Чтение онлайн

На что дриада вконец разозлилась и затрясла в сторону всей компании ухватом, как боевым копьем.

— Экспериментаторы! Для экспериментов есть лаборатории и еще двери, которые закрывают, если делают что-то небезопасное для окружающих! — оправдывала она свою избушку.

— А за питомцами следят! — не остался в долгу гном. — И не позволяют им бродить без присмотра!

Ссора уже грозила перерасти в маленькую войнушку, но тут…

— Замолчали все!

Как бы до этого ни называли пожилого человека, старым сморчком или развалиной, в данный момент мэтр Пшечек таковым не выглядел. Сейчас все разом почувствовали силу его магии, которая, казалось, придавила их, как рука — непослушного котенка, и заставила подчиниться.

А сам мэтр прошелся вокруг домика, пощупал бревнышки и усмехнулся.

— Пока надо так оставить, а потом еще с размерами помагичить! Если структура сохранит пластичность, то он сможет уменьшаться и увеличиваться. Конечно, не бесконечно. Насчет питания тоже вопрос надо продумать, а пока вы, Олиско, его магией подпитывайте. Можно изнутри посмотреть? — Маг требовательно взглянул на хозяйку, и та отказать не смогла.

— Все ясно! Есть печка — значит, надо топить. — Преподаватель ЧС, побывав в избушке на курьих ножках, довольно потер руки. — Дровами я вас обеспечу. Мне самому интересно, что из этого выйдет. И кстати! Думаю, если что, я смогу вас к себе на факультет взять, но только парой, так что помиритесь! Поодиночке вы на ЧС не интересны, — совершенно беспардонно заявил он. — А жить? Пусть пока ваша сараюшка на заднем дворе постоит. Огородим вам дворик, заодно сами сможете выходить и топить ее, не в общежитии же. Задымите все. Сейчас проход расширю.

Похоже, Изя и совмещение способностей эльфа и дриады всерьез Пшечека заинтересовали, раз он решил огородить часть территории у террасы, чтобы Светины подопечные могли теперь гулять на улице. Как объяснял до этого Мельзитунейн, на террасу они никогда не выходили, это было запрещено правилами безопасности.

Слова с делом у пожилого ЧСника не расходились. Покопавшись в карманах, он достал какие-то неизвестные Светлане Львовне инструменты и что-то начал приделывать сперва к входной двери на террасу, а потом, выйдя, и по бокам этой самой террасы.

Как все изменилось, Райская не смогла уследить, но стеклянная дверь вдруг раздвинулась на всю стену столовой, заменив ее. В середине оказалось большое скользящее полотно в прочной металлической рамке по размерам домика.

От краев террасы, как щупальца, в стороны рванули гигантские древесные побеги, и приличный кусок территории около их общежития оказался огорожен плотным четырехметровым заборчиком а-ля плетень. Вид, конечно, с террасы стал неказистым, но это, несомненно, компенсировалось наличием кусочка «своей территории».

Олиско, все еще не сильно довольная, как владелица плохо помытой на мойке машинки, выехала на своем домике осваивать новую территорию.

С появлением этого придомового участка все «изгои» решили начать пользоваться столовой и кухней. Ведь готовить тоже теперь предстояло самим.

Поэтому вечер прошел за отмыванием помещений, разбором мебели, которая еще могла послужить, не грозя развалиться, приготовлением ужина и прочими бытовыми делами.

В кровать свою Светлана Львовна рухнула просто без сил, и снилось ей, как она командует избушкой, почему-то требуя: «Зарывайсь!»

Из избушки высовывается и вопит Олиско, а на голове у дриады вместо привычной клумбочки платок, повязанный так, чтобы узелок был на лбу, а кончики торчали, как заячьи ушки.

Проснулась Светлана оттого, что за окном на повышенных тонах выясняли отношения Летси и Олиско.

Райской как-то не довелось до сих пор проверить, куда выходят ее окна, и вот теперь это получилось. Окна находились на втором этаже чуть сбоку от нижней террасы, и новый огороженный дворик для прогулок было прекрасно видно.

— Ты чему его учишь?! Чему? — Мелодичный, но сейчас очень громкий голос дриады был полон негодования. — Его и так все время ругают, а теперь вот с тебя взял пример!

Изя самозабвенно рыл лапами землю где попало, и зеленый ковер травы был усеян неопрятными земляными холмиками, похожими на кротовые кучи. Только у самого забора темнела аккуратная полоса хорошо перекопанной земли.

Резвен, вся перепачканная в грязи, огрызалась в ответ с недовольной миной, даже не пытаясь отряхнуться:

— Кельда просила сделать пару грядок. Ты же сама обещала ей попробовать вырастить овощи, если мадам Райская купит семена!

Пытаясь вспомнить, говорили ли вчера что-то про семена, Света потерла виски и вдруг удивленно охнула. Она прекрасно видела обеих девушек, а очки остались лежать на сиденье стула, стоящего у кровати!

— Смялана! — прозвучало уже почти привычное за спиной.

Поскольку Светлана Львовна еще с вечера запаслась чем-то вроде халатика (безразмерную хламиду без застежек, но с пояском она решила считать халатиком), то у окна она стояла во вполне приличном виде и развернулась к креслу с сидящим в нем рыжим упитанным котом с королевским достоинством.

— И вам доброе утро, Жора!

— Я Аджарас! — в очередной раз надулся кот. — Ректор и ваш начальник! Проявляйте уважение!

— Да пожалуйста… — Светлана подошла к шкафу, пытаясь сообразить, что надеть для выхода в город, раз уж собралась за покупками, — если вы... А это что такое?

Содержимое монструозного шкафа в углу разительно изменилось. Теперь в нем сиротливо висело Светино пальто из «чебурашки», ее юбка и блузка. В уголке стояли ботинки, и больше в шкафу ничего не было.

Кот, соскочив с кресла, подошел и сунул в темное нутро платяного гиганта свой любопытный нос.

— Магия лепреконская, — принюхавшись, сообщил он. — Вероятно, ты не поладила с нашим казначеем? Ты ведь вчера к нему ходила? Зачем?

Света поплотнее запахнулась в почему-то не исчезнувшую хламидку — видимо, потому, что та была не в шкафу, а провисела ночь на стуле.

— Все, что нужно для нормальной жизни абитуриентов и их поступления, я вчера получила деньгами. На вещи для себя тоже попросила, а еще зеркало. Вот этот ваш дядюшка Гво и забрал то, что выдали, раз я куплю себе другое. — Она продемонстрировала коту кулончик на шее. — Только забрал до того, как я что-то купила!

Зеленые глаза прищурились, пристально рассматривая безделушку, и Аджарас даже открыл пасть, чтобы высказаться, но в дверь комнаты Светланы Львовны постучали. Точнее сказать, пару раз увесисто так двинули. А потом раздался бодрый и жизнерадостный голос Тионелии Пиктосви:

— Мадам Райская! Это мисс Пиктосви. Мы собирались посетить магазины! Можно войти?

Не имея особого желания выслушивать непонятные претензии ректора с коверканьем ее имени, Светлана, облегченно выдохнув, распахнула дверь и была буквально снесена ураганом по имени Тионелия.