Чтение онлайн

– Назначено на десять тридцать, - Буров постучал ногтем по циферблату, - доложите.

Секретарша прижала палец к губам, легко подняла от кресла перезрелые формы, но направилась не в кабинет, а в уголок приёмной, где пофыркивал “Tefal” и стояла на отдельном столике посуда.

– У него гости, - примиряюще улыбнулась она.
– Би-Пи... Присядьте.

По приёмной лениво потянулись волны «капуччино». Секретарша взяла поднос с чашечками и, умерив цоканье шпилек, скрылась за дверями кабинета. Оттуда басовито донеслось:

– За вас, за нас, за нефть и газ!

Мы переглянулись. Буров презрительно поджал губы. Он не признавал пьянку на работе. В юбилейные и праздничные дни у него с утра портилось настроение: придирался, оттягивал застолье - портил настроение остальным.

– Десять сорок три, - зыркнул Буров.
– Бардак...

Из дверей кабинета тихонько, как-то бочком, вышла секретарша. Щёки её пылали. На груди, в глубоком вырезе блузки, я заметил пятна, что обычно носит женщина, получив рукотворный комплимент от близкого начальства.

– Господа, там надолго... Может быть, чай? Кофе?

– Вы доложили?
– Блеск холодных серых глаз за очками подсказывал ей, что этот мрачный субъект со своим напарником, прикрывающим свежеподбитый глаз, отнюдь не «господа». Не нужен им этот растворимый суррогат, им подавай ответ - доложила? Им, видите ли, назначено!

– Там же Би-Пи. Би-Пи...
– как заклинание повторила она.

Мне захотелось зарифмовать покруче эту... Би-Пи и отпасовать обратно, типа: мы, конечно, не Би-Пи // Но и мы хотим пи-пи.

Круче экспромт не получился: очень курить хотелось...

Буров понял без слов, и превзошёл самого себя:

– Мы выйдем. В буфет. Не сочтите за труд... если... Спасибо.

В буфете нам делать нечего. Сейчас Буров присядет где-нибудь на подоконнике, достанет из своего «дипломата» с обмотанной синей изолентой ручкой, бутерброд с яичницей (такой же лежит и в моей сумке), и будет невозмутимо жевать, глядя с девятнадцатого этажа на пыльный зачуханный город.

...В холлах главного офисного здания концерна «Her Gaz», слоясь, перемещались разнообразные ароматы - время подходило к обеду. Разогретые баварские сосиски и копчёная индейка, чай и кофе, свежие булочки и ром-баба...

– Курить хочу. Пойду, стрельну у секретарши...

– Ты ещё попроси, чтоб она тебе рукав пришила, - шипит Буров.
– Не позорься, бабник.

* Конверсия - полный или частичный перевод предприятий оборонной промышленности на производство гражданской продукции и товаров народного потребления (Прим. автора)

Последнюю в этом месяце пачку «Примы» у меня дёрнули «ёжики». Утром на платформе.

– Закурим, батя?
– подошли трое.

Я растопырился - в руке тубус, на плече сумка, в зубах сигарета - достал пачку, вытряхиваю: угостить.

– Давай, мы сами, - и хвать... Всё отработано.

– А ну, верни пачку, говнюк, - попёр было я и... получил в глаз. Когда курево по талонам, на улице лучше не курить.

Пацаны закурили и пошли себе. Как шахтёры из забоя, с ночной, после трудов праведных. Постояли на автобусной остановке - ещё по одной.

И я стою, считаю - полпачки там уже нет...

...Рукав оторванный в электричке обнаружил.

...На входе в вестибюль с фонтаном нас остановила охрана. Пригласили в помещение: один изучал документы, принюхивался, двое других - шмонали. Тубус расковыряли аж до дыр. Чего искали? Может, ПЗРК?

Попросили развернуть чертежи... По форме - корректно, но нагло. Буров закипел:

– Чему обязаны? Мы - контрагенты “Her Gaz”!

Не удостоили... Старший что-то нажал, турникет недовольно посторонился.

– Мать их... у лоб, - поморщился я, и - Бурова под руку: - Где тут у вас гальюн, парни? Обоссаться можно... со смеху.

Такой разговор они понимают. Проводили.

– Курить. Бросать. Вредно, - глубокомысленно изрёк Буров, не сводя глаз с мелькающих на табло цифр.

Я перебрал варианты возможных смыслов, отбросив препинания, и ничего не понял. Клаустрофобия?..

– Вот я не курю... И...
– Лифт остановился.
– Всё в порядке.

– Да пошёл ты...
– шёпотом сообщил я вектор движения.
– Может, теперь из дому не выходить? Стрелять эту гопоту!

– Нет! Они наши дети.

– Ага! Внуки любимые!
– углублять диспут я не стал - мы были у цели.

На двери приёмной табличка, и по ней - золотом:

Директор департамента ...

И - то же - по-английски.

...Диван для посетителей осточертел: в сон клонит. Бабка свой называла - диван-самосон. Тот был раза в три меньше. И не скрипел, не вонял виниловой кожей.

Битый час я листаю журнал мод со стола секретарши. Буров подрёмывает над газетой.

– Где их таких берут?
– подсовываю ему красотку в купальнике.
– Одни мослы...

Он встаёт, прохаживается туда-сюда, с пятки на носок, потягивается с хрустом.

– Мослы, ослы, козлы... Что если я зайду?

– Мочить? Идём вместе!

– Серьёзно.

– Серьёзно - через три минуты здесь будет охрана...

– Мы - официальные представители...
– Буров становится зелёного цвета.

– Давай свалим?

– После такого унижения?

...Они вышли в половине второго.

Двое - европейского обличья, наш Her Gaz с ними в обнимку, и ещё двое - арабы, типа Кувейт, я их не разбираю - под ручку с секретаршей. Дружно двинули к выходу, будто нас тут и не сидело... Этот сукин сын, наш Her Gaz, который назначил защиту на сегодня, самолично подписал заявки на пропуска, нас в упор...

Мы поднялись с дивана. Секретарша: бу-бу... Миноборонпром... ждут...

– Хто? Эти что ль? А я... Хрен их знает... Кон-вер-санты... Ком-мер-санты...
– Он покосился в нашу сторону - в сереньком, драненьком... галстучки, ботиночки... На них только рыгнуть, да выпитого жаль... Ещё и глаз подбит...

– Оборонщики, мать их... Побирушки...

И тут... Оказывается, за тридцать лет тесного общения я плохо изучил Бурова. Не дооценивал, так сказать, масштаба и потенциала.

– Ми-ну-ту, господа!
– руки ходуном, но голос твёрд.
– Проблема долговечности и надёжности нефтегазовых магистралей по-прежнему актуальна?

А дальше - будто посол сверхдержавы ноту вручил:

– Я - Буров, автор и разработчик проекта по её решению. Заказчик, - Буров ткнул пальцем в пузо Her Gaza, - заказчик отверг проект без рассмотрения. Согласно контракту я прерываю договорные отношения и передаю проект в качестве интеллектуального дара в собственность Би-Пи. Уверен, компания сочтёт его... исключительно полезным.
– Он сделал паузу и, приподняв пальцем очки на запотевшую переносицу, веско добавил: - Прошу принять во внимание - основные технические решения запатентованы. Это всё, господа.