Чтение онлайн

— И онъ добрый… очень добрый, прошептала Лина, и примолкла… Какая-то глубокая, внутренняя тоска выразилась вдругъ въ чертахъ ея лица.

— Василій Григорьевичъ, неожиданно проговорила она, — знаете что, я дурная! Мн надобно, я хочу его видть… и вмст съ тмъ боюсь…

Онъ понялъ (наканун, дучи въ Сицкое, Ашанинъ счелъ нужнымъ объяснить ему причину обморока княжны), и поспшилъ возразить:

— Напрасно вы боитесь, Елена Михайловна; я полагаю что онъ васъ скоре успокоить можетъ чмъ причинить лишнюю тревогу.

Легкій румянецъ зааллъ на ея блдныхъ щекахъ.

— Да?… Скажите, вы знаете? протянула она, многозначительно глядя ему въ глаза.

— О… Объ Офеліи и Гамлет? сказалъ онъ съ улыбкой посл легкаго колебанія.

— Да!.. Я не скрываю… ни отъ кого! молвила она медленно закачавъ головой, и все также не отрываясь отъ него взглядомъ.

— Вы божественное существо, Елена Михайловна! восторженно вскликнулъ старый идеалистъ, изъ глазъ котораго на этотъ разъ уже прямо брызнули слезы.

— Не надобно этого говорить, грхъ! усмхнулась и она теперь. — Такъ вы думаете я могу повидаться съ нимъ… съ Владиміромъ Петровичемъ?…

— Я полагаю, княжна, если только вы не станете волноваться; для васъ это вредно!..

— Нтъ, нтъ! Я вдь знаю что мн нужны силы… чтобы дождаться его, добавила она съ какимъ-то опять загадочнымъ выраженіемъ.

Юшковъ ушелъ за Ашанинымъ, который, уснувъ на зар весь одтый на диван въ бывшей комнат Надежды едоровны, только-что проснулся въ эту минуту и приводилъ кое-какъ въ порядокъ свое измятое платье и спутавшіеся во время сна волосы.

Входя ко княжн онъ наладилъ черты свои на такое спокойное, чуть не веселое выраженіе что одинъ видъ его произвелъ на нее благотворное впечатлніе. Она протянула ему съ кресла свою тонкую, прозрачно блую руку.

— Спасибо вамъ! Вы оба такіе хорошіе, она повела глазами на старика Юшкова;- я васъ измучила обоихъ…

— Мы отъ этого не растаемъ, княжна, возразилъ Ашанинъ, широко улыбаясь, — и я за тревожно проведенную изъ-за васъ ночь вознагражу себя съ избыткомъ удовольствіемъ оттрепать самымъ наиположительнымъ образомъ этого болвана Вальковскаго, напугавшаго васъ такъ дурацки, а затмъ и самого себя, за то что возымлъ несчастную мысль послать его сюда.

И, не давъ ей времени сказать слова, онъ поспшно принялся передавать ей о письм къ ней Софіи Ивановны, съ которымъ посланъ былъ въ Сицкое «фанатикъ» (смотритель было всталъ, съ намреніемъ отойти въ другую сторону комнаты, оставя ихъ говорить вдвоемъ, но княжна удержала его на мст сказавъ «у меня нтъ секретовъ, я вамъ говорила!»), о томъ что Гундуровъ отправленъ графомъ въ Оренбургъ вовсе не «въ ссылку», а на службу, и то вслдствіе очевиднаго какого-то недоразумнія, для разъясненія котораго Софья Ивановна похала въ Петербургъ, гд она увидится съ княземъ Ларіономъ, и что нтъ сомннія что въ самомъ скоромъ, скоромъ времени Сережа будетъ возвращенъ къ себ, въ деревню, и прідетъ въ Сицкое, ко князю.

Лина слушала его молча, опершись щекой объ руку, и пристально глядя ему въ лицо своими, какимъ-то таинственнымъ пламенемъ вдругъ загорвшимися, васильковыми глазами.

— Да, медленно вымолвила она, — я знаю что я его еще увижу…

Ашанинъ вздрогнулъ отъ этихъ словъ, отъ выраженія этого взгляда…

Она все такъ же тихо продолжала:

— Дядя долженъ пріхать завтра или послзавтра въ Москву; я отъ него третьяго дня письмо получила.

— Боже мой, неужели они разъхались съ Софьей Ивановной? вскликнулъ вскакивая съ мста Ашанинъ. — Я сейчасъ же поскачу въ Москву: надо предварить князя чтобъ онъ по крайней мр повидался съ графомъ прежде чмъ сюда вернуться…

— Позжайте, это хорошо, сказала княжна, — и зайдите къ maman. Она хочетъ выписать мн оттуда доктора, такъ выберите мн, пожалуста, такого чтобы былъ добрый и не мучилъ меня лкарствами…

— Непремнно, княжна!..

Онъ подошелъ проститься съ нею.

Она подала ему руку, которую Ашанинъ наклонился поцловать.

Она не дала ему коснуться ее губами и сжимая его руку, проговорила дрожащимъ голосомъ подымая на него глаза:

— А онъ, что онъ, скажите мн?

— Онъ бодръ, онъ вритъ въ васъ, княжна, и онъ ни въ чемъ не виновенъ, отвчалъ другъ Гундурова;- онъ ухалъ съ убжденіемъ что это лишь временное испытаніе…

Она удержала вздохъ просившійся у нея изъ груди, и улыбнулась черезъ силу…

Ашанинъ побжалъ ко княгин, засталъ ее за чаемъ, въ компаніи неизбжнаго «бриганта». Предложенію его привезти изъ Москвы доктора она очень обрадовалась.

— Sans cela ce bon monsieur Зяблинъ voulait, en vrai ami, y aller lui m^eme, объяснила она съ нжнымъ взглядомъ по адресу «vrai ami». — Привезите monsieur Овера! прибавила она величественно къ этому.

— Это будетъ довольно трудно, княгиня: Оверъ такъ занятъ, и такой большой баринъ.

— Je veux absolument que ce soit lui! Je le payerai ce qu'il voudra. Я конечно ничего не пожалю quand il s'agit de sauver ma fille. Позжайте, cher monsieur Ашанинъ, и скажите Vittorio чтобы вамъ заложили коляску…

— Когда вы пріхали? спросилъ князь Ларіонъ когда Ашанинъ передалъ ему въ общихъ чертахъ все что могло быть ему лично извстно изъ того что мы, по нашему праву повствователя, имли возможность представить читателю въ подробномъ изложеніи.

— Вчера вечеромъ.

— У Овера были?

— Былъ. Онъ уже легъ спать, но я настоялъ чтобы ему было передано о моемъ порученіи. Онъ веллъ мн отвтить что сегодня у него какая-то серіозная операція, и что онъ ршительно хать не можетъ.

Князь поднялся съ мста.

— Я его уговорю. Застану ли я его теперь дома, какъ вы думаете?

— Нтъ, вспомнилъ Ашанинъ: — мн сказали у него что операцію онъ длаетъ въ десятомъ часу въ Екатерининской больниц. Онъ долженъ быть тамъ теперь.

— Хотите вы похать со мною?

— Я весь къ вашимъ услугамъ, князь!

Операція была благополучна окончена, и Александръ Ивановичъ Оверъ, московская знаменитость тхъ временъ, въ вицмундир застегнутомъ на дв пуговицы, въ темномъ паричк съ хохолкомъ на правомъ боку, и съ высоко и тсно повязаннымъ чернымъ галстукомъ, на который твердо опиралось его еще замчательно красивое, оголенное, съ живыми, проницательными черными глазами лицо, стоялъ въ сняхъ Екатерининской больницы, торопливо передавая своему ассистенту послднія инструкціи относительно оперированнаго субъекта, въ ожиданіи своей выжавшей со двора кареты, когда въ эти сни вошли князь Ларіонъ Шастуновъ и его молодой спутникъ.

— Какъ я радъ что застаю еще васъ здсь, Александръ Ивановичъ! молвилъ князь, поспшно подходя къ нему и подавая ему руку (они были лично знакомы, и знаменитый практикантъ пользовалъ князя зимой отъ какого-то подагрическаго припадка).

— И я радъ видть васъ, князь, отвтилъ тотъ, — хотя заране могу сказать, примолвилъ онъ съ улыбкой глядя на Ашанина, — что вы намрены потребовать отъ меня того что я въ настоящую минуту не нахожу никакой возможности исполнить.

— И все-таки исполните, быстро возразилъ князь Ларіонъ, — когда я вамъ скажу что я твердо ршился не отставать отъ васъ, обратиться въ вашу тнь, ждать васъ у всхъ дверей, мшать вамъ сть, пить, спать, пока вы не подете со мною!