Чтоб к штыку приравняли перо
Шрифт:
В квартиру ураганом влетел Игорь Рушинский.
– Ну, Веня, расслабься, всё уже позади!
Я судорожно расстегивал пуговицы на одежде, чтобы вытянуть наружу за шнур осточертевший микрофон.
– Эх, Михал Семеныч, Михал Семеныч..., - разочарованно вздохнул Игорь.
– Вы же с моим отцом вместе начинали...
13-е января (Новый год по старому стилю)
Мы сидели с Игорем на моей холостяцкой кухне и неспешно употребляли текилу. Говорить не хотелось - всё уже было сказано... Игорь решился первым.
– Молодец ты, Веня. Помог нам крутых киллеров взять. Немало за ними кровавых грехов, уж поверь. Хитрые, гады! Шмаков-то почему их в квартиру впустил? Не побоялся потому что. Подумаешь - Снегурочка с Дедом Морозом, дверью ошиблись... А они ему сразу - штык к горлу. В гостиной и завалили...
– А что Гроссман?
– не удержался я от вопроса.
– А что Гроссман?
– эхом отозвался Рушинский.
– Имя умельца-стеклодува, который ему смерть с косой изготовил, так и не назвал. А вот место, где те трое нелюдей Алису зарыли, описал точно, со слов Соркина. Очень просил по-христиански ее похоронить. Вообще-то, его тоже понять можно. Он ведь вершил правосудие - на свой лад.
– Он действительно неизлечимо болен?
– Да, тюремный врач подтвердил: полгода максимум, и...
– Понятно, - вздохнул я и наполнил наши рюмки.
– Давай, Игорь, за всё хорошее. Ну, и за то, чтобы все наши проблемы остались в старом году...