ЧиЖ. Чуковский и Жаботинский
Шрифт:
10 декабря 1903 Одесса
Все-таки dearest!
Поздравляю Вас обоих с Рождеством Господа нашего Иисуса Христа. Не отвечал доныне по той же причине, по которой не собрался еще к Вашей маме: страшно занят, а чем — сам не пойму. От этой мороки состояние духа ужасное. Затем цензор совсем помешался. Я недавно написал: по мнению Од<есского> Л<истка>, в ноябре между газетами начинается предподписочная резня… Цензор вычеркнул «резня» и написал «борьба» — по-видимому, чтобы не напомнить о Кишиневском погроме. Скоро он уезжает: будет другая скотина.
К делу. Вашими корреспонденциями я недоволен. Знаете, что я думаю? Вы просто для них мало работаете, а больше для Чехова и для самообразования. Вещи прекрасные, но все-таки уменьшите рвение в эти стороны и приналягте на газетную часть Вашего существования. От Вас впечатление такое, точно Вы пишете, сидя в Одессе. Видно, что Вы прочли книгу и написали о ней, посмотрели сценку и написали о ней. Так нельзя. Надо посмотреть 20 сценок и вывести о них какое-нибудь синтетическое (аф майн ворт! [83] ) заключение, обмозговать, а потом уже написать. Для этого, конечно, необходимо больше времени посвящать наблюдениям, а байбляйотейке [84] — или как ее — меньше. Затем очень важно: в корреспонденциях никогда не надо ни острить, ни иронизировать, ни вообще пущать по части юмора; писать короткими строчками нельзя, и вообще, чем длиннее абзацы, тем лучше; в-третьих — не надо никогда писать ерунду. Я у Вас как-то прочел, что Чемберлена свалил, собственно говоря, карикатурист «Панча» [85] . Что Вы, мешиге? [86] — Кроме того, советую Вам по разу в месяц посылать общую статейку, вроде Ваших прежних философских, только без глаголов на конце.
Советую это сделать непременно, а то Эрманс, чего доброго, вздумает Вас критиковать. Конечно, если бы он вздумал, мы с Сигом [87] не допустили бы (мы уже тут сделали один такой удачный опыт по другому случаю), но все-таки не стоит запускать, тем более, что Вы, действительно, корреспондируете пока хотя и достаточно часто, но без рачения. — Не сидите в библиотеке, тогда все пойдет хорошо.
«Южные записки» [88] возобновляются под ред<акцией> Орженцкого [89] . Нафанаил [90] продал за 1500 р. некоему Панкееву [91] . Платят. Вы необходимы. Пришлите непременно статьи [92] . Переводы из Китса непременно пошлите мне [93] , я убежден, что они хороши. — Насчет Шелли Вы вполне правы: Бальмонт вообще козел, а не переводчик [94] , и странно, как до сих пор не заметили, что он даже версификатор плохой. — Засадите Марью Борисовну за переводы маленьких английских новелл. У Киплинга должно быть много. Для «Южн<ых> Зап<исок>» пригодится (просили) и… заплатят. Вообще прошу Вас отнестись серьезно к «Южн<ым> Зап<искам>». Это очень важный опыт, было бы жаль, если бы одесские силы наплевали на него только потому, что в Лондоне есть байбляй, а в Питере можно напечатать длинную статью о Чехове [95] . Ergo пишите, и заставьте жену переводить.
Рад, что Вам хорошо живется. Я путешествовал скучно и глупо, а спустил 500 р. На конгрессе был освистан [96] , одначе не унывал и на другой день, т. е. ночью, был пойман полицейскими под собором с сионисткою in flagrante delicto [97] . Едва не составили протокола! Да и не за что было.
Адье. Прижимаю Вас к этому сердцу. Бью челом сто раз Марье Борисовне: я ее от всей души люблю. Внимайте советам, исправьтесь и пишите.
Ваш Вл. Ж.
Абр<ам> и Хайм [98] кланяются. Нюсю [99] видел случайно в Базеле и остался ею недоволен, а где она теперь, не знаю. Скриба не то заболел, не то мы ему надоели. Икс есть Амфитеатров [100] ; скоро у нас будет его повесть [101] . Я в Одессе вплоть до отъезда в Иерусалим. [102] С Ломбаро [103] примирился и дал ему денег. Джонни [104] здрав. Наши кланяются. Богомолец [105] мил. Зак [106] усыхает.
<P.S.> У Вас была хорошая статья по поводу Прилукера [107] , только пафосу не надо было.
Да как же я Вам пошлю это письмо, когда Вы адреса не написали?
83
Как я это называю! (идиш).
84
Искаженное англ. bibliotheca. Вероятно, имеется в виду корреспонденция Чуковского «Британский музей» (Одесские новости. 1903. 25 ноября), где восторженно описывалась известная библиотека.
85
Подобная статья Чуковского не обнаружена, но карикатуры английского журнала «Punch», в том числе на премьер-министра Чемберлена, популярность этого журнала среди английских читателей упоминаются в ряде корреспонденций Чуковского. Возможно также, что Жаботинский запомнил одну из статей Чуковского, опубликованную в «Одесских новостях» 29 июля 1903, где упоминалась карикатура известного карикатуриста Гульда на Чемберлена. Кстати, нотации Жаботинского носили скорее всего воспитательный характер; корреспонденции Чуковского регулярно появлялись в «Одесских новостях», подробно освещали политические новости, с симпатией и интересом рассказывали о нравах и образе жизни англичан.
86
Мешиге — сумасшедший, придурок (идиш).
87
Сиг (псевдоним Семена (Самуила) Израилевича Гольдельмана) — одесский журналист, умер в 1907 году в возрасте 25–26 лет. В некрологе о нем Лазарь Кармен писал, что «последние три года жил в Петербурге» (сообщено Н. Н. Панасенко). Известность Сигу принесли его статьи о правом публицисте П. Крушеване. Словарь Масанова указывает на него как на автора книги: Паволакий Крушеван. С предисловием Ал. Вознесенского. Одесса, 1903. Объявление о выходе этой книги Сига опубликовано: Одесские новости. 1903. 24 мая. С. 3.
88
«Южные записки» — еженедельный научно-популярный, литературный, художественный, политический и общественный журнал. Выходил в Одессе в 1902–1905 годах.
89
Орженцкий Роман Михайлович (1863–1923) — известный ученый-статистик, в тот момент был приват-доцентом Новороссийского университета. Подробнее о нем см. в некрологе А. Шора: Статистический бюллетень. 1923, № 5–6, май-июнь. C. 161–173.
90
Неустановленное лицо.
91
Панкеев Константин Матвеевич (1858–1908) — одесский общественный деятель. В некрологе о нем сказано: «Не было культурного начинания в Одессе или часто вне ее, в котором К. М. Панкеев не принимал самого деятельного участия <…> Всем памятна та громадная роль, которую сыграл в деле объединения земских сил на юге издаваемый в течение 1904–1905 гг. К. М. Панкеевым журнал „Южные записки“. Этот еженедельник, первый на юге, завоевал себе известность и, между прочим, выделился всесторонней и всеобъемлющей разработкой национального вопроса в России» (Одесский листок. 1908. 15 июля).
92
Известна единственная публикация Чуковского в «Южных записках» — статья «Два слова о космополитизме и сионизме», текст которой приведен выше. В последующих номерах журнала статьи Чуковского не обнаружены.
93
Переводы Чуковского из английского поэта Джона Китса (1795–1821), относящиеся к этому времени, неизвестны. Единственный перевод стихотворения Китса «Слава» был опубликован: приложение к журналу «Нива», 1908. № 2.
94
Бальмонтовским переводам Шелли Чуковский позднее посвятит разгромную статью «В защиту Шелли» (Весы. 1907. № 3. С. 61–68); см. также статью Чуковского «Бальмонт и Шелли». КЧСс. Т. 6. С. 171–180.
95
Возможно, речь шла о попытках Чуковского где-то опубликовать не дошедшую до нас статью о Чехове, который был его любимым писателем. О Чехове он писал неоднократно, статьи позднее были собраны в книгах «Чехов» (1957) и «О Чехове» (1967).
96
Речь идет об участии и выступлении Жаботинского на Шестом сионистском конгрессе, который проходил в Базеле в августе 1903 года.
97
На месте преступления с поличным (лат.).
98
Неустановленные лица.
99
Неустановленное лицо, возможно, эта же Нюся упоминается в письме Чуковского из Лондона жене от июня 1904 года. См.: Чуковский Корней. Из переписки с женой (1904–1916) // Культура и время. 2002. № 3. С. 116.
100
Икс — один из псевдонимов писателя Александра Валентиновича Амфитеатрова (1862–1938). В 1899 году с большим шумом ушел из газеты А. С. Суворина «Новое время», основал вместе с В. Дорошевичем газету «Россия», на страницах которой круто изменил собственную политическую позицию на крайне либеральную. За публикацию антимонархического памфлета «Господа Обмановы» (1902), принесшего Амфитеатрову большую популярность, подвергся административной высылке на пять лет в Минусинск, но уже в конце года вернулся в Петербург. В этот период Амфитеатров находился в зените славы, и его сотрудничеством дорожили либеральные издания.
101
Амфитеатров сотрудничал в «Одесских новостях», его портрет помещен в упоминавшемся выше юбилейном выпуске газеты «Одесские новости» (1909. 25 декабря).
102
В «Повести моих дней» Жаботинский писал, что впервые попал в Палестину в 1909 году. Что имеется здесь в виду — неясно.
103
Неустановленное лицо.
104
Неустановленное лицо.
105
Богомолец Антон Антонович (1873-?) — см. о нем в полицейских донесениях выше. Участник Литературно-артистического общества, издавшего его реферат: Богомолец А. К характеристике новых течений в области русской мысли (Одесса, 1903).
106
Среди одесских знакомых Жаботинского было два Зака — Самуил Семенович (в иудействе Шмуйло-Ицко Израилев, 1868–1930) и Симха Лейба Израилев. Оба они названы в числе предполагаемых сотрудников «Южных записок» на 1904 год. Вероятно, имелся в виду первый из них, поскольку он был сотрудником «Одесских новостей», где регулярно печатались его статьи и обзоры на экономические темы. В 1908 году была опубликована его монография «Промышленный капитализм в России», отрицательный отзыв Ленина см.: ПСС. Т. 24. С. 62.
107
Имеется в виду «письмо из Лондона» Чуковского «О г. Прилукере», где рассказывалось о литераторе из Одессы Я. Прилукере, выпустившем в Лондоне о себе книгу, где он выдавал себя за известного писателя и друга Льва Толстого. Прилукер читал лекции, был секретарем Общества для взаимного ознакомления Англии и России и т. п. (Одесские новости. 1903. 1 декабря. № 6165).
Местонахождение ответных писем Чуковского неизвестно, вероятно, они утрачены. Полтора года полуголодного пребывания в Лондоне он по праву мог назвать «мои университеты», ибо не только основательно пополнил здесь свое образование, проводя целые дни в Британском музее, но и заново пересмотрел собственные жизненные и творческие установки. В англичанах его покорил дух созидательного труда, эту страну и ее культуру он полюбил сразу и навсегда. Находясь в Лондоне, он пользовался каждым случаем пополнить свое образование, посещал благотворительные лекции по литературе для рабочих и получил основательное знакомство с английской литературой. Корреспонденции из Лондона регулярно появлялись на страницах «Одесских новостей».
Надо сказать, что Жаботинский был не совсем справедлив в своих оценках журналистских способностей Чуковского, а сам Чуковский в оценках своих писаний был очень склонен к самоуничижению. Перечитывая его лондонские корреспонденции на страницах «Одесских новостей», убеждаешься, что многие из них вызывают интерес и сегодня. Во всяком случае, они ничуть не менее интересны, чем корреспонденции прославленного Дионео. Чуковский обладал не только большим талантом, но и огромным человеческим любопытством в сочетании с прекрасным чувством читателя, его писания всегда имели адресата, и, как представляется, в этом заключается главная причина его успешности как журналиста. В Лондоне Чуковский на каждом шагу открывал для себя что-то новое и неизменно спешил поделиться этим с читателем. В частности, он поместил ряд заметок о положении евреев в Лондоне, что отвечало интересам читателей «Одесских новостей», и интересам Чуковского как одессита, уроженца города, где евреи составляли существенную часть населения. Приводим несколько его корреспонденций.
Здешняя печать в большинстве случаев весьма скептически относится к дипломатическим сношениям Англии и евреев. «Daily News» находит целый ряд «непреодолимых затруднений» для колонизации Восточной Африки. Затруднения эти, — говорит газета, — чисто территориального характера, и нет сомнения, что никаких практических результатов предложение нашего правительства иметь не будет.
108
Одесские новости. 1903. 27 августа.
Более подробно останавливается на этом вопросе «Jewish Chronicle», напечатавшая сегодня на своих столбцах чрезвычайно интересное интервью с сэром Гарри Джонсоном, солидным авторитетом по колониальным делам Англии.
«Если, — сказал сэр Гарри, — вы вычтете то огромное пространство земли, которое, по договору или по иным каким-нибудь правам — должно быть оставлено во владении туземцев негров, негроидов и др., то земля, оставшаяся свободной — далеко не будет так велика, чтобы пригодиться для еврейской колонии, как бы незначительны ни были размеры последней.
К тому же мы должны принять во внимание притязания одних только английских подданных. Под английскими подданными я разумею в данном случае британских иммигрантов — всех без различия рас, цветов и религиозных убеждений, — которые под давлением тех или иных обстоятельств захотели оставить временное свое обиталище в Британской империи и решили поселиться на богатых плоскогорьях Восточной Африки. Я считаю еврея, который живет в Британской империи, столь же полноправным гражданином, как и я, исконный английский подданный. Теперь представьте себе, что этот гражданин отправляется в Восточную Африку — как отправились бы вы или я — раздобыть себе земли за деньги или даром — ну, не лучше ли ему поселиться под эгидой обычного английского правительства, чем, безо всякой надобности, создавать какую-то особую общественную единицу, управляемую какими-то особыми законами!
Что же касается евреев, которые не состоят английскими подданными, то на них я, естественно, обращаю гораздо меньше внимания и полагаю, что нам совершенно невозможно отводить для иностранцев (для не английских евреев, пояснил сэр Гарри) большую часть весьма ограниченного пространства, открытого европейским колонизаторам, — пространства, которое было куплено дорогой ценою денег и крови британских подданных — евреев, магометан, индусов»…
Согласитесь, все это по меньшей мере наивно. Почтенный сэр даже и представить себе серьезно не может, что у кого-нибудь может явиться желание не быть подданным его правительства. Вся его тирада сводится к такому соображению: английский еврей — не захочет собственной автономии; а иностранный если и захочет, то какое англичанам дело до этого! «Территориальные» же неудобства приведены здесь собственно для красоты слога.
Далее он говорит об опасности для еврейской колонии находиться среди враждебно настроенного — черного, белого и желтого населения, но ясно, что не будь этой опасности, отношение его к английскому предложению не изменилось бы ни на вершок.
<…>
109
Одесские новости. 1903. 29 августа.
Продолжаю о лондонских евреях. Почти нигде во всем Лондоне не найдется ни одного из них, который не жил бы в восточной части города. В знаменитом Уайтчепеле есть улицы, где буквально никогда не встретишь ни одного англичанина. Громадная улица Commercial Road почти сплошь заселена евреями. Но зато весь остальной Лондон их почти никогда не видит. Иногда только, когда в жизни континентальных евреев произойдет какое-нибудь бедствие и еврейское население Лондона почувствует необходимость выразить моральный протест против тех, кто породил это бедствие, — весь город собирается в Гайд-Парк послушать негодующие речи «восточников» («east-enders»), присоединиться к ним и еще раз подтвердить, что им никогда не придется протестовать против здешнего положения вещей.
Стоит только взглянуть на лондонского еврея, чтобы убедиться в истинности этих уверений. Спокойная уверенность в завтрашнем дне, твердая почва под ногами, сознание, что перед ним открыт любой путь деятельности, — все это сделало лондонского еврея как-то положительнее, спина его разогнулась, пресловутой, якобы национальной увертливости и в помине нет.
О так наз<ываемых> посреднических наклонностях, о которых столько натрубила наша печать известного толка, здесь тоже не слыхать. Лондонцы знают евреев как хороших портных, скорость и добросовестность их работы привлекает к себе симпатии даже таких идеальных работников, как англичане.
А так как ничего не уважает англичанин больше, чем работоспособность человека, то евреи давно уже позабыли о том, что принадлежность к их племени — когда-нибудь могла быть причиной оскорблений, обид и потерь.
Но обеспеченное положение большинства лондонских евреев ничуть не способствует их ассимиляции с окружным населением. Язык — и то в крайних случаях, — вот и все, что перенимают евреи у англичан. Я говорю: в крайних случаях, ибо зачастую им удается избегнуть и этого. Я видел евреев, которые по 12, по 15 лет живут в Лондоне — и хоть бы слово по-английски. — «Зачем нам английский язык? — говорят они. — Мы здесь между своими». И несмотря на все соблазны, они не поддаются никаким чужим влияниям и наветам. Вряд ли во всей Европе существуют для евреев лучшие условия, чем те, в которых они находятся здесь, поэтому-то их сионизм окрашен некоторым отвлеченным, мечтательным опенком.