Чтение онлайн

— А если брак? — перебил Минаев.

— Вот, в это все упирается. Если брак — на кого списывать? Говорят: безответственность получается. А я так… Вернее, мы, наша бригада, так судит: тут не снижение, а повышение ответственности получается. Если я один отвечаю за плавку, так только свою бригаду могу подвести. А здесь — и сменщика тоже.

— Хорошая мысль, — одобрил главный инженер. — Надо, Иван Васильевич, решить.

— А брак, если уж случится и не найдут виновных, пусть раскладывают на две смены, — подсказал Вадим.

— Тут еще вопрос об оплате незаконченной работы, — заметил Минаев.

— Можно подумать, — веско проговорил Николай Романович.

Когда начальство удалилось, Сашка весело подмигнул Вадиму:

— Все, считай, дело в шляпе. Теперь наше предложение, как по маслу.

Подошел Петр Антонович, ему передали разговор.

— Самим надо было решить, — неодобрительно проговорил старый мастер.

— Мы уж пробовали сами, — задиристо возразил Сашка.

— Ладно, давай загружать печь, — прервал спор Вадим.

Незаметно, по крупицам, день за днем приходят к человеку знания и навыки, и из этих крупиц постепенно возникает то большое и необходимое каждому, что мы называем одним коротким словом — опыт.

Загружая печь, Вадим почти всегда безошибочно выбирал из кучи лома металл нужной марки. По степени подвижности, по едва заметным оттенкам огневой поверхности, по цвету легкого дыма, поднимавшегося над ванной, он научился определять температуру металла, его готовность. И во всем этом очень помог Вадиму его заботливый и многоопытный учитель. Все, что знал сам, Петр Антонович охотно и терпеливо передавал молодому бригадиру, всячески поощряя его любознательность.

Работу на механизированном участке и сравнить нельзя было с прежней, и все же труд литейщиков оставался нелегким. Сил уходило меньше, но по-прежнему приходилось иметь дело с раскаленными опоками и расплавленным металлом. Жар по-прежнему оставался спутником литейщиков, и лица их приобрели вечную несмываемую смуглость — загар поустойчивее южного.

К концу смены Вадим почувствовал знакомую усталость, но душ освежил его. Занятий в школе сегодня не было, и он пообещал Сашке, что пойдет с ним на стройку. Пообедав в столовой, оба отправились туда.

Строители недавно закончили кладку второго этажа и теперь укладывали стропила. Сашка водил Вадима по всему дому, показывал, кто в какой комнате будет жить, объяснял, где кухня, где ванная, и все время самозабвенно хвастал:

— Я настоящим каменщиком стал. Прораб говорит, будто десять лет дома строю. Посоветовал мне вообще в строительную бригаду переходить, да разве я свой цех брошу? Никогда! Сейчас на штукатура приходится переквалифицироваться. Ничего, я и это живо освою. Достроим!

— К новому году?

— Думаем так. С материалами, понимаешь, задержка. Две недели стояли из-за того, что балок не было на перекрытия. Теперь, говорят, сухой штукатурки нет, опять придется ждать. А если бы все нормально, — к седьмому ноября кончили бы. Эх, зря ты тоже не включился.

— Ну, зачем мне одному?

— Ты сиротой не прикидывайся, — возразил Сашка, но тут же снова заговорил о стройке. — Знал бы ты, как мы начинали, — смешно вспомнить. Пришли — котлован уже был вырыт, и камень для фундамента подвезен, и раствор — все. Стали мы вокруг котлована и молчим. Что делать, как делать — ничего не знаем. Не справимся, думаем, не за свое дело взялись. А прораб поднял один камень, повертел-повертел, показывает нам гладкой стороной и говорит: «Вот это будет постель. На нее и наносите раствор». И пошло. Ничего страшного, оказывается, — научились. Я даже столбики клал, вот, между окнами — это самое трудное. Ну, ладно, идем, я тебе нашу комнату покажу. Замечательная комната будет. Любе очень понравилась. Главное — одно окно на юг, другое на запад, солнечная. Мы уже решили, как мебель расставить.

Они поднялись по временной лестнице — обыкновенной толстой доске с набитыми на ней планками, — прошли по узкому коридорчику и оказались в небольшой квадратной комнате без пола, без потолка и с двумя оконными проемами.

— Вот! — гордо сказал Сашка. — Здесь поставим кровать, здесь — шифоньер, посредине — круглый стол. У нас, правда, ничего пока нет, но мы каждый месяц будем покупать по одной вещи. А вид какой на улицу! Посмотри!

То, что увидел Вадим, только в Сашкином воображении было улицей. На самом же деле взору открывалась обширная строительная площадка, вся изрытая траншеями, заваленная трубами, кирпичом, досками, с небольшим домиком стройконторы посредине. Слева виднелось почти законченное четырехэтажное здание школы, справа строились такие же дома, как Сашкин, тоже силами будущих жильцов, а напротив поднялось до третьего этажа кирпичное здание с большими полукруглыми окнами внизу — видимо, будущий магазин.

Яркие электрические лампы на высоких столбах освещали всю площадку, и, несмотря на спустившиеся сумерки, всюду продолжалась работа. У дома напротив строительный кран то и дело подавал каменщикам люльки с кирпичом, у школы урчали самосвалы, вывозившие мусор, в Сашкином доме слышались голоса строителей и стук — в нижнем этаже плотники настилали полы.

— Вадим, а как у вас с Тамарой, все решено?

Вадим улыбнулся и кивнул головой.

— Решено. Поженимся в мае. Весной. Она хочет, чтобы все было красиво. Деревья распустятся, цветы. А потом, когда закончатся занятия у меня в школе и у Тамары в институте, возьмем отпуск и отправимся в свадебное путешествие.

— О-о… — протянул Сашка. — По-дворянски. В Париж, Италию, Швейцарию?

Вадим за это ехидство надвинул шапку Сашке на глаза. Но не утерпел, выложил свой свадебный маршрут.

— Мы по нашей области отправимся. На велосипедах. Купим велосипеды, рюкзаки и покатим. Посмотрим исторические места, будем купаться в речках, ночевать в лесу.

Неплохо, — признал Сашка. — Может, и нам с Любой…

— Давайте вместе, — обрадовался Вадим.

— Это она придумала, Тамара? — спросил Сашка.

— Вместе, — с гордостью проговорил Вадим.

На крышах домов снег розовый от вечернего солнца. А в руке у мальчишки — синий.

— Сашка, смотри, у него синий снежок.

— Первоклассник, должно быть. Перемазался в чернилах.

Сашка стал солиднее. Или напускает на себя: жених все-таки. Будущий глава семейства. Через три дня новоселье и свадьба. Дом готов.

— Сашка, купим люстру, абажуры теперь не модные. С тремя лампочками, ладно?

— А еще эти есть, как их, на ножке?

— Торшер? Это потом. А пока — люстру. У этого окошка, у большого, которое на юг, поставим книжный шкаф. И будем покупать книги каждый месяц, самые любимые. Ладно, Сашка?

— Ладно.

— Ну, теперь ты скажи, чего ты хочешь.

Сашка улыбнулся. Он хорошо улыбался — чуть-чуть покровительственно, чуть-чуть загадочно.

— Я хочу, чтобы ты всегда была веселая, — сказал он. — А больше я ничего не хочу.