Чтение онлайн

— Сейчас я хочу поесть. Подойдёт любой трактир подальше от крупных дорог.

Дева тронула машину с места. Я же обернулся назад, смотря на аристократку, которая постепенно приходила в себя. Глянув на её раскрасневшееся лицо и выступившие от кашля слёзы, немного подождал. А когда та вернулась в норму, заговорил.

— Рассказывай.

Та удивлённо приподняла брови. Ещё раз кашлянула, прочищая горло.

— О чём?

Харп наклонил голову чуть набок, смотря на неё и возмущённо пискнул. Я же посмотрел деве в глаза.

— О секрете своей семьи.

Шок, которым плеснуло от смертной, был настолько сильным, что сомнений не оставалось — догадка попала в цель. Правда, говорить она не стала. Вместо этого изумлённо уставилась на меня. Опомнившись только через несколько секунд. И постаравшись нацепить на лицо максимально безразличное выражение, чуть дёрнула плечами.

— О чём ты?

Харп оскалил зубы. Недовольно запищав, вцепился когтями в мой мундир. Едва вновь не поместив деву в пространственное хранилище.

Я же качнул головой.

— О вашей фамильной тайне.

Коршунова постаралась изобразить непонимание.

— Какой именно? О том, что бабушка спала с обер-лакеем?

Растянув губы в улыбке, я уточнил.

— А дедушка об этом знал?

Дева на секунду плотно сжала губы. Потом откинулась на спину сиденья.

— Дед менял горничных по пять раз в год. Всю смену. У бабушки был всего один обер-лакей.

Вывернувшая руль Варвара, бросила взгляд в зеркало заднего вида.

— Теперь понятно, в кого ты такая.

Наталья чуть повернула голову, раздражённо смотря на неё.

— Это ты к своему господину, как кошка ластишься, на всё готовая! Я тут причём?

Дева было втянула воздух, собираясь ответить. Но я поднял руку, заставляя промолчать. После чего снова взглянул на Коршунову.

— Советую начать говорить.

Она ехидно скривила губы.

— Ещё бы понимать о чём ты.

Соболь громко запищал. Потом захрипел, как будто ему что-то попало в горло. Я почувствовал внезапное изменение его энергетического каркаса — зверь только что принялся корректировать свою плоть.

Аристократка тоже с удивлением воззрилась на зверя. Тот ещё раз захрипел, выдавая бессвязные звуки. А потом внезапно озвучил вполне разборчивое слово.

— Лг-г-гунья!

Вот теперь на лице пленной было абсолютно искреннее изумление. Да и для меня подобное стало неожиданностью. Естественно, божественные спутники часто говорили. За исключением тех случаев, когда они сами этого не хотели. Либо подобное почему-то запрещало божество.

Но я не ожидал, что соболь настолько быстро дойдёт до мысли изменить собственное тело.

Услышав собственный голос, Харп на момент замер. Повернув ко мне голову, моргнул. И с довольной мордой повторил.

— Она лг-г-гунья.

Тут же развернулся к Варваре, которая ошеломлённо поглядывала на него.

— А она…

Закончить фразу зверь не успел. Яростно зыркнувшая на него дева, перебила.

— Продолжишь — никакого больше мяса!

Она и правда кормила его, пока мы ещё были в цитадели. Так что угроза соболя впечатлила. Не знаю, что он собирался сказать, но после озвученной фразы, задумался. Спустя пару секунд определился — фыркнув, отвернулся от Варвары, как будто вовсе на неё не смотрел.

Машина проехала пост охраны, на котором нас до этого пытались остановить. А я вновь посмотрел на Коршунову.

— Подумай. Если не ответишь в следующий раз — придётся залезть тебе в голову. Но не обещаю, что после вмешательства ты останешься такой же, как сейчас.

От девы плеснуло яростью и страхом. Я же, пожав плечами, добавил.

— Не так я в этом хорош, знаешь ли.

Отчасти это было правдой. Ментальные техники мне приходилось использовать редко. Если же говорить о тех, которые я хорошо помнил, то в подавляющем большинстве они предполагали долгоиграющие последствия для объекта воздействия.

Отвернувшись от пленницы, которая сейчас лучилась раздражением и злостью, я пустил в дело маскировочную печать, вновь скрывая наш автомобиль из виду. Сидящий на плече Харп снова захрипел — соболь опять пытался модифицировать свои связки. Если быть точным — создать дубль собственных органов и временно сделать их материальными, чтобы получить возможность говорить.

Добившись успеха, он видимо собирался встроить в энергетический каркас новый компонент. Задействуя его по мере необходимости. Развивался зверь и правда с колоссальной скоростью.

Варвара вела автомобиль, изредка поглядывая то на меня, то на Харпа, который всё ещё экспериментировал со своими связками. Я же обратился к новым воспоминаниям, которые проявились после свежей порции паучьей силы.

Даже добился определённого прогресса — неизвестный, с которым я виделся на странного вида песчаной арене, судя по всему, был римлянином. Лицо было незнакомо, но это ни о чём не говорило — бог запросто мог находиться в оболочке аватара. Но я сам в этом осколке памяти, воспринимал его, как римлянина.

А вот те два кусочка воспоминаний, где я был в незнакомой обстановке, по ощущениям, всё же не были моим родным миром. Не чувствовал я там знакомых оттенков энергии. Что вызывало раздражение. Выходит, я успел побывать ещё в одном мире. Благополучно лишившись памяти об этом.

Ещё я очень хотел собственными глазами взглянуть на Лабиринты. Надзирающие были связаны с паучьей силой и, возможно стояли за превращением богов в боевых рабов. Что значило — странные места, в которые отправлялись человеческие Охотники, скорее всего тоже были порождены паутиной. Вряд-ли я отыщу там ответы на все свои вопросы. Но, возможно, хотя бы немного приоткрою завесу тайны.

Поесть мы остановились только спустя час. Когда моя дева отыскала придорожный термополий, который местные смертные звали трактиром.

Заведение располагалось около малопопулярной дороги и выглядело убого. Зато вероятность того, что нас кто-то побеспокоит, равнялась нулю. Ближайшим населённым пунктом была глухая деревня. Пусть приличных размеров, но далёкая от очагов цивилизации. А основной транспортный поток шёл по другой дороге, построенной несколько лет назад.

Машину, с которой я вновь снял маскировку, мы оставили сбоку от здания. Оказавшись же внутри, сразу поймали на себе изумлённый взгляд полной официантки в грязном фартуке. Смертная так и застыла на месте, с полным подносом посуды в руках. Ошашаренно пялясь на мой мундир с родовым гербом.