Чтение онлайн

— Доброе утро, — прохрипел он со сна. — Кошмары не возвращались?

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как краска заливает щёки, и поспешно отстранилась, поправляя сбившееся платье. — Благодаря тебе. Ты действительно остался.

— Я же обещал, — он потянулся, хрустнув суставами, и встал с постели, ничуть не смущаясь мятой рубашки. — А МакКейни держат слово. Ну, пора вставать, соня. У меня на сегодня большие планы.

У самой двери он обернулся, взгляд скользнул по моему лицу.

— Я рядом, Кат. Помни. Всегда.

Когда за ним закрылась дверь, я ещё долго чувствовала на коже его тепло. Встала, умылась холодной водой и, приколов подкладке железный оберег-булавку, пошла встречать день.

Утро после ночного кошмара принесло неожиданное облегчение. Солнце, будто извиняясь за тьму, залило Блекхолд ослепительным светом. Снег искрился так, что больно было смотреть, а воздух звенел от мороза и смеха.

На нижнем дворе, обычно отведённом для суровых тренировок гарнизона, сегодня царил праздник. Джереми устроил “Турнир снежной крепости”.

Солдаты, забыв о чинах и возрасте, смеялись как мальчишки, строя баррикады из снега. Кухарки выносили дымящиеся котлы с горячим сбитнем, конюхи соревновались в стрельбе по соломенным чучелам, наряженным в смешные тряпки.

Я наблюдала за этим с каменной галереи второго этажа, кутаясь в меховую накидку. Моя магия, успокоенная общим весельем, мурлыкала внутри, как сытая кошка. Я чувствовала, как от стен отступает сырость, как ветер стихает, огибая башни, чтобы не мешать. Даже вороньё, кружившее вчера над крышами, куда-то исчезло.

— Не замёрзла?

Джереми легко перемахнул через перила и приземлился рядом со мной. Раскрасневшийся, с растрёпанными волосами, в простой льняной рубахе с закатанными рукавами, он был воплощением самой жизни. От него пахло морозом и потом.

— Здесь тепло, — улыбнулась я, и это была чистая правда. Рядом с ним всегда было тепло.

Мы сели на широкую каменную скамью в нише, скрытой от ветра и лишних глаз. Внизу кто-то упал в сугроб под общий хохот. Джереми рассмеялся, и лучики морщинок разбежались от его глаз.

— Им это было нужно, — сказал он, кивнув на двор. — Людям страшно, Кат. Они чувствуют напряжение, которое привезла твоя мачеха. Им нужно было напомнить, что мы всё ещё сильны.

— Ты хороший командир, Джейми, — тихо сказала я. — Ты заботишься о них так же, как...

— Как Дуглас? — он перехватил мой взгляд и грустно улыбнулся. — Знаешь, я ведь был таким же напуганным волчонком, как ты, когда впервые попал сюда.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты? Напуганным? Ты кажешься таким бесстрашным.

— Мне было семь, когда отец погиб в стычке на границе, а мать сгорела от лихорадки, — он повертел в руках щепку, отломившуюся от перил. — Я остался один. Родня хотела отправить меня в монастырь, чтобы поделить наследство. Но приехал Дуглас.

Джереми смотрел куда-то вдаль, сквозь годы.

— Он тогда ещё не был Хранителем. Молодой, резкий, вечно в чёрном. Он ворвался в дом моего опекуна, швырнул мешок золота на стол и сказал: “Я забираю свою кровь”. Он посадил меня перед собой в седло и вёз до самого Северного замка. Я ревел всю дорогу, бил его кулаками по кирасе, кричал, что ненавижу его. А он просто молчал и держал меня так крепко, что я понял, он не даст мне упасть. Никогда.

Я слушала затаив дыхание. Образ Дугласа, каменного изваяния вдруг дал трещину, и сквозь неё проступило что-то человеческое, болезненно-родное.

— Он заменил мне отца, — голос Джереми стал мягче. — Он учил меня держать меч, хотя я был неуклюжим. Он сидел у моей постели ночами, когда я болел корью, и менял холодные компрессы своими огромными руками. Он научил меня смеяться над страхом. Все думают, что он сделан из камня и льда. Но внутри у него... внутри у него огонь, который горит для своих. Просто он боится, что если откроет заслонку, то сгорит сам.

Джереми повернулся ко мне и накрыл мою ладонь своей шершавой от ежедневных тренировок с мечом.

— Он защитит тебя, Кат. Мы оба защитим. Ты больше не одна.

Я посмотрела в его глаза. В них был свет. С ним всё было просто. Понятно. Безопасно.

— Спасибо, Джейми, — прошептала я, чувствуя, как сердце наполняется щемящей нежностью. — Ты... ты стал моим светом в этом тёмном замке.

Он подался вперёд. Его взгляд скользнул по моим губам, потом вернулся к глазам. Спрашивающий, ожидающий, полный надежды.

— Кат... — выдохнул он, и его рука скользнула выше, к моему запястью.

Мир вокруг сузился до нас двоих. Крики со двора стали далёкими, неважными. Я не отстранилась. Мне так хотелось этого простого тепла, этой ясности, этого обещания счастья без боли и надрыва. Я слегка подалась ему навстречу, прикрывая глаза, чувствуя его дыхание на своей щеке...

— Надеюсь, я не помешал?

Голос прозвучал как удар хлыста. Холодный, ровный, лишённый всяких эмоций, но от этого ещё более страшный.

Мы с Джереми отпрянули друг от друга, словно ошпаренные.

В проёме арки стоял Дуглас. Ветер трепал полы его чёрного плаща, делая его похожим на грозовую тучу. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину, и смотрел на нас. Его лицо было непроницаемой маской, но глаза...

В них на мгновение полыхнуло то самое тёмное, яростное пламя из ночного кошмара, прежде чем скрыться под толстой коркой льда.

Воздух на галерее моментально стал колючим. Моя магия, испуганно пискнув, свернулась клубком глубоко внутри.

— Дядя, — Джереми вскочил, его лицо залила краска, но он не опустил глаз. — Мы просто... наблюдали за тренировкой. Говорили о прошлом.

— Вижу, — сухо произнёс Дуглас. Его взгляд, тяжёлый как могильная плита, скользнул по моей руке, которую только что держал Джереми. Я спрятала её за спину, чувствуя себя преступницей. — Весьма… усердное наблюдение.

Он шагнул ближе, и тень от его фигуры накрыла нас обоих, гася солнечный свет.

— Леди Элинор ищет вас, леди Катарина, — обратился он ко мне, не меняя ледяного тона. — Возникли вопросы по меню на вечер. Она желает видеть хозяйку. Немедленно.