Чтение онлайн

— Сами людей отберем, — пробурчал мужчина, обгладывая косточку.

— Каких? Ты их в деле видел? Это же самоубийство с непроверенными в опасный путь пускаться. За что ты рисковать своей жизнью собрался? За брата? Он помнил, что твой брат все эти годы? А может, за эту ерунду, что Боз тебе всучил? — шипел раздосадованный Гарт. — Почему ты даешь им ездить на себе?!

— Они мои родственники. Да, не лучшие. Но единственные, — отрезал Орри.

— Кроме тебя, об этом никто не помнит.

— Неважно. Моя совесть чиста, остальное не существенно.

Гарт вздохнул: вот ведь упрямец!

— Ты из-за ведьмы, да?

— Да! И из-за нее тоже! А чтобы ты на моем месте сделал? Сидел и ждал манны небесной? Мы будем при дворе и не одни в путь двинемся, а с эскортом. Меньше риска, больше возможностей. Мы будем охранять не только Галиган, но и племянницу короля…

— Кто тебя подпустит к ней!

— Слова не скажут! Меня знают…

— Знают. Потому не поймут, почему ты нанят к родственникам.

— Глупости, вполне естественно помочь своим.

— А в каком деле, Орри? Я здесь сидел не зря, краем новости послушал. Болтают у Боз неприятности, в суд королевский вызывают. Накануне свадьбы? Это опала, Орри. А ты всегда был законопослушен и был на стороне короля. Сопровождай Галиган и докажешь обратное. Хитер герцог, ни кого-то нанял — тебя. Траты нулевые и отказа не услышишь. Еще бы, какой глупец марать свою репутацию станет, связываясь с опальным.

— Тогда бы свадьбу отменили.

— Может, и отменят, король у нас не дурак. Вот явитесь ко двору и в темницу вместо аналоя, к папеньке. Смысл вас здесь брать, осаду устраивать. Дорого, хлопотно.

— Стратег ты Гарт. Одно не вяжется — зачем Гаю нас в темницу сажать? Если Боз в чем замешан — ему ответ и держать, а вину отцов на детей король никогда не перекладывал.

— Ой, не зарекайся. Может он вас по дороге уберет или устроит показательную казнь.

— За что? Ты не перемудрил, друг мой, с предположениями да догадками?

— Душа чует — не простое дело будет, с подвохами да силками.

— Все проще — я даром отслужу и по чести, а тот, кого нанять придется, неизвестно как, да еще за плату. Ешь, да пошли людей смотреть. Надеюсь, отец уже уехал.

— Даган не ангел, грехов за ним на века ада хватит. Я бы на твоем месте внимательней был и в простоту его предложений не верил, — опять за свое принялся Гарт.

— Я на ребенка похож?! Может, калекой безголовым да безглазым стал?! — разозлился Оррик. — Вот и не зуди! Месяц, и мы свободны! Совсем!

— Ты?!… - Гарта даже откинуло от подозрения. — Ты Боз намекнул, что не собираешься с ним больше считаться?

— Да.

Гарт побледнел, головой качнул:

— Глупец. Теперь он и тебя уберет, помяни мое слово. Мало грудь была открыта, теперь и спина. Все, можно не возвращаться.

— Ничего не будет, стар Боз мне угрожать.

— Ой, не скажи. Прирежут в темноте и виновного не найдешь.

— Да что на тебя нашло, паштет, что ли пережаренный попался?!

— Ничего! Но за жизнь твою я теперь и гроша не дам.

— Я за нее и раньше не давал. Да и нет у тебя гроша. Так что поднимай свою задницу и неси во двор — пусть построятся вояки. Полюбуемся на отцово воинство.

— А ты куда?

— С Галиган повидаться. Сдается мне, мальчишка к нему шел. Хочу узнать с какими вестями.

Глава 9

Исвильда позавтракала и теперь сидела на окне, поглядывая вдаль на очертания леса.

— Что загрустила? — подал ей персик Галиган.

— Тебе показалось. Боз точно уехал?

— Лично проводил, ладонью помахал, — заверил мужчина, присаживаясь рядом. — Орри едет с сопровождением. Будет меня охранять. Первая часть плана удачно исполнена — отец уговорил его.

— Говорят, он один из лучших воинов королевства.

— Правильно говорят. Его клинок в свое время ценили полновесной монетой, и от предложений отбоя не было. Мог бы разбогатеть, но дед стал плох — пришлось ему вернуться, ухаживать за ним.

— А вы?

— Дед меня терпеть не мог, Фелигора вообще не замечал, а с отцом только и делал, что ругался. Вздорный был старик.

Три года назад.

Исвильда сдавила плод, подумав: что было бы, если б старый Даган решил умирать всего на месяц позже? Как много бы изменилось. И ее дорога к Орри оказалась на пару лет короче…

Боль, грязь, страх. Кому скажи — кто знает, что стоит за этими словами? Кто почувствует запах горящей плоти, услышит визг служанок, которых тащили насиловать и довольный крик наемников, грохот обвалившейся от пожара стены и деревянных перекрытий, увидит изуродованное тело младшего брата, погибшего как зрелый воин, стоящий на защите родных и зарезанный как свинья на Рождество. Кто почувствует ком в груди и панику, желание бежать обезумев от страха и, вернуться, в пустой надежде, что-то изменить. Кто услышит улюлюканье погони и будет стыдиться разорванной рубахи еле прикрывающей обнаженное тело. Кого обожжет ветер и начнут хлестать ветки в лицо. Кто будет рыдать, скинутый в кювет не от боли и неизвестности, а от того, что чувствует себя раздавленным, потерянным — предавшим. Живым, но умершим пять минут назад вместе с матерью, что, сунув перепуганной на смерть дочери узелок с чем пришлось, стеганет коня по крупу, закрывая всадницу от летящей стрелы…

Три года она бежала лишь бы бежать, шла лишь бы идти и, только увидев Орри у ручья как видение, как приведение из прошлой жизни, поняла, куда вел ее Господь.

А ведь Орри тоже наемник…

— Наемники — звери, Оррик на них не похож.

— Наемники разные бывают. Есть сброд, есть регулярные войска, например у короля. Ему служат не только за деньги, но и за идею, за саму честь служить богопомазаннику.

— Орри из таких?

— Ты сомневаешься?

— Нет.

Но сомнения все же были — скользили как салазки по мокрому снегу и исчезали, оставляя неприятный звук в душе, как следы на снегу: осторожно, осторожно…

`Прости Орри!

Я не должна плохо думать о тебе. Это не я, это мама стоит в моей памяти у калитки, умирает от раны, напоминая — беги, не верь никому и беги'.

`Беги'!! — словно наяву послышался голос матери, сродный вою, и девушка вздрогнула.

— Что с тобой, Иволга? — склонился к ней Галиган, озабоченный печальным выражением лица девушки. — Ты не заболела часом?

— Нет.

— Плохо выспалась?

— Нет, мысли невеселые посетили.

— Какие? Нет, стой, угадаю, — ласково улыбнулся ей Галиган. — Ты думаешь: способен ли Оррик полюбить тебя? Нужна ли ты ему? Достаточно ли умна, красива, чтобы он обратил на тебя внимание и проникся теплыми чувствами?

— Любовь это чудо Господне. Оно не каждому дано.

— Нет, любовь как мечта — дана каждому, только именно, как мечта, она у всех разная. Я лично уверен, что Даниэлла любит меня, как я люблю ее.

— Ты видел ее?

— Да, пару раз. Один раз даже удалось поговорить. Она мила и застенчива. Я сразу понял, что никто кроме нее не станет моей женой. И именно меня она ждет, именно я и только я смогу защитить ее, понять. Что-то случилось с нашими сердцами в ту минуту, когда встретились взгляды.