Чтение онлайн

А вот еще одно чудо: в Йемене стоит гора; с вершины ее каплет вода, падает на землю, сгущается и превращается в йеменские квасцы.

Люди, видевшие дерево любан, называемое также кундур[192], рассказывали мне, что оно растет в долинах и речных руслах и не имеет семян. Величина этого дерева всегда одна и та же; владельцы его никогда не видели, чтобы оно менялось в росте, деревья этой породы отличаются друг от друга только красотой. Растут они исключительно на той земле, что между границей Хасика и границей Хариджа[193], приблизительно на протяжении ста пятидесяти фарсахов.

Рассказывал мне путешественник, побывавший в Индии, будто он видел в Анкийя[194] в области Манкира — это столица Стран Золота — большое дерево с толстым стволом, похожее на ореховое. На этом дереве растут красные розы, на которых написано белыми буквами: «Нет божества, кроме Аллаха, а Мухаммад — посланник его».

Есть остров на Сенфском море[195]; почва его имеет ту особенность, что попадающие на нее раки превращаются в камень. Этот камень известен в Ираке, куда он вывозится, да и во всем мире; он употребляется как средство против глазных бельм и у лекарей называется «речным раком».

Рассказывал мне какой-то человек, будто где-то в Будже[196] бьет многоводный ключ. Над ним на четырех золотых статуях держится большой топаз, и при восходе солнца весь источник зеленеет от его отблесков. Один из соседних царей по имени Абар напал на жителей Буджи, чтобы завоевать их страну и захватить топаз, но с ними невозможно справиться; подобные нападения повторялись не раз, но жители Буджи всегда одерживали верх. Один из местных царей вздумал забрать топаз себе, но ему помешало какое-то несчастье или что-то в этом роде.

Один из наших друзей рассказывал мне, будто в стране Серендибских заливов есть большая птица, выводящая птенцов на берегу моря. Пока она выводит их, ветры перестают дуть в течение четырнадцати дней.

Рассказал мне Мухаммад аль-Умани:

«В одном из городов Индии — Бернине[197] — я видел молодого индуса, с которого царь приказал содрать кожу за воровство или за какой-то другой проступок. Юноша при этом пел и разговаривал и не испустил ни единого стона, пока не дошли до его пупа, а когда перерезали пуп, он тут же умер».

Тот же рассказчик сообщил мне, что на одном из островов Вак-Вак есть птица, окрашенная в красный, белый, зеленый и синий цвет, как дятел, а величиной с большого голубя; называют ее самандалем. Эта птица не сгорает в огне и может жить целые дни, питаясь одной землей. Высиживая яйца, она ничего не пьет, пока не вылупятся птенцы, потом несколько дней не приближается к ним, оставляя их на съедение мухам и блохам. Когда птенцы постепенно оперятся и начнут самостоятельно двигаться, самандаль принимается их кормить.

Тот же человек сообщил мне, что на одном из островов Вак-Вак есть животное, похожее на зайца; и самцы его и самки способны временно менять свой пол. Какой-то индус говорил моему собеседнику, будто жители Серендиба рассказывают то же самое, а я не знаю, что об этом и думать. Говорят, что и зайцы обладают тем же свойством. По-моему, это невозможно, а впрочем, Аллах лучше знает.

Рассказал мне путешественник, побывавший на море, будто в Софале зинджей он видел зверька; величиной он с ящерицу и видом и цветом напоминает ее. И у самца и у самки этого зверька по два половых органа. Укус его неизлечим, потому что после него остается рана, которая никогда не затягивается и не заживает. Чаще всего это животное попадается в полях, засеянных дуррой и сахарным тростником. Но самый ужасный вред причиняют местным жителям змеи и ехидны. Они неожиданно прыгают в лицо прохожему, и если их соберется три или четыре, разрывают его на куски.

Рассказал мне Джафар ибн Рашид, известный под именем Ибн Лакиса, один из знаменитых капитанов Стран Золота, будто в сеймурскую бухту приплыла однажды змея и проглотила там большого крокодила. Когда весть об этом дошла до сеймурского правителя, он послал охотников изловить чудовище. Больше трех тысяч человек собралось для охоты на эту змею; наконец удалось накинуть ей петлю на шею и поймать. Укротители вырвали у чудовища зубы и связали его веревками. Рана тянулась от пасти до уха змеи; длина ее тела оказалась в сорок локтей. Люди понесли змею на плечах — а весила она тысячу ратлей. Все это произошло в триста сороковом году[198].

Многие рассказывали про одного купца, который торговал на островах Вак-Вак и описал величину этих островов и расположенных на них городов. Словом «величина» я не хочу сказать, что эти города обширны, но население их многочисленно. Некоторые из тамошних жителей похожи на турок. Обитатели островов Вак-Вак самые искусные ремесленники, которых когда-либо создавал Аллах, они искусны во всех отраслях ремесла, а впрочем, это лживый и хитрый народ, полный коварства и обмана. Все, за что они ни берутся, удается им с легкостью.

Ибн Лакис рассказывал мне поразительные вещи о народе Вак-Вак.

В триста тридцать четвертом году[199] около тысячи вак-вакских лодок подъехало к Канбалу. Пришельцы упорно воевали с жителями, но не могли их одолеть, так как Канбалу сильно укреплен круг***ом, а снаружи окружен морским заливом, — таким образом к искусственной крепости присоединяется естественная. Некоторые из туземцев, попав к осаждавшим, спрашивали их, почему они пришли именно сюда, а не в какую-нибудь другую страну. Завоеватели отвечали, что приехали исключительно ради местных товаров, которые высоко ценятся у них и в Китае, как то: черепаховая и слоновая кость, тигровые шкуры и амбра; кроме того, они хотели захватить рабов, так как те сильны и выносливы в труде. Путешествие вак-вакцев продолжалось целый год. По дороге они разграбили острова, отстоящие от Канбалу на шесть дней пути, и завладели многочисленными городами и поселками в Софале зинджей, не говоря уже про тех, об участии которых нам неизвестно. Если верны слова этих людей относительно того, что их путешествие продолжалось целый год, значит Ибн Лакис прав, когда утверждает, что острова Вак-Вак лежат где-то в море, против Китая, — но Аллах знает лучше.

Мне уже приходилось упоминать о Серире, которая лежит на самом краю острова Ламери. Между Серирой и Калой расстояние в сто двадцать замов — а впрочем, Аллах лучше знает. Я слышал, что Серирская бухта вдается в остров на пятьдесят фарсахов. Она напоминает реку, значительно более широкую, чем Тигр около Басры. Вода там пресная, как и вода Тигра около Басры. Это самая длинная бухта на всем острове; прилив чувствуется в ней каждые двенадцать часов. Там живут крокодилы, но те из них, что ютятся между домами, не приносят вреда, ибо они заворожены, как мы уже упоминали; однако никто не смеет выйти за пределы пространства, занятого домами, из-за остальных крокодилов. Часть серирских домов стоит на суше, но большинство из них построено на воде и держится на плотах из скрепленных между собой бревен. В таком виде жилища могут сохраняться до бесконечности, а строят их так из страха перед огнем. Действительно, пожары в этой местности случаются очень часто, ведь постройки там из дерева, и достаточно ничтожной искры, чтобы загорелся весь поселок. Дома поставлены на воду из предосторожности: если по соседству случится пожар, каждый житель может отрезать якорь своего жилища и переправиться в другое место, убежав от огня; если кто-нибудь из туземцев не взлюбит своего соседа, он также снимается с якоря и перекочевывает в другой квартал. В бухте дома стоят рядами, образуя нечто вроде улиц. Между жилищами много воды, и она пресная, так как течет с гор, но потом она впадает в бухту и смешивается с морем, точно так же, как и Тигр.

Один из капитанов говорил Ибн Лакису, что корабли, плывущие в Софалу зинджей, большей частью попадают в страну зинджей-людоедов. Но попадают они туда не преднамеренно: их бросают на этот берег волны и ветер, с которыми капитан бывает не в силах справиться. Между Канбалу и землей этих людоедов около полутора тысяч фарсахов — а впрочем, Аллах лучше знает. А место, в которое суда направляются, находится приблизительно за тысячу фарсахов от Канбалу или по меньшей мере за восемьсот фарсахов. Длина этого пути около сорока двух замов.