Чтение онлайн

Версия об ограблении отпала сразу - убитый жил весьма небогато, да и ничто не указывало на попытку что-либо найти в его квартире. Пропали только те самые елочные игрушки (о них я, кстати, добросовестно рассказал своим бывшим коллегам).

Убийц, судя по всему, было двое, и они были переодеты новогодними персонажами. Несколько странным выглядело орудие убийства - четырехгранный штык к винтовке Мосина, так называемый "игольчатый".

Отпечатков убийцы не оставили, зато бросили в ближайшей подворотне машину "Жигули", которая, по всей видимости, не завелась на морозе.

Машина числилась в угоне - ее владелец, рыночный торговец Рустам Мамедов, подал заявление по месту жительства.

– Убили Шмакова около двух- тридцати, так? Так. А этот самый Рустам подал заяву об угоне в половине четвертого.

– Ну?

– Не кажется ли тебе, Веня, что он им время дал, убийцам этим? А?

Я пожал плечами.

– Не знаю, Игорь. Пробей этого торгаша, надави на него... Может, и расколется, - предложил я.
– Хотя... Какого черта ему Шмакова-то убивать, что их вообще могло связывать? Меня гораздо больше игрушки эти занимают. Кто их Шмакову присылал и зачем? Особенно последняя... Смерть с косой. Недетская какая-то игрушка. Я уверен - ни в одном нормальном магазине такое не купишь. Значит - на заказ сделанная, специально. Отсюда и мотив вырисовывается...

– Во как! И какой же?- заинтересовался Рушинский.

– Месть, Игорек. Месть. Убийца хотел, чтобы Шмаков твердо осознавал, кто и за что его собирается убить . Вот только... Почему же он в полицию не пошел?

– Так ты же сам объяснял - боялся, что засмеют, мол... Хотя... Мы бы все равно проверили. Смех смехом, а Шмаков - уважаемый человек...

Я призадумался.

– Да нет... Похоже, не только в этом дело. Возможно, что Шмаков боялся не ваших насмешек, а...

Игорь аж заерзал на стуле.

– Чего?

– Разоблачения. Допустим, он сам некоторое время назад совершил какое-либо... противоправное действие. И не хотел, чтобы правда выплыла наружу. А с частным детективом всегда полюбовно договориться можно. Как тебе версия?

Рушинский скривился в ухмылке.

– Бездоказательно. Одни предположения, Веня. Одни предположения...

В дверь кабинета постучали. На пороге появился молодой лейтенант-оперативник.

– Игорь Васильевич, наши умельцы пароль подобрали к ноутбуку убитого Шмакова.

– Так, и что там?

– Статьи там интересные. Про чиновников, и всё такое. Они вам на почту скинули, посмотрите.

– Хорошо, Илюш, спасибо. Свободен.

Оперативник ушел.

– Ну-с, что там у нас?..

Рушинский открыл свой лэптоп и на несколько минут погрузился в чтение.

– Общие слова..., - вздохнул он.
– "Система прогнила и требует капитального ремонта. Но никто не хочет этого замечать. Как известно, любая структура стремится к сохранению самой себя и к разрастанию, и она, структура, пытается доказать всем свою нужность, свою необходимость...", - Игорь вздохнул.
– Нет, это не может быть мотивом для убийства: никаких фамилий, никаких фактов.

– Разгадка - в этих игрушках, Игорь. Их не зря присылали Шмакову. Хотели ему о чем-то напомнить, намекнуть на что-то.

– На что?

– Да откуда я знаю! Но копать нужно именно в этом направлении! Я еще раз посоветуюсь с Гроссманом.

***

– Допустим, Веня, ты прав. И игрушки эти действительно имеют смысл... Как ты это докажешь?

– Да в том-то и дело, Михал Семеныч, что - никак!

Гроссман подошел к окну и распахнул ставни. В комнату ворвался свежий морозный воздух.

– Сколько лет уже живу на свете и всё никак не перестаю удивляться. Природа... Зима... Снег... И годы летят... И столетия... Как странно, и, вместе с тем, как логично все устроено.

– Это вы о чем, Михал Семеныч?

– Да я о системе... О чем же еще-то, Веня? Мне кажется, тебе нужно как следует изучить биографию этого твоего клиента, этого Шмакова. Киллеры случайных людей не убивают...

Через несколько дней

Игорь сиял как начищенный пятак.

– Ну что, тряханули мы этого рыночного торгаша, Вениамин. У которого тачку угнали.

– И?..

– Не поверишь - сознался!

– В чем - в убийстве?

Рушинский посмотрел на меня как на идиота.

– Нет, конечно. В том, что отдал машину под давлением.

– Под чьим давлением?

– Он не знает. Вечером, в темном переулке, на него налетели двое, мужик и баба. Приперли к стене, угрожали оружием - то ли заточкой, то ли еще чем...

– Штыком, - подсказал я.

– Ну... Наверное. Так вот, налетели и вежливо так "попросили" ключи от его "Жигуленка". Сказали, что заяву об угоне он подать может, но не раньше, чем в половине четвертого следующего дня. В противном же случае... Они, вроде, о дочке его говорили - знают, мол, в какую школу она ходит, и так далее. Ну, он и... Испугался. Тем более, что рыльце у него в пуху - на его рыночной точке нелегалы работают, его дальние родственники.

– Он их запомнил, этих угрожавших?

– Почти нет. Темно было. Вроде без акцента говорили. Парень высокий, девка пониже... Лица, говорит, злые были...

– О да! По этой примете полгорода сразу пересажать можно!
– усмехнулся я.
– Тут вот мне Михал Семеныч идею подкинул - проверить как следует биографию убитого Шмакова.

– Он что, считает - мы сами до этого не додумались? И вообще, Вень, напрасно ты делишься ходом расследования с кем ни попадя...

Я вспылил.

– Это ты про кого так - про Гроссмана?! Да он - ветеран правоохранительных органов, у него все стены почетными грамотами увешаны!

– Да ладно, не кипятись! Ты мне лучше вот что скажи - Шмаков твой как на тебя вышел?

– Я ж тебе говорил уже - по газетному объявлению!

– Глупо как-то, ты не находишь? Такой жизненно важный вопрос для него и - по объявлению... Ведь не за подружкой он тебя проследить просил!

– Мне, Игорь, это тоже приходило в голову. Но теперь у Павла Петровича уже ничего не спросишь.

Рушинский полез в ящик своего стола.

– Вот, кстати... Фотоальбом господина Шмакова. Один-единственный, в кладовке пылился. Ну там, всякие дедушки-бабушки, дяди-тети, как я понимаю. Поизучать не желаешь?

– С чего бы?

– Ну, я не знаю... Так, для очистки совести. Ведь, по мнению Гроссмана, разгадка убийства - в прошлом Шмакова, так?

Я взял альбом - не очень-то увесистый - и пообещал подробно просмотреть его дома. После чего мы с Игорем расстались. Я вернулся в свою контору - в конце концов, у меня были и другие клиенты, кроме покойного Шмакова.

Тут-то меня и ожидал сюрприз...

Когда я поднялся на второй этаж обшарпанного здания и отпер ключом двери своего небольшого офиса, за мною по лестнице поднялся человек - средних лет и весьма неприметной наружности. Он приподнял свою шляпу в знак приветствия.