Чтение онлайн

Витя вскочил с дивана, сунул мне в руки оставшиеся пирожки, отошёл на безопасное расстояние и сказал:

— И чего сразу драться? По-хорошему могли договориться. Ну, что там за еду сделать надо?

— Пошли, застрялкина одного достанем. Я б и сам мог, но хочу проверить, насколько ты готов исправиться.

Марк, словно толстый дождевой червячок, всё ещё пытался выкрутиться самостоятельно, но все его шевеления были безрезультатными. За время моего отсутствия он не продвинулся ни на сантиметр.

— Ты где так долго бродишь? У меня голова зажарилась на солнцепёке, а ноги отморозило, — накинулся Марк на меня с упреками. — И кого это ты с собой привёл?

— Помалкивай, жучара, — грозным голосом я закричал на изумлённого Маркушу, из всех сил подмигивая ему обоими глазами.

Марик открыл было рот, чтобы достойно ответить на такую вопиющую наглость, но мои красноречивые жесты за Витиной спиной его остановили.

— Вот, Витя, посмотри, как мы поступаем с теми, кто ведёт себя неподобающим образом, — обратился я к хулигану. — Давай-ка, помоги мне лиходея вытянуть, он своё отсидел в яме, может с чистой совестью выходить на волю.

Я очень боялся, что Марк расколется и мой план не сработает, но друг наконец всё понял и даже решил мне подыграть:

— Да, я исправился! И больше никогда не буду оставлять кровать незаправленной. Я ведь уже два дня в этой яме на воде и хлебе, — всхлипывая, продолжать врать он. — Гошенька, миленький, вытащи меня! Я почищу хлев и постираю всю твою одежду, — тут Маркуша пустил слезу. Думаю, слеза могла быть настоящей, ведь зажатый в тесных тисках лаза мой любимый друг испытавал крайнюю степень неудобства.

— Ну и порядочки у вас, — бубнил Витя, таща вместе со мной Марика из западни. — Разве можно так с живыми людьми за какую-то незаправленную кровать? Я на такое наказание за съеденные пирожки не соглашаюсь.

— Не волнуйся, — успокил я хулигана, помогая отряхиваться освобождённому Маркуше. — Будет тебе твоё собственное наказание. Пройдёшь по деревне и зайдёшь в дом к каждой старушке, у которой хоть что-то украл с огорода, а я слыхал, что на это ты мастер. Так вот, извинишься за свои проделки и спросишь, чем помочь. Когда всем поможешь, считай — прощён.

— И бить больше не будете? — Витя явно ждал подвоха.

— Если вернёшь нашу одежду, не будем, — я показал на свои брюки, обтягивающие длинные ноги хулигана.

— Это я мигом! Всё сейчас принесу, в целости и сохранности, — прокричал он, вприпрыжку выбегая за ворота.

— Ничего себе! — очнулся Маркуша. — Что ты с ним такого сделал, что он как ведёт себя как отличник у доски? Не хулиган, а сладкий пряник.

— Посмотрел бы я на тебя, если б трое разозлившихся парней разом напали да отмутузили.

— Умеешь троиться? — удивился Марк. — Поделишься секретом?

— Ты зря не ходил со мной в театральную студию. Нас там учили на разные голоса говорить. И сегодня это умение пригодилось. Пришлось быстрее, чем обычно поработать кулаками и голову хулигану закрыть полотенцем, вот он и принял за чистую монету этот фокус — решил, что нас было трое.

Не успел я договорить, как вернулся Витя с ворохом нашей одежды. Он всё ещё осторожно оглядывался по сторонам, видимо, опасаясь нападения со стороны нашей банды.

— Так я пошёл помогать старушкам? — на всякий случай он спросил разрешения уйти.

— Как, ты ещё здесь? — нарочито грозно переспросил я. — Быстро за работу!

Как только хулиган испарился, Маркуша недвусмысленно начал намекать, что я слишком задержался с приготовлением обеда. Пришлось срочно топить печь и чистить картошку, чтобы мой ненасытный товарищ не умер с голоду.

Пока я суетился у печи, Маркуша шастал по дому, засовывая свой любопытный нос во все углы.

— Что-то потерял? — не выдержал я его мелькания.

— Как что? Клад! Или ты забыл про ключик? Ищу, что бы он мог открывать. Правда, пока безуспешно.

Мне надоело, что Маркуша мешается под ногами и мельтешит и перед глазами, и я посоветовал ему начать поиски со второй, холодной комнаты. Он согласился, ещё несколько раз пробежал мимо меня и, наконец, притих за закрытой дверью.

Увлечённый приготовлением пищи, я и позабыл про Марика, пока он не завопил во весь голос:

— Гошка, срочно бросай все дела, дуй ко мне! Я, кажется, что-то нашёл.

Закрыв печку залонкой и вытерев руки, я неторопясь зашёл в холодную комнату, думая про себя: «Ну что тут можно интересного найти? Только отвлекает меня от работы своими глупостями».

Но, как оказалось, поторопиться стоило. Юный следопыт Марик обнаружил вход на чердак и теперь стоял на верхней ступени лестницы, балансируя на одной ноге, а вторую пытаясь забросить выше.

— Что копаешься? Подсади меня скорей, самому не забраться, а здесь явно что-то интересное.

Ловким паучком я вскарабкался по ступеням, подтолкнул Маркушу в чердачную темень и следом за ним подтянулся сам.

Через крохотное круглое оконце пробивался тонкий пучок света, в котором кружилась и плясала вековая пыль. Пол чердака был застлан посеревшей от времени соломой, а посреди помещения стоял один-единственный предмет — высокий сундук с навесным замком.

Было видно, что Марка распирает от гордости и самодовольства, и я решил ему подыграть:

— Высокочтимый и многоуважаемый Марк! За Ваш бесценный вклад в нелёгкое дело кладоискательства торжественно вручаю Вам ключ, дабы Вы первым смогли вкусить плоды Ваших трудом, — я вытащил ключ из кармана и протянул его Марику, добавив, — если, конечно, он подойдёт.

Дрожащими руками Марик всунул ключ в замок, тот со скрипом повернулся и… открыл нам доступ к содержимому сундука.

— Есть! — восхищённо прошептали мы одновременно.

Крышка сундука легко открылась, словно ждала, что кто-то придёт и избавит её от необходимости укрывать содержимое.

Сам клад был накрыт толстым ватным одеялом, а сверху лежала пожелтевшая от времени записка. Я прочитал её вслух:

«Эти ценности были спрятаны во время раскулачивания. У меня не осталось родственников, поэтому завещаю поделить их между жителями деревни. Тому, кто найдёт тайник, полагаются в награду три любых вещи. Варвара Смолина».