Чтение онлайн

— Мама, как ты меня нашла?

— Кит, дорогой! Маленький мой сыночек, — она крепко обняла своего найдёныша.

— Пойдём в дом, нам о многом надо поговорить, — Ник говорил строго и серьёзно, словно главным в этой семье был именно он, отбрасывая мамино представление о его маленьком возрасте.

— Я ничего не понял, — очнулся Марик, когда мы остались у самовара вдвоём. — Кто такой Кит? Откуда у Никиты взялась тут мама? Что ты об этом знаешь?

— Марк, если бы ты мне доверил свою тайну, то хотел бы, чтобы я её кому-нибудь рассказал? Даже очень важному для меня и близкому человеку?

— Нет, конечно, что за вопрос!

— Тогда, дружище, ты меня поймёшь. Я знаю ответы на твои вопросы, но рассказать не могу. Думаю, если Никитка захочет, он сам тебе объяснит.

Ещё долго мы попивали чай, не смея беспокоить спорившего о чём-то в доме Ника с родительницей. Наконец они вышли, весёлые и, судя по всему пришедшие к какому-то обоюдному решению.

— Извините, друзья, я вас не познакомил. Это моя мама, а это Гоша и Марик, — он представил нас друг другу. — И мы прямо сейчас уезжаем в город. Мне вас будет не хватать, но так уж получилось, извините, — Ник по очереди пожал наши руки.

— Спасибо вам ребята, что приютили моего сына, — улыбнулась нам мама друга. — Не переживайте, ещё увидитесь, мы вместе будем сюда приезжать в гости к дедушке. Верно, Никита? — она обняла сына и тот просиял.

Мы были и рады за друга, и в то же время расстроены его отъездом. А Марк ещё и сильно озадачен новой головоломкой про Кита.

— Как мы теперь будем тут одни, без Никитки? Я так к нему привык, — сокрушался Маркуша, глядя вслед уходящему товарищу.

— Так же, как и собирались вначале жить, вдвоём. Лучший способ не грустить — заняться делом. Как насчёт картошки? Полезешь со мной в подпол сегодня?

Памятуя своё первое, не слишком удачное погружение в подпол, в этот раз я серъёзно подстраховался. Мы нарядились в тёплые фуфайки, взятые с печки, набрали свечей, два коробка спичек на всякий случай, а за пояс я заткнул мешок для картошки. Взятой из амбара лестнице пришлось пройти проверку на прочность, прежде чем она опустилась одним концом на дно подвала. И в этот раз люк за нами случайно захлопнулся, но теперь по вине Марика, он случайно зацепился за край деревянной дверцы. Хорошо ещё, что не успели закопать мой лаз, оставленный с прошлого неудачного похода в подвал.

— Страшновато тут, — Марик осторожно оглядывался по сторонам, держа в дрожащих руках медленно тающую свечу. — Мрачно и пахнет водяными да лешими.

— Ого, да ты оказывается леших нюхал. И когда всё успеваешь?

— Не смешно, — Маркуша начал со скоростью автомата закидывать картошку в мешок. — Давай-ка поскорей закончим эту грязную работёнку и выберемся на солнышко. Бррр, ну и тени от этой свечи, прямо зоопарк с привидениями, — он передёрнулся от ужаса.

— Это ты ещё не сидел в темноте, как я. Хочешь, задую свечку, почувствуешь себя в моей шкуре?

— Даже не шути так, — Марк уже не кидал по одной картофелине, а сгребал её двумя дрожащими руками. — Всё, мешок полный, пошли скорей отсюда.

Мой бедный напуганный друг так быстро ринулся к манящему теплом и солнцем лазу, что не заметил, как мешок зацепился за большой ржавый гвоздь. Марик рванул затормозившую его поклажу, и картофелины дружно выкатились из образовавшейся в мешковине дыры.

— Что за день такой невезучий! Всё против меня, даже бездушная картошка! Ну уж нет, второй раз вы меня сюда не заманите, — Маркуша наклонился и стал набивать картошинами карманы фуфайки. — Гошка, помогай.

— Давай я лучше сбегаю домой за вторым мешком?

— Я тебя умоляю, давай просто возьмём несколько картошек и уйдём отсюда. Ещё немного, и я выйду на улицу поседевшим. Неужели не видишь, как мне тут страшно? Что мы, в самом деле, не проживём без овощей?

Делать нечего, придётся поскорей вылезать отсюда. Похоже, Марику и вправду не по себе. Карманы оказались совсем маленькими, но я быстро нашёл выход — стянул брюки, завязал их внизу и получил замечательный двойной мешок. Марк, опасаясь задержаться на лишнюю минутку, помог мне быстро его наполнить.

— Давай скорей, пролезай в эту дыру, — он подталкивал меня к выходу, — подам тебе твою картошку.

Мне было не впервой. Ловким ужиком я проскочил в знакомое отверстие, вытянул за собой штаны с картошкой и подал руку Маркуше.

Но то ли Марк был потолще меня, то ли полные карманы устроили ему неприятность, но оказавшись на свободе почти наполовину, он вдруг крепко застрял.

— Тяни, скорей тяни меня! Я уже чувствую, как кто-то холодный хватает меня за ноги, — Маркуша чуть не плакал.

Я схватил друга за обе руки и со всех сил потянул его на себя.

— Нет, так дело не пойдет, — я вытер пот со лба. — Давай-ка лезь назад, снимай фуфайку. Конечно, потом придётся долго отмываться от грязи, но выхода нет.

— Я не могу назад, — всхлипнул друг.

— Да ты не бойся так, всего на минуточку ведь. Разденешься, и сразу на волю.

— Ты не понял! Я не могу сдвинуться. Ни взад, ни вперёд. И там, в подвале, по моей ноге кто-то только что пробежал. Гошенька, спаси меня, придумай что-нибудь! — в больших умоляющих глазах друга стояли слёзы, и мой мозг бешено заработал.

— Никуда не уходи, я сейчас из дома снова залезу в подпол и подтолкну тебя.

— Нет, знаешь, у меня срочные дела. Не уверен, что дождусь, — Марик ещё попылся пошутить.

Я на ходу скинул мешавшую быстро передвигаться фуфайку, вбежал в избу и обалдел…

На нашем диване, удобно развалившись и закинув ногу на ногу, сидел хулиган Витя. Из окна за его головой бил я яркий солнечный свет, отчего большие отттопыренные уши казались прозрачными.

Громко чавкая, он закидывал в свой большой рот один за другим наши пирожки, оставшиеся от завтрака. От такой наглости я растерялся и замер у порога. Хулиган, увлечённый поглощением еды, не заметил моего появления. И тогда я решил воспользоваться этим преимуществом. Схватив попавшееся под руку полотенце, я разбежался, накинул его на голову наглому обжоре и, держа одной рукой за голову, второй начал мутузить со всех сторон, приговаривая на разные голоса:

— Гошка, держи его!

— Вали гада, Марик!

— Никитка, тащи лопату для хлеба, сейчас его в печи поджарим и самого съедим, — это я, наверное, переборщил, потому что под моим бешеным натиском Витя перестал сопротивляться и жалобным голоском заверещал:

— Ребята, не ешьте меня, я отработаю всю еду. Я что хотите для вас сделаю!

— Марк и Никита, можете идти. Будьте в огороде, позову вас, если этот облоежа разбуянится, — я выждал паузу, как если бы друзья на самом деле уходили и отпустил своего пленника.