Чтение онлайн

Последний класс своей военной церковно-приходской школы Сталин прошёл в Первой Конной, где самодурство его расцвело до степени неподчинения приказам по фронту и споспешествовало (чтобы не сказать больше) провалу наступления на Варшаву. Сталинский дилетантизм органично вписывался в партизанщину слесаря Ворошилова и едва грамотного вахмистра Будённого. О Будённом же Жуков написал, что он "...умел разговаривать с бойцами и командирами. Конечно, занятий, учений или штабных игр с личным составом он сам не проводил. (Конечно! Каково?
– П.М.) Но ему этого в вину никто не ставил".

Сколько здесь всего, в этой фразе... Особенно, если учесть, что написана она ещё при жизни заслуженного коневода (кстати, пережившего Жукова). А ведь речь идёт о том, кто стал маршалом в обгон не ставших маршалами Уборевиче и Якире, Вацетисе и Каменеве (двое последних были главнокомандующими в Гражданской войне).

К Будённому вернёмся, когда начнутся кровавые игры Отечественной войны. Маршал, не способный провести штабной игры, назначен был руководить стратегическими направлениями - Юго-Западным (и, особенно, Резервным фронтом) в 1941-м и Южным в 1942-м, неизменно с гибельными результатами.

Пока обратимся к присвоению первых маршальских званий. Почему именно Ворошилов(Будённый(Тухачевский(Егоров(Блюхер?

Но сперва всё же надо хоть кратко напомнить о методах и этапах восхождения Сталина.

* * *

В отличие от Сталина-интригана, Сталин-политик ничего особо выдающегося из себя не представлял. Это показано было ещё Эрнстом Генри (псевдоним журналиста С.Н.Ростовского, писавшего на международные темы). После публикации книги Эренбурга "Люди, годы, жизнь" сделалась, как говорили романисты прошлого, неловкая пауза: все ждали обещанных Эренбургом откровений о Сталине. Или, как минимум, оценки сталинской деятельности. Эренбург с его громадным талантом публициста мог попытаться это сделать. Он даже из единичных разговоров выжимал в своих "Годах" гораздые результаты.

Эренбург этого не сделал. Обошёлся общими фразами. Не мудрено. После осуждения культа Сталина на 20-м и 22-м съездах начался откат, и затрагивать эту тему стало боязно тому, кто желал опубликовать итоговую книгу своей жизни.

Тогда оценку Сталину, как мог, дал Эрнст Генри. В "Открытом письме", широко разошедшемся в Самиздате, он упрекнул Эренбурга в уклонении от темы и перечислил девять известных просчётов Сталина-политика, любого из которых в демократической стране было бы довольно, чтобы допустивший их деятель навсегда сошёл со сцены. В частности, существенно то, что именно его усилиями Гитлер пришёл к власти, так как Сталин обозвал германских социал-демократов "социал-фашистами" и запретил коммунистам любое сотрудничество с ними. Таким-то образом Гитлер и получил при голосовании большинство, а там сразу уничтожил и тех, и других..

Здесь не место говорить о других просчётах Сталина. С точки зрения достижения своих целей (и новых историков) просчётов он и не допустил, так как никаких целей не преследовал, кроме одной: оседлания страны и укрепления режима личной деспотии. Великий Сталин - это им самим созданный кровавый миф. Великий полководец, великий государственный деятель, корифей наук... Смешно.

Но великий интриган Джугашвили - это правда и это совсем нэ смешно. Интриган взобрался на вершину государственной власти и получил возможность действовать там по-азиатски в масштабах, неведомых европейской истории. Восточная непроницаемость и вкус к коварству в сочетании с широчайшим социальным движением дали уникальный по уродству сплав. Всё, что Сталин ни делал, он делал для создания образа вождя. В потребностях был скромен, в средствах неразборчив. Надо выдвинуться - что ж, и мокрое дело годится. Восхождение начал с убийства инкассаторов не из корысти. Утолением нужд вечно пустой партийной кассы обратил на себя внимание руководства социал-демократов, чего и добивался.

Введенный в ЦК, он переключается на дело опасное, но не чреватое опасностью для жизни - издание нелегальной газеты. (Он же и выдал охранке эту великолепно упрятанную типографию).

Не останавливаясь на всех этапах его восхождения, отметим лишь партийную кличку, её он, известный дотоле под разными именами, закрепил не ранее того, как уверовал в Ленина. Именно Ленин, понял он звериным своим чутьём, а не Плеханов, не Мартов, не Аксельрод станет лидером партии у власти. Джугашвили исчез, явился Сталин, верный ученик, несгибаемый ленинец, вилявший незаметно и на очень уж опасных виражах, например, когда решался вопрос о вооружённом захвате власти или о "похабном" Брестском мире, и Ленин сам на время оставался в меньшинстве.

Нетрудно представить ухмылки и ядовитые реплики в кулуарах съездов и конференций по поводу созвучия имён учителя и ученика. Но учителю было не до того, а ученик был низколобый уголовник. Он уже назначил себя в наследники и не забывал обид, он их складировал - до поры. Власть потому ему и досталась, что несравненно более интеллектуальные соперники в борьбе за власть его и в расчёт не принимали. Им и в голову не приходило, что он ими манипулирует. Полагали, что он за них цепляется, чтобы хоть в секретариате ЦК удержаться. А секретариат - это что? Клерки, машинистки. Сталин - начальник секретарей, архивариус партии.

Архивариус варил свою архикашу и превращал секретариат в Секретариат, в грозный орган власти.

Потом он принёс клятву на похоронах Ленина. Как отнеслись к этому другие? Да так, спокойно. Ритуал. Красивые слова, они привыкли к красивостям, сами грешили. Таков уж революционный стиль. "Клянёмся тебе, товарищ Ленин..." Не говорил ведь клянусь, говорил клянёмся... Зато народ успокоил: перемен больше не будет. Ленин - Сталин. Попугайное созвучие, но уголовник на интеллектуалов не рассчитывал, он целил в массу. И попал. Ленин - Сталин. Он хотел, чтобы сталь звучала в имени Ленина. Ленин умер. Сталин - это Ленин сегодня. И Ленин крови не чурался, но власть взял не для самовозвеличивания. И удерживать её так, как делал Сталин, вряд ли стал бы. Власть была для него инструмент политики, в которой он и впрямь был гений и сравнивать его со Сталиным нелепо.

Когда Ленин умер, главный враг правящей коалиции (тогда была ещё коалиция Сталина с Каменевым и Зиновьевым), Троцкий, болел, отдыхал на Кавказе. Телеграмма почему-то запоздала. Сталин заботливо посоветовал не прерывать отдыха, ведь смерть Ильича не была неожиданностью.

Да, не была. Но такая удача: Троцкий уехал, и как раз в это время Ленин умер...

"Смерть Ленина дала Сталину необходимую для него возможность провозгласить новый культ - "ленинизм". Резким контрастом с характерным для Ленина отсутствием саморекламы явились внешние атрибуты этого культа: торжественные клятвы верности его памяти, перенос набальзамированного тела Ленина в Мавзолей в Москве, переименование Петрограда. Троцкий отсутствовал на похоронах Ленина - то ли потому что ему неправильно, как он утверждал, сообщили дату похорон, то ли в результате наступившего состояния безволия, отчаяния и изнеможения, и это помогло Сталину сразу взять на себя руководство новым культом. Смысл культа Ленина был ясен всем: если Ленин - Аллах, то Сталин - пророк его. Вместе с бесчисленными портретами и бюстами Ленина... пошла в ход и известная фотография, (явно сфабрикованная, даже для неопытного глаза), на которой изображены улыбающиеся Ленин и Сталин, сидящие рядом в атмосфере безмятежной дружбы летом 1922 года. Те немногие, кто знал, как в действительности развивались отношения между Лениным и Сталиным, благоразумно молчали. Однако о настроениях в партии ходили всевозможные слухи, наводнявшие Москву: Ленин будто бы просил яда, Ленин сказал кому-то незадолго до смерти, что его отравили, Ленин поправился настолько, что в октябре 1923 года съездил в Москву (этот слух, по крайней мере соответствует действительности) и, побывав в своём рабочем кабинете, обнаружил, что в его бумагах кто-то рылся".

Так оценил этот эпизод истории Леонард Шапиро в книге "КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА".

Борьба за власть продолжалась. После оглашения письма Ленина (так называемого завещания) на XIII съезде партии Сталин подал заявление об отставке. Знал, что делает. Удачные для него смерти всё ещё были единичными, его всё ещё считали за простака, и участники борьбы за власть всё ещё консолидировали силы. Как переходная личность, он всех устраивал. Толковый администратор. Трудоспособен. Многое держит в голове и координирует.

Знали бы они, на что он способен, что держит в голове и что координирует... Уйти не дали. Даже Троцкий проголосовал за Сталина.

Теперь, утверждённому третейским партийным судьёй между непримиримо настроенными группировками, ему с руки стало с их же помощью искоренять вражду в партии. Соперников искоренять. Как ему впору пришлась их грызня! А как он её лелеял... Под лозунгом "Единство!" сперва дезавуировать всех, отбить подальше от власти, не сразу насмерть. Смерть соперника - это пик удовольствия, венец интриги, когда можно разгладить усы и выпить стакан хорошего вина. С Каменевым и Зиновьевым против Троцкого, потом, когда этого главного врага не стало, а Каменев и Зиновьев в борьбе изрядно порастрясли пёрышки, взялся за них, сам оставаясь как бы в стороне, действуя исключительно в интересах партии, только ради единства в её рядах, только следуя заветам Ленина...