Чтение онлайн

— Ты умрёшь сегодня. Жалкий ублюдок.

Его доспех ярко сиял, клинок полыхал от влитой мощи, а на лице была решимость убивать. Спеси в этом смертном меньше не стало.

Смотря на него, я иронично улыбнулся.

— Может обсудим условия твоей капитуляции?

Зарычав, тот сделал шаг мне навстречу, яростно выплёвывая слова.

— Я убью тебя! А потом доберусь до…

В шатре за его спиной, снова полыхнуло силой. И в этот раз Харп смог направить её выброс чрезвычайно точно. Использовав тот, как своего рода катапульту. Снарядом которой стал сам соболь.

Мой разум уловил волну восторга зверя. Сам он мелькнул сияющей точкой, врезавшись в дворянина. Пробив его энергетический доспех, прошёл навылет через тело, на долю секунду перейдя в бесплотное создание. И прошив барьер с другой стороны, приземлился на землю.

Сразу же развернувшись, поднялся на задние лапы и громко запищал, подняв голову так, чтобы видеть противника. А когда на него опустился шокированный взгляд Берестнева, впился зубами в ещё бьющееся сердце. То самое, которое держал в своих передних лапах. Перед этим, вырвав из груди аристократа.

Тот удивлённо моргнул. Прижав левую руку в груди, открыл рот, пытаясь что-то сказать. И спустя миг рухнул на землю.

Я удручённо покачал головой. Он ведь мог пустить в ход одно из тех плетений, что могли спасти его жизнь. Хотя, может просто не знал таких. Привык полагаться на защиту и естественную регенерацию Одарённых, обеспеченную божественной мощью в их телах. Но с вырванным сердцем такое не пройдёт — полностью отсутствующий орган восстановить невозможно.

В этот раз половина трофейной силы досталась задумчиво жующему чужое сердце Харпу. А два последних солдата в мундирах рода Берестневых, обратились в бегство. Я же скользнул взглядом по лагерю, который сейчас уровнем хаоса не уступал египетской стройке. Да и выглядел приблизительно так же. Пожалуй, пора заканчивать — на сегодня впечатлений со смертных хватит.

Спустя секунду я почувствовал касание лап Харпа, который взбирался на плечо. А потом ощутил ещё одну вспышку силы. Не столь мощную, как остальные, но в этот раз совершенно иную. Соболь с выдумкой воспользовался моим разрешением пожирать артефакты — разгрыз трофейное кольцо с паучьей силой. Которое лежало в моём кармане, прикрытое отдельной маскировочной печатью.

Не успел я возмутиться, как разум прострелило болью, а по телу прошла волна дрожи. Яростно запульсировала искра, обрушившись на частицы паучьей силы, что попали в мой каркас. А спустя ещё мгновение, в сознании буквально засияла картина из моей памяти. Того самого момента, который я до того никак не мог вспомнить.

Распахнутые врата Тартара. Вот что я сейчас видел перед своими глазами. Я прекрасно помнил своё пребывание в заточении, но никак не мог отыскать в памяти момент освобождения. А сейчас он сам проявился в моей голове.

Распахнутый проём, ведущий на свободу. Стоящая в нём фигура. И ощущение ещё одного титана рядом.

Странно. Нас же там было немало. Множество титанов, отправленных в заточение олимпийцами.

Ещё я не мог рассмотреть лицо внезапно заявившегося гостя. Оно как будто расплывалось, искажаясь, как только я пытался на нём сконцентрироваться.

Следом ярко вспыхнул ещё один осколок памяти. Закрытый Тартар. И полное одиночество — больше рядом никого не было. Причём ощущения чётко подсказывали, что хронологически это происходило уже после визита незнакомца.

Попытка сконцентрироваться привела к тому, что разум перескочил ещё на один момент воспоминаний. Куда более странный, чем все остальные. Я стоял посреди громадного зала, наполненного людьми. Почему-то одетый в костюм. И готовился к речи.

Вот только, вспомнить, перед кем я собирался выступать и о чём говорить — не выходило.

Спустя считанные секунды образы потускнели. Но при этом никуда не исчезли, оставаясь в памяти. Я же потянулся к разуму удивлённого Харпа — тот хорошо чувствовал мои эмоции и неожиданный их всплеск, насторожил зверя. Похоже он решил, что в этот раз совсем серьёзно напортачил.

Отчасти оно так и было — окажись на месте кольца Надзирающих иной артефакт, моя реакция наверняка была бы другой. Но именно в этом случае, соболь, пусть и случайно, совершил важное открытие. Паучья сила воздействовала на мой разум. Пробуждая воспоминания, которые я уже давно считал безнадёжно утерянными.

Правда, при этом, подобная энергия не усваивалась. Была настолько чужеродной, что искра уничтожала её, вместо того, чтобы переработать. Хотя обычно, божественные искры впитывали в себя любую силу, независимо от её источника.

В следующую секунду, на меня выскочил один из големов — пришлось отвлечься, чтобы потянуться к его псевдоразуму и остановить конструкт.

Мимо пробежал кричащий солдат, спина которого была перепачкана какой-то субстанцией, а в глазах плескался настоящий ужас. Я же удивился. Тридцати големов оказалось достаточно, чтобы сломить сопротивление. Противник смог уничтожить всего пять из них. При этом сам потеряв немало Одарённых.

Сопротивляться продолжали лишь отдельные группы вражеских воинов. Остальные старались уклоняться от столкновения с конструктами, пытаясь выбраться за границы лагеря.

Ещё один, оказавшийся рядом голем, раздавил лапой половину тела упавшего солдата Берестневых. И я в очередной раз удивился исчезновению души. Она пропала практически моментально. Как будто растворилась. Нарушая все законы мироздания.

Вздохнув, я устремился к голему, которого остановил. Напитав ноги своего нового тела божественной силой, оттолкнулся от земли и одним прыжком оказался на его спине. После чего потянулся к псевдоразумам всех конструктов, вынуждая их замереть на месте. И задействовал простенькое плетение, усиливая свой голос.

— Сдавайтесь! Сложите оружие, соберитесь группами по пятьдесят человек и ждите. Или бегите и возвращайтесь к своим господам, чтобы умереть в следующей битве. Выбирайте, глупцы.

Спрыгнув на землю, двинулся в обратном направлении — к цитадели. Ловя на себе ошеломлённые взгляды солдат, которые при моём появлении старались убраться подальше.

Подчиняющиеся приказу големы тоже пришли в движение. Медленно топая к границам лагеря — остановиться конструкты должны были между ним и цитаделью Соболевых.

Создать нечто подобное — не так сложно. По крайней мере, если знаешь плетение, что превращает камень в пластичный строительный материал. Позволяя формировать условные мышцы и сухожилия.

Вот с управлением всё куда сложнее — сформировать мощный псевдоразум не так просто. Да и функционирует он обычно не так долго, как хотелось бы. Поэтому, мои големы были весьма примитивны. А приблизительно через три часа станут неподвижными кусками камня.

Наблюдательные пункты около цитадели оказались пусты — вражеские солдаты предпочли убраться куда подальше. Харп снова соскочил на землю, принявшись охотиться на сигнальные артефакты, расставленные противником. Вернувшись на плечо перед самым шлюзом.