Чтение онлайн

Молли Салмон тяжело встала на ноги.

–  Этот голос!
– Лицо ее налилось нездоровым багрянцем.- Я никогда не забуду его. Это Колвел.

Джин последовала за ней в салун.

–  Эй, ты, уродец с кислой мордой, какого черта тебе здесь надо? Давным-давно я поклялась, что если поймаю тебя где-нибудь, то оболью помоями, и именно так я сейчас и сделаю… сейчас я возьму ведро…- Молли повернулась и, тяжело дыша, удалилась по коридору.

–  Это вы отослали мой кэб, мистер Колвел?
– поинтересовалась Джин.

Колвел поклонился:

–  Да, мисс Парле. Я хочу показать вам свое цыплячье ранчо и думаю, именно сегодня вам удобнее всего принять мое предложение.

–  Предположим, я не захочу. Как я тогда вернусь в Ангел Сити?

Колвел сделал элегантный жест.

–  Естественно, я доставлю вас туда, куда вы пожелаете.

–  Предположим, я не захочу с вами лететь? Колвел покраснел:

–  В этом случае я, конечно, виновен в том, что навязываю вам свое общество, и могу предложить только свои извинения.

В комнату, пыхтя от ярости, вбежала Молли Салмон с ведром. Колвел с поразительной живостью, однако ничуть не пожертвовав своим величием, попятился на веранду. Молли выскочила следом. Колвел отступил дальше, во двор. Молли сделала еще несколько шагов и выплеснула содержимое ведра в его направлении. Колвел избежал помоев, потому что успел отскочить на добрых двадцать футов. Молли взмахнула кулаками.

–  И больше не появляйся на Десятой Миле, а то тебе худо будет, очень худо, ты, грязная свинья…- И она добавила еще несколько непристойностей.

Квадратная, с рыхлым, как тесто, лицом женщина, которая гоняется за элегантным Колвел ом с ведром помоев,- этого оказалось слишком много для Джин. Она разразилась искренним смехом. Но одновременно из глаз брызнули слезы. Ее отец и ее мать. Несмотря на бурные протесты Молли, Джин помнила, что у Колвела была дочь, похожая на нее: Марта, Санни, Джейд, как бы ее ни звали.

Не взглянув на Джин, Молли триумфально удалилась в салун. Подошел Колвел, сердито вытирая лоб.

–  Я не пожалею расходов, я подам на нее в суд, и ее приговорят…

–  Вы мой отец?
– спросила Джин.

Колвел бросил на нее быстрый изучающий взгляд.

–  С чего вы взяли? Это очень любопытный вопрос.

–  Молли моя мать. Она говорит, что забеременела, когда поблизости был только один мужчина.

Колвел решительно покачал головой:

–  Нет, мисс Парле. Если даже отбросить вопросы морали, смею вас уверить, я человек утонченных вкусов и умею разбираться в людях.

Джин призналась себе, что сочетание в любовных делах Молли и Колвела труднопостижимо. Но кто тогда ее отец?

Колвел скорбно поднял брови, словно не желал причинить боль, которую тем не менее должен был причинить.

–  Похоже… извините меня, я буду груб. Я чувствую, вы, хотя и молоды, но реалистка. Отношения вашей матери с мужчинами были таковы, что ответственность за отцовство ни на кого конкретно возложить нельзя.

–  Но она была в Доме Реабилитации. Она говорит, что не видела ни одного мужчины, кроме вас.

Колвел с сомнением покачал головой:

–  Наверное, вам лучше всего посетить старый дом. Он примыкает к моему…

–  Запомните раз и навсегда. Я не интересуюсь вашими цыплятами. Я хочу вернуться в Ангел Сити,- отрезала Джин.

Колвел склонил голову в знак поражения:

–  Ну, пускай Ангел Сити. Я приношу извинения за свою самонадеянность.

–  Где ваша лодка?
– резко спросила Джин.

–  Здесь, за этой берлогой.- Он провел ее вокруг ржаво-белой массы грибов.

Воздушная лодка была старой и величавой. Слова «Кодиронский Дом Реабилитации» были закрашены, но контуры букв вполне читались. Колвел откинул дверцу. Джин заколебалась и задумчиво посмотрела на трактир «Десятая Миля».

–  Что-нибудь забыли?
– вежливо спросил Колвел.

–  Нет… думаю, нет. Колвел терпеливо ждал.

–  Да, еще одно, мистер Колвел,- сердито сказала Джин.- Возможно, я молода и много чего не знаю, но…

–  Да?

–  Я страшно вспыльчива. Так что летим в Ангел Сити.

–  В Ангел Сити…- задумчиво повторил Колвел.

Джин прыгнула в лодку. Колвел захлопнул дверцу, обошел кругом. Затем, словно его осенило, откинул панель моторного отсека.

Джин настороженно наблюдала. Похоже, он что-то подсоединял, не слишком важное.

Внутри кэба был спертый воздух, пахло лаком и озоном. Джин услышала, как включилась вентиляционная система, наверное, именно с ней возился Колвел. Воздух стал холодным и свежим. Очень свежим. Запахло сосновыми иголками и сеном. Джин глубоко вздохнула. В носу защипало… Она нахмурилась. Странно. Она решила… Но Колвел закончил и снова обошел вокруг лодки. Приблизился к дверце и заглянул в кабину. Джин видела его лицо только краешком глаза и не могла заметить его выражение. Ей показалось, что он кивнул ей и улыбнулся.

Колвел не торопился влезать в лодку. Стоя рядом, он смотрел вдаль, в долину, на три вулканических конуса, три черных пня на фоне тусклого неба. Аромат сосновых иголок и сена глубоко проник в легкие Джин, казалось, пронизал все ее тело. Она почувствовала легкое раздражение… Наконец Колвел открыл дверцу и подержал ее широко распахнутой. Ветер Плагханской долины устремился в салон, неся с собой привычный запах выветренных скал и пыли.

Колвел осторожно понюхал воздух и в конце концов влез в лодку и закрыл дверцу. Лодка задрожала. Трактир «Десятая Миля» превратился в миниатюрный макет внизу. Они летели на север. Ангел Сити был на юге.

Джин протестующе застонала. Колвел самодовольно улыбнулся:

–  В былые дни мы иногда перевозили буйных пациентов. Очень хлопотная затея, пока мы не установили бак с успокоительным, соединенный с вентиляцией.

Джин тяжело дышала.

–  Через два часа будете как новенькая,- снисходительно произнес Колвел. Он начал жужжать под нос песенку, сентиментальную старую балладу.

Лодка перевалила через гребень и закачалась в мощных воздушных потоках, затем спустилась в долину. Впереди вырос огромный черный эскарп. Яркий синеватый свет солнца, отражаясь от контрфорсов утеса, бил в лицо.