Чудовище на орбите
Шрифт:
Фосерингей покачал головой:
– Такое соглашение налагает обязательства на меня, но не на вас. Вы несовершеннолетняя.
– Чем скорее я избавлюсь от Эберкромби, тем лучше,- возразила Джин.- Я не жадная. Вы можете наслаждаться своим миллиардом. Я хочу только два миллиона. Кстати, как вы насчитали миллиард? Вебард говорит, что все стоит не больше сотни миллионов.
Рот Лайонела искривился в ледяной усмешке:
– Вебард не учитывал имущество клиентов Эберкромби. Некоторые весьма богатые люди очень толстые. Чем они толще, тем меньше им нравится жить на Земле.
– Они всегда могут предпочесть другую курортную станцию.
Лайонел покачал головой:
– Там другая атмосфера. Эберкромби - это мир толстых. Единственная точка во Вселенной, где толстяк может гордиться своим весом.
В его голосе звучали нотки сожаления. «Странно»,- подумала Джин.
– Вы сами тоскуете по Эберкромби?
– мягко осведомилась она.
Лайонел мрачно улыбнулся:
– По чужой станции Эберкромби. Джин села поудобнее.
– Сейчас мы пойдем к юристу. Я знаю хорошего. Ричард Майкрофт. Я хочу, чтобы документ был без изъянов. Возможно, я найду себе попечителя, опекуна.
– Вы не нуждаетесь в опекуне.
– Конечно, нет,- самодовольно усмехнулась Джин.
– Вы еще не сказали, в чем состоит ваш план.
– Скажу, когда буду иметь документ. Отдавая часть собственности, которая вам не принадлежит, вы ничего не теряете. А когда вы ее мне отдадите, помочь вам обрести ее будет в моих интересах.
Лайонел встал:
– Возможно, это хороший выход.
– Именно так.
В комнату вошла толстая женщина. Несомненно, она была земной девушкой, польщенной вниманием Лайонела, наслаждавшейся его обществом. При виде Джин лицо ее затуманилось ревностью.
– Когда вы заберете ее на Эберкромби, она бросит вас ради одного из тамошних жирных бездельников,- рассудительно сказала Джин в коридоре.
– Заткнитесь!
– бросил Лайонел. Голос его походил на звук косы при заточке.
При виде Лайонела пилот грузовой баржи угрюмо сказал:
– Я ничего не знаю.
– Вам нравится ваша работа?
– спокойно спросил Лайонел.
Пилот что-то пробурчал, но больше не протестовал. Лайонел устроился в кресле рядом с ним. Джин, Хаммонд - телохранитель с лошадиным лицом и двое пожилых мужчин с беспокойными манерами разместились в грузовом отсеке.
Корабль поднялся из дока, проткнул атмосферу и вышел на орбиту станции Эберкромби.
Станция, сверкая на солнце, плыла впереди по курсу.
Баржа причалила к грузовой палубе, механизмы втянули ее в гнездо, люк открылся..
– Пойдемте,- сказал Лайонел.- Побыстрее. Покончим с этим.- Он тронул Джин за плечо.- Вы впереди.
Она направилась вверх, к главному стволу. Мимо них проплывали толстые отдыхающие, яркие, круглые, как мыльные пузыри. При виде такого количества костлявых землян на их лицах возникало удивление.
Они прошли вверх по стволу - вдоль коридора, соединяющего главный корпус станций с личным сектором семьи Эберкромби,- миновали Плезанс, где Джин мельком заметила миссис Клару, круглую как апельсин, рядом с которой раболепствовал Вебард.
Они проплыли мимо Блейскел.
– О, мистер Лайонел,- охнула та.- Да ну! Не может быть!
Лайонел проскользнул мимо. Заглянув через плечо ему в лицо, Джин почувствовала приступ тошноты. Что-то темное кипело в его глазах: ощущение триумфа, злоба, месть, жестокость. Нечто не совсем человеческое. Джин всегда оставалась человеком до мозга костей и в подобных обстоятельствах чувствовала себя неуютно. Сейчас она ощущала беспокойство…
– Быстрее!
– донесся до нее голос Лайонела.- Быстрее!
Мимо комнаты Клары - к спальне Эрла. Джин нажала кнопку. Дверь открылась.
Эрл перед зеркалом завязывал на своей бычьей шее сине-красный галстук. На нем был очень свободно скроенный жемчужно-серый габардиновый костюм. Во многих местах были подложены подушечки, чтобы тело выглядело помягче и покруглее. Эрл заметил в зеркале Джин, а за ней суровое лицо своего брата. Он крутанулся, потерял опору и беспомощно взмыл в воздух.
Лайонел засмеялся:
– Взять его, Хаммонд. Спустить вниз.
Эрл бушевал, что-то бессвязно выкрикивал. Он здесь хозяин, всех долой отсюда. Он всех засадит в тюрьму, всех велит убить. Он сам убьет.
Хаммонд обыскал его на предмет оружия. Двое мужчин, что летели в грузовой барже, неловко стояли сзади, тихо переговариваясь друг с другом.
– Послушайте, мистер Эберкромби,- сказал наконец один из них,- мы не можем служить насилию.
– Заткнитесь,- ответил Лайонел.- Вы здесь как свидетели, как медики. Вам платят за то, чтобы вы смотрели, и ничего больше. Если вам не нравится то, что вы видите, тем хуже для вас.- И он махнул Джин: - Дальше!
Девушка толкнулась к двери кабинета.
– Прочь отсюда, прочь! Это частное владение, это мой личный кабинет!
– завопил Эрл.
Джин сжала губы. Она не могла избавиться от жалости к бедному корявому Эрлу. Но вспомнив о его
«зоологической коллекции», решительно прикрыла зрачок фотоэлемента и нажала кнопку. Дверь распахнулась, явив им красоту и величие цветного стекла, пылающего в огне небес.
Джин подлетела к косматому двуногому существу. Здесь она пряталась.
Проходя через дверь, Эрл уперся, тяжело дыша, словно запыхавшийся щенок. Хаммонд заломил ему руки.
– Не дурите с Хаммондом, Эрл. Он любит ломать людей,- сказал Лайонел.
Двое свидетелей возмущенно бормотали что-то. Лайонел бросил на них уничтожающий взгляд.
Хаммонд схватил Эрла за штаны, поднял над головой и пошел на магнитных подошвах по свободному пространству кабинета. Эрл беспомощно молотил руками воздух.
Джин пошарила за резной панелью у двери, ведущей в пристройку.
– Уберите руки!
– завизжал Эрл.- О, как вы заплатите, как заплатите за это, как заплатите!..- Его голос сорвался и перешел в рыдания.