Чтение онлайн

Соня остановилась, пораженная этой внезапной мыслью. Ребенок Аркадия. Их ребенок. Они в ссоре, они расстались навсегда, но теперь… Теперь он не смеет оставить ее одну. Оставить их. Он должен на ней жениться. И тогда… То, что она считает бедой, может стать радостью. Муж, ребенок. Счастливая семья. Аркадий обидел ее, но она готова простить, забыть… Он просто не подумал, что может случиться такое. Он любит ее. Все можно исправить. Все будет хорошо.

Она помчалась к Аркадию. К счастью, застала его дома. Правда, в квартире была еще домработница, но Аркадий увел Соню в дальнюю комнату, плотно закрыл дверь, и там она рассказала ему все.

На это не потребовалось и двух минут, но как изменился за эти две минуты Аркадий! Сначала он обрадовался Соне, поцеловал ее, взял за руки, и она совсем успокоилась. Видно, вообразил, что она хочет возобновить прежние отношения. А когда узнал все, лицо его сделалось неподвижным, точно деревянным, он выпустил ее руки и повелительным громким шепотом сказал:

— Ребенка не надо.

Они сидели в спальне на кровати, в той самой спальне… Соня смотрела под ноги. Красная дорожка с зелеными полосами. Белое пятно некрасиво расплылось на бархатном ворсе. Отчего может быть такое пятно? Раньше его не было.

— Соня, ребенка не надо, — повторил Аркадий. — Я рад, что ты пришла. Я люблю тебя. Просто нелепо, что мы расстались. Я согласен, мы поженимся, пойдем в загс, хочешь, сегодня же отнесем заявление, там надо за семь дней оставить заявление. Будем вместе. Только ребенка не надо. Ведь это просто. Я знаю… Ну, мне рассказывали, это совсем не страшно. Гораздо проще, чем родить. Мы с тобой были неосторожны… Но это ничего. Ты согласна?

Опять он говорил не те слова, каких она ожидала. Может быть, он прав. Ребенка не надо. Она еще такая молодая. Рано. Надо пожить для себя. Кто это говорил? А, соседка. Вышла замуж и не хочет ребенка. Надо пожить для себя.

— Я опытнее тебя, Соня, лучше знаю жизнь.

«Еще бы».

— Ребенок свяжет тебя по рукам и по ногам. Станешь его рабыней. Зарабатываем мы не так уж много, нам будет трудно.

«Тебе никогда не будет трудно».

— Почему ты молчишь? Разве я неправ? Ты не представляешь, как мне было тоскливо без тебя. Я сам хотел идти к тебе. Мы должны пожениться. Только вот такое мое условие.

«У тебя всегда условия».

— Ну, куда же ты, Соня? И не смотри на меня так. Ты потом сама, будешь благодарить меня, поймешь, что я прав. Неужели тебе так хочется нянчиться? Лучше уж купи куклу.

«Ты шутишь. Всю жизнь шутишь».

— Соня, мы должны пожениться, когда мы пойдем в загс?

«Никогда».

Но почему бы этого не сказать вслух? Разве не ясно, что он не понимает, не любит? Эгоист. С таким жить? Нет. Лучше одной.

— Соня!

— Никогда.

— Уходишь? Ну, дело твое. Но, в случае чего, на меня не рассчитывай. Не докажешь, что мой. Лучше делай аборт. Я тебе помогать не буду.

Соня не отвечала. Ксения выставила из кухни острый нос, с любопытством следила за Соней.

Так рухнули ее надежды. Семьи не будет. Правда, она может стать матерью-одиночкой. Но зачем это? Не в радость ребенок без отца. Завтра же она пойдет в больницу и сделает операцию.

Однако назавтра Соня не исполнила своего намерения. Она сама не могла понять, зачем медлит, чего ждет. Назначала себе новые сроки — последние, окончательные — и опять откладывала.

Но однажды утром ей вдруг пришло в голову, что уже поздно. Соня похолодела от страха и чуть не бегом кинулась к врачу. Отчаяние помогло ей преодолеть стыд и робость.

Врач сказал, что на три — четыре дня придется лечь в больницу, и тут же выписал направление в родильный дом — оказалось, что медлить нельзя.

Чтобы не растерять остатки решимости, Соня отправилась туда прямо из консультации. Тете Ане она сообщит потом, позвонит соседке на работу, а та передаст.

Это было большое здание с огромными окнами и высоким подъездом. Стояло оно в тихом, маленьком переулке. Какой-то молодой человек, задрав голову, видимо, старался разглядеть что-то в окне. Соня сначала с недоумением наблюдала за ним, потом догадалась, что это чей-то муж. Сегодня у него родится ребенок… Или уже родился вчера… Ах, если бы у них с Аркадием все было хорошо!

Но не надо об этом…

Какая широкая дверь! Соня не отворила ее — подержалась за бронзовую ручку и прошла мимо. Потом еще раз. Молодой человек заметил ее и, кажется, даже хотел заговорить. Но Соня перешла на другую сторону и присела на скамеечку. «До чего же я нерешительная, — с досадой подумала она. — Наверное, поэтому мне так не везет в жизни…»

Стоял хороший весенний день. Молодая трава пробивалась на газоне. Она была такая нежная, мягкая, что до слез умилила Соню. «Вот еще», — упрекнула себя Соня, стыдясь своей чувствительности.

Она долго бездумно сидела на скамье. Не заметила, как скрылось за облаками солнце, и на все вокруг легла легкая тень. На дороге серым облачком закрутилась пыль. Стало неуютно.

Соня вздохнула и хотела встать. Довольно ей сидеть на чужой скамье, у чужого забора. Ведь она пришла сюда за делом. Встать, перейти через дорогу и…

Интересно, если бы он родился, кто бы это был — девочка или мальчик? Очень они бывают маленькие, когда рождаются? Да, значит, она все-таки беременна. Все надеялась, что обойдется. Но пришлось идти в больницу.

А жалко… Мог бы родиться человек и не родится. Потому что она так хочет. А если бы она захотела, чтобы он родился…

«Мой ребенок, — думала Соня со странным, неосознанным упрямством. — Мой и больше ничей. Я одна могу решить, быть ему или не быть. Но… разве это еще не решено?»

Соня вдруг ощутила облегчение и радость от того, что еще может думать и решать. Еще не поздно. Он еще может остаться жить. Незнакомое прежде чувство проснулось в Соне. Да, это только ее ребенок! Она улыбнулась. Смешно. Она, такая еще девочка — на вид никто не дает ей больше семнадцати, — может стать матерью.

Нет, она в самом деле рассуждает, как девочка. Разве можно иметь ребенка, если у него нет отца?

Соня стремительно встала со скамьи, пробежала несколько шагов, снова ощутила на ладони прохладу чуть потемневшей бронзы.

— Не могу, — вслух подумала она. — Я не могу.

Без отца. А вот она сама выросла и без отца, и без матери. Тетя заменила ей родителей. Хорошая, милая тетя. Вот кто любит ее. А она, неблагодарная, все скрывает. Сначала любовь к Аркадию, теперь это.