Чудо о Розе
Шрифт:
– - Все они были примадоннами...
– гид склонился и поцеловал могильный камень.
– Под этим камнем лежит Кларисса... я ее любил... она покончили с собой...
– - Почему она покончила с собой?..
– - Не смогли выйти из роли... на первый взгляд все очевидно... жизнь отвернулась от нее... жизнь от нее устала и привела ее к этой трагической развязке... но тут все сложнее... это самоубийство не спасение от жизни, а месть матери... мать видела в ней великую актрису... она для матери поставила эту трагедию, покончила с собой на сцене, повисла в петле с высунутым и постепенно чернеющим языком, нелепо, уродливо дергая ногами, как будто танцуя в воздухе над оркестровой ямой, из которой доносились жуткие, прерывистые звуки, напоминающие шум прибоя и крики чаек... ее тело жило еще в прежней реальности, но в него проникала уже иная потусторонняя жизнь...
– - Ну, не знаю... это какое-то безумие...
– сказал я, прервав монолог гида, и проснулся...
Листки с текстом завещания летали надо мной...
Сквозняк их поднял в воздух...
Дверь в комнату была распахнута...
Завещание примадонны вызвало у одних раздражение, у других сочувствие, у третьих любопытство... они спрашивали:
– - Так она умерла?.. что?.. не слышу... покончила с собой?.. какой ужас...
– - Вы знали ее?..
– - Кто же ее не знал...
– - Она сама себя посадила на трон и украсила лавром...
– - Говорят, голос у нее был как сирены... пламенем жег и до костей пробирал...
– - Говорят, она сирота... родители ее погибли... в тумане паром налетел на рифы, перевернулся и затонул... девочка чудом спаслась... ее нашли на песчаной косе... она лежала среди трупов утопленников... когда девочке исполнилось 13 лет, тетка устроила ее к примадонне... помню, я увидел ее у ограды, позвал, говорю, подойди на минутку... ближе, ближе... она подошла... я спрашиваю, как ты бедняжка?.. я знал ее отца... мы разговорились... пес на волка похожий, приятель привратника, помешал разговору... он ткнулся мордой в бедра девочки и уставился на меня... девочка была некрасива, но улыбка, глаза и голос могли ее уродство сделать красотой... я пережил это чудо... так и обнял бы ее раньше, чем она сама позволит... только бы не сглазил кто... примадонна ей жениха подыскала... козопаса... черный, похож на эфиопа, босой и тоже с голосом... в горах даже скалы пели, ему подпевая... усмирял он своим голосом и прибой, тину поднимающий... чайки сидели на скалах, как снег, что не таял, слушали, страдали и вздыхали... с музами мальчикн был дружен... они его обучали... пел он и для жителей неба... слава о его пьянящем голосе дошла до примадонны, и она отправилась на поиски козопаса вместе с девочкой... кто-то показал ей дорогу... увидев девочку, козопас влюбился, нарвал ей цветов гиацинта... девочке он показался уж больно косматым... не сразу она ответила любовью на любовь... отворачивалась... от любви голос у козопаса ослаб, и близкий, он казался далеким... вместо гимнов он стал петь плачи, чуть ли не навзрыд... и девочка сдалась...
– - Где он теперь?..
– - На небе... такая ему выпала участь...
– - Печальная участь...
– - Цикады поют... днем они дремлют под листьями, ищут радость во сне...
– - У сна их смерть и похитит, если они забудут проснуться...
– - Говорят, сны будят, предупреждают людей, когда им смерть угрожает... и они возвращаются даже с войны женихами, а не трупами, которые снова ожить уже не могут...
"А меня кошмары будят...
– подумал Аркадий, прислушиваясь к разговору беженцев от войны. - Прошлой ночью мне снился странный сон... вокруг никого... лишь небо и море... босой ногой я наступил на медузу, обжегся и проснулся... глянул по сторонам... вокруг никого... где я?.. и что я здесь делаю?.. спасаюсь от преследователей?.. но нет ни преследователей, ни Вики, никого...
Помню, в детстве я испытывал желание приобрести защиту в виде некоего невидимого панциря от предательства, жестокости и низости со стороны тех, кто меня окружал... я думал, что это возможно, и пребывал в этом заблуждении до 27 лет... я мог это представить себе... помню, как-то во сне я испытал ужас, почувствовав, что обрастаю пухом и перьями и машу руками как крыльями... я даже позвал кого-то на помощь... не помню кого... и проснулся..."
Переговоры птиц напоминали хор греческой трагедии...
С ужасом как бы в трансе я оглядел себя, по-птичьи привстал и взмахнул руками, не удержался, отступил, наткнулся на что-то острое и окончательно очнулся...
Так мне показалось...
Погода испортилась...
Туман превратился в мелкий дождь...
Я заполз в расселину... лежу, уставившись в темноту, жду вдохновения, чтобы снова исчезнуть... вернуться туда, где я был птицей, испытать чувство освобождения от тяжести тела...
Иногда я вздыхал и пел..."
Осыпались камни...
Аркадий привстал... и очутился в замке примадонны... в комнате оклеенной обоями с одним окном, из которого открывался вид на пруд, заросший ряской, в котором, как говорили, утонула предыдущая примадонна...
Появился Бенедикт с рукописью...
– - Это завещание примадонны... она все оставила Розе...
– так она сказал.
– Ты любишь ее?.. любишь... я вижу...
– - И что тут такого... не о чем говорить...
– - А вот и Роза...
– Бенедикт сорвал несколько лютиков со стены, оклеенной обоями.
– Роза, ты все еще дуешься на меня...
– - Кто это с тобой?.. пусть он уйдет... он меня пугает...
– - Это нотариус... он заверит завещание...
"Я вспомнил... нотариуса звали Марк... мне было 9 лет... мы плавали с Розой... и я едва не утонул... Роза спасла меня, но не справилась с течением... пятно на моей совести... с тех пор я боюсь воды... подробности я не помню, помню только свои ощущения, когда она всплыла на поверхности... все думали, что я утопил ее... Марку было 13 лет, как и Розе... помню, я подражал Марку... иногда говорю его голосом... голос у него был хриплый, и он картавил и заикался... до 27 лет Роза обычно бесшумно следовала за мной... или стояла за спиной... дышала... после того как я женился, она исчезла...
О чем это я?.. забылся, задумался... думаю о Розе, утопленнице... роюсь в прошлом... ищу себе оправдание...
Марк и Роза были близнецами...
Пифагор, собака дяди Бенедикта, вытащила Розу на песок...
Я глянул в окно и увидел Розу, шагающей по песчаной отмели... она изображала собирателя моллюсков... она вошла в море и скрылась в воде...
Первый раз я увидел ее, когда она на песчаной отмели укрывала утопленников водорослями... ей было 13 лет... возраст любви..."
* * *
"Сон унес меня в прошлое, потом в будущее...
Роза дремала на террасе в инвалидном кресле на надувных шинах, уронив голову на грудь, в окружении мопсиков, доставшихся ей по завещанию от предыдущей примадонны вместе с замком... ей было около 70 лет...
– - С кем ты все разговариваешь?..
– спросила Роза...
– - Разве я разговаривал с кем-то?.. не помню...
– отозвался Бенедикт...
– Наверное, с кем-то из прошлого...
– - Что ты сказал?..
– спросила примадонна, близоруко щурясь...
– - Ничего...
– - Нет, ты что-то сказал...
– - Расскажу в другой раз...
"Другого раза может и не быть...
– подумал Аркадий, и взглянул на небо, с серое, как асфальт.
– Делать в замке мне было нечего, однако я был там... зачем?..
– размышлял Аркадий.
– Прошлый раз я видел Розу, когда ей было 7 лет... сколько же ей сейчас?.. 60 или 70... совсем старуха, а губы у нее мягкие, нежные, как у девушки... помню, я поцеловал ее и зарылся с головой в кружевах... она что-то говорила... не помню... кажется, о похоронах матери и переселении душ..."