Чтение онлайн

Даже тогда я все ждала, что кто-нибудь скажет: «Мы пошутили». Никак не могла осознать произошедшее. Точнее, мне не хотелось осознавать.

По пути домой от станции я села на скамейку в парке Комадзава, лизнула купленное в комбини [4] мороженое и посмотрела на небо.

«Здешнее небо я еще долго не увижу», — подумала я со злостью и тоской.

Такую роскошь, как сентиментальные мысли, я позволила себе только один раз — в следующие несколько дней все мое время занимала подготовка к переезду. Впрочем, вещей у меня было не так много.

Затем, в понедельник после Золотой недели [5] , я села в суперэкспресс «Нодзоми», идущий в Син-Осаку. Энтузиазма у меня так и не прибавилось.

Заиграла тихая мелодия, и все в вагоне оживились. Пассажиры, вскочив со своих мест, стали снимать сумки и чемоданы с полок. Я же продолжала сидеть в кресле, не в силах пошевелиться. Музыка звучала как прелюдия к траурному маршу. За мелодией последовала пауза, а потом объявили мой смертный приговор.

«Поезд прибывает на конечную остановку, Син-Осака», — произнес красивый женский голос.

Затем пассажирам подробно объяснили, как на станции Син-Осака пересесть на другие линии, но я, конечно, ничего не услышала.

С тех пор как я проехала Киото, в голове без конца звучала мрачная мелодия. «Дум, дум, ду-ум, ду-ум».

Солнечным майским днем меня, как несмышленого теленка, продали в осакский филиал. Впервые в жизни я надолго покинула Токио и собиралась жить одна.

На самом деле даже после месяца стажировок я мало знала о «Дайхан». Чем вообще занимаются такие агентства? Если обобщить, они служат посредниками между издателями и книжными магазинами по всей стране. Почти все печатные издания доставляются в книжные магазины, от крошечных до самых крупных, в комбини и супермаркеты через компании, которые называют издательскими агентствами. Они создают большие сортировочные центры и занимаются в том числе подбором книг для каждого магазина с учетом его особенностей. В общем, посредническая работа важна и для издателей, и для книготорговцев. Ну, так я это представляю.

Когда я наконец вышла на станции Син-Осака, меня ждало первое боевое крещение. Спускаясь на эскалаторе, я услышала сзади резкий мужской голос:

— Милая, там ты всем мешаешь.

Я словно очнулась от сна. Я частенько погружаюсь в свои мысли и витаю в облаках — может, потому, что выросла единственным ребенком в семье. Оглянувшись, я поняла, что все стоят на эскалаторе с другой стороны. Как это понимать? В Осаке нужно стоять справа? Я торопливо извинилась и шагнула в сторону, освобождая проход.

— Наверное, только переехала? Уверен, тебе тут понравится.

Бросив мне эту дежурную фразу, мужчина в кепке «Хансинских тигров» [6] быстро прошел мимо меня.

«Как все-таки в Осаке страшно!» — подумала я с замиранием сердца.

Впервые в жизни меня назвали «милая», я единственная стояла на эскалаторе не с той стороны, незнакомец мгновенно распознал во мне приезжую и тут же прочитал нотацию. Множество эмоций смешались воедино, и мне вдруг захотелось плакать.

Казалось, что вот-вот явится старушка в леопардовом пальто и начнет меня поучать. Я чувствовала себя хрупким олененком, которого выпустили в клетку, полную тигров и леопардов. А этот олененок к тому же чрезвычайно наивен. Я не знала, как принято вести себя в Осаке, и слабо представляла, где буду работать.

На станции Син-Осака я пересела в обычную электричку и доехала до Осаки. Оттуда шла еще минут десять, постоянно сверяясь с картой. На вывесках стало часто появляться название «Додзима». Я слышала, что этот район считается деловым, но выглядел он довольно пестрым.

Я сбавила шаг и внимательно смотрела по сторонам, пока не заметила табличку с надписью «Здание Охан Додзима». Нашла!

Передо мной стояло пусть и не очень высокое, всего в десять этажей, но солидное здание. Филиал «Дайхан» занимал второй и третий этажи.

Выйдя из лифта, я не обнаружила стойки администратора и, немного растерявшись, застыла в нерешительности посреди коридора. Внезапно одна из дверей распахнулась, едва не ударив меня, и из нее появился невысокий мужчина.

— Ох, прошу прощения. Вы по поводу сотрудничества с нашей компанией? — сказал он, расплывшись в широкой улыбке.

— Нет-нет, это вы меня простите. Я Рика Омори, с сегодняшнего дня работаю в первом отделе продаж.

— А, так ты новенькая? Ну вот. Зря старался. — Улыбка быстро сползла с его лица, радушие сменилось кислой миной. — Не стой столбом в коридоре, ты мешаешь.

— Хорошо.

— Так, прежде всего, который час? What time is it now?

— Сейчас девять часов сорок шесть минут, — ответила я, быстро взглянув на часы. — Нет, уже сорок семь.

— Такая точность мне не нужна. Ты новичок, а не великий мудрец.

Я не понимала, что он хочет сказать, поэтому просто повторила:

— Мудрец?

— Все уже давно на рабочих местах.

— В отделе кадров мне сказали в первый день прийти к десяти часам.

— Гм, что ж, ясно. А если бы в отделе кадров сказали прийти вверх ногами, ты бы тоже послушалась?

Я не верила своим ушам. У него чувство юмора как у младшеклассника. Возможно, он прочитал недоумение в моем взгляде, потому что снова обратился ко мне, широко улыбаясь:

— Я просто пошутил. Иди поздоровайся с директором филиала. Он тебя ждет.

Мужчина кивнул на дверь в конце коридора.

— Спасибо.

Я поклонилась, а когда подняла глаза, мужчина с фальшивой улыбкой уже удалялся от меня быстрым шагом. Судя по всему, спешил в туалет. Я же направилась к двери, на которую он указал.

Осакским филиалом управлял Кэйити Окуяма. Он же возглавлял и все агентство «Дайхан». На этом сведения, которые мне удалось найти самостоятельно, исчерпывались. Новичку вроде меня он, конечно, представлялся небожителем. Постучав в его дверь, я занервничала.

— Входите. — В глубоком голосе мне послышалось раздражение.

Уже порядком напуганная, я со словами извинения робко открыла дверь и вошла в кабинет. И увидела развернутую спортивную газету. Мое внимание привлек крупный заголовок: «Тигр, хватит! Пять поражений подряд».

Хозяин кабинета сидел, ссутулившись, в кресле за столом внушительных размеров и читал спортивную газету.

— Прошу прощения…

Директор Окуяма небрежно бросил газету на стол, и я смогла увидеть его лицо.