Чтение онлайн

Глядя на счастливую Масами, я тоже повеселела.

— Накагава, вам досталась замечательная сотрудница, — небрежно бросила Масами, уходя.

— Как тебе это удалось? — выйдя из магазина, с тревогой спросил Накагава.

— В сортировочном центре Хатиодзи работает мой знакомый. Вчера вечером я попросила его помочь, и он обещал прислать пять книг. Я собиралась сказать вам, но пришла Масами.

— Понятно.

Лицо Накагавы оставалось мрачным.

— Вы же сами говорили, что нужно налаживать связи, — осторожно сказала я.

— Ну, я делился опытом с новичком. Теперь вижу, это больше не требуется. Пойдем обратно в «Дайхан».

До самого офиса Накагава продолжал хмуриться. Я искренне хотела помочь, но теперь занервничала: вдруг я сделала что-то не так?

Едва мы вошли в кабинет отдела продаж, нас немедленно вызвал начальник Сиина.

— Я получил жалобу из сортировочного центра Хатиодзи, — сказал он. — Новый сотрудник пытался самостоятельно отправить несколько книг в какой-то магазин, не поставив в известность руководителя, и, похоже, он действовал по просьбе кого-то из нашего филиала.

Я поняла, что речь идет о Косаке.

— Мне очень жаль. Ответственность лежит на мне…

Прежде чем я успела объясниться, заговорил Накагава:

— Это я сказал Омори, что есть другие способы получить книги, которые трудно достать.

— Ясно. Омори, не могли бы вы зайти на минутку в конференц-зал?

Я последовала за начальником Сииной. Когда я опустилась в кресло, из моего рта тут же сами собой стали вылетать оправдания:

— Я только хотела сделать что-нибудь полезное, немного вырасти в глазах коллег…

— И не придумала ничего лучше, чем просить о помощи такого же новичка, как ты сама?

— Ну, в общем, да…

— Очень удобно, правда?

— Удобно? — ошеломленно спросила я.

— Чужими руками жар загребать. И даже не задумываться о том, в какое положение ставишь другого человека. Даже если бы правда не вскрылась, как думаешь, правильно ли пускать пыль в глаза начальству, манипулируя тем юношей из сортировочного центра?

Мне это и в голову не приходило. Я обратилась к Косаке только потому, что мы вместе проходили обучение. И невольно причинила ему неприятности.

— Задумайся на минутку: и я, и Накагава, как и многие другие наши сотрудники, уже очень давно работаем в «Дайхан». Неужели ни у кого из нас нет знакомых в сортировочном центре?

Конечно, он был прав. Наверняка здесь каждый знает кого-нибудь из Хатиодзи. Но что будет, если все смогут по первой просьбе получить любые книги для любого магазина? Очевидно, начнется хаос. Почему я раньше не сообразила?

Как глупо. Слишком глупо. Рика Омори, как можно быть настолько глупой? Да, ты недавняя студентка и только-только устроилась на первую работу, но у глупости должен быть предел. Ты даже сочувствия не заслуживаешь.

В моем сердце разыгралась настоящая буря. Только я подумала, что не стоит произносить это вслух, как все вырвалось само собой:

— Зачем я вообще работаю в осакском филиале? Как я попала в отдел продаж? Зачем я здесь, если даже не могу четко ответить на вопрос, почему выбрала «Дайхан»? Многие другие подошли бы для этой работы гораздо лучше. Я не знаю, зачем я в Осаке, зачем работаю в отделе продаж и что вообще здесь делаю. Может, вы мне объясните?

Когда я высказала все, что тяжестью лежало на сердце, из глаз хлынули слезы, словно прорвало плотину. Я рыдала и рыдала, не в силах остановиться.

Вскоре начальник Сиина тихо вышел из зала. Несколько минут спустя, когда мне удалось унять слезы, Накагава спокойно сказал:

— Ну, идем.

— Куда?

— Начальник Сиина попросил отвезти тебя в магазин «Кобаяси».

— «Кобаяси»?

— Ты все поймешь, когда познакомишься с ней.

— С кем?

Так судьба и привела меня в магазин «Кобаяси». И от Юмико Кобаяси я узнала все важное о работе и о жизни.

Незадолго до полудня мы с Накагавой ехали на электричке в сторону Кобе. Магазин «Кобаяси» находится в городе Амагасаки, а ближайшая к нему станция называется Татибана.

Про Амагасаки я знала только, что оттуда родом комедийный дуэт «Даунтаун». В любом случае ехать туда мне было еще страшнее, чем в Осаку. Что за жуткое знакомство меня ждало? Не иначе как начальник Сиина решил меня взбодрить, отправив на съедение к самому бесчеловечному владельцу книжного магазина.

Накагава отказывался отвечать на мои вопросы. Наверняка он думал: «От женщин и так одни неприятности, еще и вечно слезами заливаются, а им никто и слова не скажет».

На станцию Татибана мы приехали всего через десять минут после отправления от вокзала Осаки. Станция выглядела самой обыкновенной. Мы прошли по крытой улице, ведущей от северного выхода, — старомодному торговому переулку, застывшему во времени с полсотни лет назад. Было не так страшно, как я ожидала.

Через несколько минут галерея магазинчиков кончилась. Прохожих вдруг тоже стало гораздо меньше.

— Мы на месте.

Накагава остановился и указал на синий навес с надписью «Кобаяси» над входом. Небольшой магазин разительно отличался от тех, в которых я побывала за последние несколько дней.

— Подожди здесь минутку.

Накагава оставил меня снаружи и вошел в магазин. Привычного «Спасибо, что с нами сотрудничаете» я не услышала.

— Ах, господин Накагава, это вы. Как поживаете? — раздался женский голос.

Я испытала облегчение — по крайней мере, меня привели не к страшному жестокому старикашке.

— Все хорошо, спасибо. Юмико, я сегодня привел к вам свою новую сотрудницу — могу я вам ее представить?

— Да, конечно, — ответила женщина по имени Юмико.

Ее голос звучал мягко. Однако недостаточно, чтобы я могла ослабить бдительность. Я была уверена, что старушка из Амагасаки, одетая в свитер с леопардовым или тигровым принтом, как раз присматривает себе жертву.

— Омори, входи.

Услышав слова Накагавы, я пригладила волосы и зашла в магазин. Внутри я увидела неожиданно элегантную женщину — ее внешность вполне соответствовала голосу. Она казалась старше моей матери. Я подумала, что ей около шестидесяти.

— Здравствуйте. Я Рика Омори из отдела продаж осакского филиала. Родилась и выросла в Токио, приношу свои извинения. Рада встрече.

— Почему ты извиняешься? Это странно.

— Извините.

— Ты снова извиняешься.

Юмико с улыбкой на лице подошла ко мне, взяла меня за руки и сказала: