Чудо - из чудес
Шрифт:
Свекровь вышла, и Лене осталось только беспомощно развести руками.
— Строго она с тобой! — сочувственно посмотрев на нее, покачал головой Олег.
А Ирина вздохнула:
— И все равно это лучше, чем вообще без свекрови и тещи!
Лена вспомнила, что они детдомовские, и нет у них ни пап, ни мам, ни бабушек с дедушками…
Одна радость, что будут теперь дети.
А у них со Стасиком все еще могло быть наоборот…
Правда, когда она передала ему в первый же день его возвращения из Лондона все, что сказал врач, он успокаивающе сказал:
— Ты только не расстраивайся! Как Бог даст, так и будет!
— Ой, Стасик! — вдруг вспомнила тогда она. — Ведь скоро Великий пост!..
— Точно… — согласился он.
И наутро за завтраком слегка смущенно сказал родителям, что им с Леной в комнату срочно нужен второй диван.
Желательно складной, чтобы не занимал много места.
— Вы что, уже поругались? — обрадовалась свекровь, но тут же взяла себя в руки и деловым тоном хозяйки в доме уточнила: — Зачем он вам?
— Понимаете, скоро Великий Пост, — начала было Лена. — И мы, как православные люди, должны…
— Еще чего! — возмутилась, сразу все поняв, свекровь. — Перво-наперво, вы — люди молодые. И никому ничего не должны. Разумеется, кроме вырастивших вас родителей! Хотя бы добрым к ним словом, благодарностью и вниманием. Сережа, скажи им, как врач, что природа должна брать свое. И что это, в конце концов, может пагубно сказаться на здоровье Стасика! На учебе, творчестве. И — даже его психике! Уж коли на то пошло, то вам тогда вообще лучше жить в разных комнатах!
— Может, в разных городах или даже на континентах? — нахмурился Стас.
Сергей Сергеевич поначалу занял их сторону.
Но спорить с женой перед началом трудного рабочего дня — у него была запланирована сложнейшая операция очередному безнадежно больному пациенту — не стал.
Он только жестом показал Стасу: не переживай, как-нибудь ее уговорим!
— Когда уговорим? — в сердцах спросил Стас, когда они с Леной ушли в свою комнату. — Слушай, а давай часть монет продадим и сами купим?
— Да ты что? Никогда! — испугалась Лена. — Они же помогают тебе обдумывать свою книгу! Я читала, что когда Алексей Николаевич Толстой писал роман «Петр Первый», он весь кабинет заполнил предметами той эпохи. И они помогали ему как бы погружаться в нее…
— Ну хорошо, забудем пока про монеты, — согласился Стас. — Давай помолимся, и, как научил меня папа, предадим все в Божью волю. Если это Ему угодно, то он не оставит нас!
И надо же — не оставил!
Когда Стас пришел домой, Олег с Ириной развернули пакеты и вернули костюм со свадебным платьем.
— Да вы что? — удивился Стас. — Мы же вам их подарили!
— Нет, — решительно отказались они. — Мы так не можем. Воспользовались на роспись и венчание — и все!
Олег с Ириной ушли.
Вошедшая свекровь, увидев их свадебные наряды, всплеснула руками:
— Какая прелесть!
Она взяла костюм, чтобы повесить его в шкаф, и кивнула на платье:
— Ну костюм, ладно — он еще может Стасику пригодиться!
— Например, на выпускные экзамены пойти, на олимпиаду съездить! — торопливо вставил, чтобы Лена не подумала чего другого, Стас.
— Да, — несколько запоздало кивнула, действительно, думавшая о своем свекровь. — А с платьем что будете делать?
— Сегодня же дам объявление в интернет! — ответил Стас. — Продадим. А на полученные деньги купим второй диван!
— Ну, знаете… — вспыхнула свекровь, но возражать на это ей было нечего, и она махнула рукой: — А впрочем, вещь ваша, комната тоже — делайте, что хотите!
И Стас сделал.
Он тут же сфотографировал платье.
Лена помогла составить его описание.
И не прошло и часа, как состоятельные люди просто их засыпали предложениями.
Такими, что уже на следующий день, накануне прощеного воскресенья, после которого, как известно, наступает Великий пост, вежливые рабочие в красивой униформе привезли из одного из лучших в Москве мебельных магазинов прекрасный диван и установили его в комнате молодых православных супругов.
4
Все шло, как обычно и вдруг…
Лена по опыту хорошо знала, что когда начинается Великий Пост — жди искушений.
И относилась к этому с пониманием.
И даже — благодарностью Богу.
Ведь искушения это — что?
Это своего рода экзамен человека на духовную зрелость.
И без них просто нельзя укрепиться в вере.
Это — как дерево лучше укореняется, когда его раскачивает ветер.
Поэтому она была готова к ним.
Но чтобы вдруг — да такое…
Впрочем, поначалу ничего не предвещало ужасного, чего не увидишь даже в самом кошмарном, или как бы сказала Горбуша — кошкараульном — сне...
В прощеное воскресенье Стас, Лена и Сергей Сергеевич сходили на вечернюю службу.
Где вместе со всеми остальными прихожанами попросили у священника и друг у друга прощения.
Свекровь в этот день напекла целую гору толстых ноздреватых блинов.
«Как никак, сегодня — масленица! — сказала она. — Верим мы или не верим, а обычаи предков нужно уважать!»
И предложила их — кто с чем желает!
С маслом.
Сгущенкой.
Сметаной.
Красной икрой.
Каждый, хоть вскоре уже не было сил больше есть, попробовал — и с тем, и с другим.
Одна только Горбуша предпочитала есть одну икру, без блинов.
— Ешь! Ешь! — посмеивался над ней Сергеевич. — Завтра ее уже не увидишь! Не все коту масленица!