Чтение онлайн

— Самовар с характером, это точно. Не каждому растопить себя даст. Историю одну расскажу — не поверите, — Никитка говорил, не забывая о деле — наливал кипяток в заварник и укутывал его махровым полотенцем. — Мы с дедом как-то вечером сели за стол чайку попить, а тут буквально врывается соседка наша, Гаврилиха, да на меня как начала злобой прыскать, да грубыми словами поносить — мол, я с её огорода огурцы таскаю. А я конечно этого не делал, у нас и своих огурцов в прошлом году была тьма тьмущая, не знали, куда девать. Дед мой человек деликатный, он на грубость отвечать не стал, встал из-за стола, хотел старушку успокоить, объясниться. А бабка совсем разошлась, кинулась вдруг неожиданно ко мне с оплеухами, а самовар тут раз! И сам по себе опрокинулся, словно живой, да кипятком обдал вредную старуху.

— Даже не знаю, как теперь разговарить о наших секретных делах. Мне всё время будет казаться, что он нас подслушивает, — из-за бликов на золотом боку самовара мне почудилось, что тот ещё и шевелится.

— Пусть подслушивает, никому ведь не разболтает, — засмеялся Ник, разливая готовый чай по чашкам. — А что у нас за секретные дела? Про Мурку, что ли? Как вы её разбудили,? Рассказывайте.

Тоненькая горячая струйка из витиеватого краника весело наполняла кружки кипятком. У чая оказался ни с чем ни сравнимый аромат дымка и лёгкий хвойный привкус. Никита научил нас чаёвничать по-деревенски, переливая горячий напиток в блюдца и шумно втягивая в себя сложенными трубочкой губами. Попивая чаёк прикуску с маленькими неровными кусочками сахара, найденного в сундуке, мы обсуждали сегодняшнее открытие. Ник внимательно выслушал, как проходило расследования по фотографиям и вынес вердикт:

— Что ж, похоже на правду. А учитывая, что наша спящая красавица очнулась от дрёмы, скорей всего, вы правы. Марик, ты помнишь дословно, что ведунья тогда тебе сказала?

— Конечно помню, я каждый день прокручиваю в голове эту фразу — «Разгадаешь мою тайну, получишь награду».

— Получишь награду… — я задумался. — Что-то мне страшновато снова к ней идти, хоть и за наградой.

— Боишься опять поэтизмом заболеть? — рассмеялся Ник. — Я думаю, нужно идти. Если не сходим, всю жизнь потом будем мучаться в раздумьях, что это была за награда. Смелость города берёт. Пойдём прямо завтра! — не терпящим возражений голосом изрёк он приговор.

Напившись вдоволь ароматного живого чаю мы улеглись на старое стёганое одеяло, постеленное прямо на траве, и окунулись взглядами в немыслимые звёздные глубины. Через несколько минут молчаливой медитации стало непонятно — то ли мы смотрим на звёзды, то ли они наблюдают за нами.

— У меня никак не может уложиться в голове, как это Вселенная бесконечна, — нарушил таинственную ночную тишину Марик. — Сотни раз пытался представить себе это, но всё равно в воображении возникают границы, вроде скорлупы у яйца.

— А что за скорлупой? — я тоже решил пофилософствовать. — Даже если там вакуум, он ведь тоже где-то кончается?

— У меня с детства мечта — стать космонавтом. — подал голос Никитка. — Если сложится, вернусь из космоса, расскажу вам, как там что устроено.

— Если мечта с детства, получается, сейчас ты уже взрослый, лет в пятнадцать стареть начнёшь, в двадцать на пенсию выйдешь. А летать когда собираешься? — поддел его Маркуша. — Вот у меня мечта, скажу я вам… — тут он осёкся, больно толкнул нас в бока и крикнул: — Смотрите! Звезда упала! А я как раз думал о том, чего мне больше всего хочется. Значит, моё желание исполнится! — Марк вскочил и пустился в пляс, припевая: — Желание прекрасное, желание чудесное, упала с неба звёздочка, отличное известие!

— А что за желание-то? — мне стало любопытно.

— Ну нет, теперь ни за что не расскажу, а то не исполнится, — Марк зажал себе ладошкой рот, словно желание могло вылететь оттуда помимо его воли.

Спать мы улеглись далеко за полночь и утомлённые долгим, наполненным событиями и впечатлениями днём, моментально уснули — я на кровати, Марк на диване, а Ник устроился на печке.

Утро выдалось суматошное. Я проснулся от чьих-то невнятных визгливых выкриков со двора:

— Ну как такое возможно? Без штанов! Я так старался! И нырял! У честных людей!

Я не выдержал, откинул одеяло, босиком прошлёпал к рукомойнику, чтобы ключевой водой согнать остатки липкого сна и вышел на улицу посмотреть, кто же так разбуянился.

Ругался Марк. В одних трусах, взъерошенный после сна, он бегал по двору, заглядывал во все углы и отчаянно ругался:

— Воры! Поросячьи ваши морды! Грабители! Шакальи ваши уши!

— Ничего себе ты разошёлся! — я изумлённо смотрел на товарища. — Не знал, что умеешь ругаться. Что случилось-то? Кто украл поросят?

— Да это поросята украли, — Марик весь кипел от возмущения. — Ну в смысле не настоящие поросята, а воры — поросята, — друг начал путаться в показаниях.

— Давай по порядку. Внятно и короткими предложениями.

— Я вчера. Весь день. Стирал бельё, — каждая фраза Марку явно давалась с трудом, я прямо чувствовал, как он весь клокочет от гнева. — Вот верёвка. На ней повесил. Сушить одежду. Сегодня она пропала. Украли воры, — тут он чуть не заплакал от обиды.

— Ты давай-ка успокойся, — я не знал, как утешить друга. Мне тоже было жаль свою одежду, но ничего не поделаешь, придётся смириться. — Пойдём лучше в дом, водички попьёшь. Там с вечера каша гречневая осталась, перекусим и придумаем, что делать.

— А я так рассчитывал, что мы сегодня сходим к ведунье, получим свой подарок, — перекусив, Марик перестал истерить, но оставался мрачным и говорил с тоской в голосе. — Ник вернётся уже через час, сказал собираться нам пока в дорогу, — тут он совсем приуныл.

— Подожди-ка! Кажется у меня есть идея, — я с головой нырнул в шкаф и вытащил оттуда большую белую простыню. — Сейчас, дорогой друг Маркушенька, у тебя будет новый дизайнерский костюм от Георгио Дядечкио, — я похлопал себя по груди. Затем ровненько постелил простыню на пол и скомандовал: — Ложись, времени в обрез.

Ещё не донца понимая, что я задумал, Марик послушно улёгся на край простыни. Но когда увидел меня с большими ножницами в руках, попытался было запротестовать.

— Спокойно, — рукой я уверенно прижал друга к полу. — Считай, что это твой единственный шанс попасть сегодня к колдунье. Главное, не шевелись и не мешай мастеру работать.

Высунув язык от напряжения, я кроил ткань на живом, смирно лежавшем на полу манекене.

— На брюки времени у нас нет, сделаем шорты, — я рассуждал вслух нарочито ласково, успокаивая голосом Марика, который вздрагивал каждый раз, когда слышался хруст ножниц. — Тут повыше колен обрежем, по бокам с запасом, — так, продолжая комментировать, я вырезал сначала контур шорт, а потом силуэт рубахи с коротким рукавом, ну, или не знаю, что там получится…

Марик, обрадованный тем, что остался цел и невредим после кровожадно клацающих вокруг него ножниц, вскочил с пола и с радостью кинулся мне помогать. Приложив выкройку шорт на бывшую простыню, я вырезал вторую часть, а Марик проделал ту же работу над будущим верхом своего костюма.

— Ну вот и всё, теперь можно шить! — рассматривая заготовки, я старался говорить уверенно, хоть в душе слегка и сомневался в наших портновских способностях. Сейчас попробуем вспомнить, как там учили на уроках труда.