Чтение онлайн

– Вы одобряете намерение Манчестера заморозить ракетные контракты, сэр?

– Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем идет речь. Я ведь загорал на солнышке и с Чикаго не связывался. Надеюсь, Чарли скоро позвонит мне и объяснит, что у него на уме.

– Вас удивило его выступление?

– Да, такой концовки пресс-конференции я не ожидал.

– Благодарим вас, господин президент!

Очутившись в Овальном кабинете, Стюарт с облегчением опустился в кресло и пригласил секретаршу:

– Сьюзи, соедините меня с Грэмом и, пожалуйста, сварите кофе.

Грэм Реддиг, специальный советник Белого дома и личный представитель президента на съезде республиканской партии, был на другом конце провода через две минуты.

– В чем там у вас дело, Грэм?
– спросил его президент.

– В двух словах, сэр: Манчестер устроил тут, в Чикаго, переполох. Люди Робертса распускают слух, будто Чарли вас надул. Естественно, всех интересует ваша реакция.

– Чарли уже давно планировал поднять эту проблему, - сказал президент.
– Я недоволен лишь тем, что он не посоветовался со мной, не предупредил. Даже в субботу утром - ни слова. Мы обсуждали сельскохозяйственную программу, а об этом он вообще помалкивал.

– Ребята из "Юнифордж" начали обработку делегатов, - сообщил Реддиг. И профсоюзные функционеры Мэгуайра тоже.

– Мне казалось, что Гэс за Манчестера.

– Был - до вчерашнего дня. А теперь он и Дэвидсон не жалеют сил, чтобы протащить Робертса.

– Не нравится мне это, - со вздохом сказал президент.
– И в особенности позиция профсоюза. Мне стоило огромных трудов заставить Мэгуайра отвернуться от демократов на прошлых выборах, а теперь Чарли ставит под угрозу все наше дело. Если его выдвинут кандидатом в президенты, в ноябре Мэгуайр покинет нас. Перебежит к демократам и глазом не моргнет.

– У вас будут какие-нибудь указания, сэр?
– спросил Реддиг.

– Нет, просто держите меня в курсе.
– Президент положил трубку.

Когда пять минут спустя секретарша принесла кофе, старик мирно дремал в своем кресле. Приоткрыв глаза, он вопросительно посмотрел на Сьюзи.

– Манчестер звонил?

Она покачала головой, и президент со вздохом потянулся к кипе бумаг на углу стола.

На двери, обитой листом дюрали, черной жирной краской было выведено:

"Вход воспрещен". Фасадом дом смотрел на Кларк-стрит и размещался между комиссионной лавкой и сомнительным кабаре под названием "Тропический остров".

Грейс Оркотт на цыпочках поднялась по шатким истертым ступеням, и в нос ей ударил дух кислого пива, смешанный с запахом дешевой дезинфекции. Грейс оглянулась на сопровождавших ее троих мужчин. Один из них нажал кнопку звонка, и запретная дверь тут же отворилась. За порогом стоял низкорослый мужчина с копной рыжих волос.

– Входите, входите, - пригласил он.
– Вас четверо? Хорошо: все в сборе. Меня зовут Арт Сегунда, - представился рыжий, вводя гостей в удивительно чистый кабинет.
– Я здешний руководитель и лучший друг Оскара. Сейчас покажу его.

– А кто он такой?
– спросила Грейс Оркотт.

– Оскар - не кто, а что. Однако первым делом хочу вас предупредить: наша контора засекречена. Занимаемся мы тем же, чем испокон веку занимались все кандидаты, - слежкой за делегатами. Точнее, сбором сведений о них. Вся разница в том, что вместо картотеки у нас Оскар.

Роджер Аббот кивнул лысой головой и широким взмахом руки указал на собравшихся.

– Все останется между нами, Арт, - пообещал он.
– Давай показывай, что у тебя там.

Сегунда провел гостей в соседнюю комнату, где стояла машина, возле которой суетился молодой человек в футболке.

– Знакомьтесь, это мистер Уаймер, выпускник Калифорнийского технологического и мой студент. А вот Оскар! Мистер Уаймер помогает мне общаться с ним. Оскар - лучший в мире портативный компьютер, хранящий в своей памяти нужную нам информацию и выдающий ее в режиме семьдесят строк печатного текста в минуту.

– Очень интересно, - проговорил один из гостей.
– Только зачем он нужен тут, на съезде?

– Зачем? А вот зачем. Какие сведения содержатся в обычной картотеке? Что собой представляет эта картотека? Коробку из-под башмаков, набитую бумажками. А на бумажках написано, как зовут делегатов, где они работают, кому симпатизируют, больше ничего. Оскар же знает о каждом выборщике буквально все: адрес, вероисповедание, семейное положение, работу, банковский счет, лучших друзей, вкусы и симпатии, взгляды на жизнь, мнение о кандидатах... Вот, например, в пятницу мистер Аббот просил выяснить, сколько делегатов имеют доход менее десяти тысяч в год. Мы ответили ему мгновенно: триста семьдесят шесть человек. Обычный показатель для республиканского съезда. Зачем, кстати, вам были нужны эти сведения?

– Для выработки налоговой программы, - быстро ответил Аббот.

– Могли бы обойтись и без машины, - произнес кто-то из гостей.

– Допускаю, - согласился Сегунда.
– Но вот вчера нам подкинули задачку потруднее: сколько делегатов представляют районы, где размещены заводы "Юнифордж" и другие ракетостроительные предприятия? Через час ответ был готов.

– А где вы взяли исходные данные?
– спросил кто-то.

– Ума не приложу. Наверное, фирма предоставила. Карл Флейшер прислал их с одним из своих парней. Интересно другое: как только мы выдали имена всех делегатов из этих районов, Карл запросил на них дополнительные сведения - место работы, счет в банке, друзья и так далее. Видимо, это нужно, чтобы подъехать к делегатам, но сие меня уже не касается. Я всего лишь смотритель при Оскаре.

Грейс Оркотт сделала шаг вперед и внимательно оглядела компьютер.

– Покажите его в деле, - попросила она.
– Но только вопросы должны быть такими, чтобы я могла проверить ответы.

– Пожалуйста, - согласился Сегунда.
– Ваше имя?

– Грейс Оркотт, из Техаса.

– Стойте, стойте!
– вмешался Аббот.
– Арт, оставь эту затею. Часть сведений, хранящихся в памяти машины, имеет конфиденциальный характер и не подлежит использованию...

– Ничего страшного, - возразил Сегунда, которому не терпелось похвастаться способностями своего электронного питомца.
– Мы просто затребуем распечатку, а читать не будем. Подарим миссис Оркотт на память.

Через несколько секунд послышалось стрекотание печатающего устройства, и Сегунда вручил Грейс.карточку. Та пробежала ее глазами и запихнула в сумочку.

– Все точно, - сказала она.
– И досконально.

Роджер Аббот предложил расходиться поодиночке, чтобы не привлекать внимания. Вернувшись в отель, Грейс уселась в баре и стала поджидать дочь. Она рассеянно вытащила из сумки листок и поднесла его к глазам. На карточке было напечатано:

"Оркотт, Грейс: Лаймен-бульвар, 8365, Даллас. Замужем.