Чтение онлайн

— Точно. Майк все тщательно грокнул и сказал Махмуду, что тот сделал мальчика.

— Как это Майк может такое грокнуть? Я вот даже не уверен, что ты беременна.

— Ну, конечно, Джубал, — подтвердила Патриция.

Мириам невозмутимо смотрела на него.

— А вы по-прежнему скептик, босс? Майк грокнул это еще тогда, когда мы были в Бейруте, прежде чем мы с Махмудом уверились в том, что получилось. И Майк нам позвонил. А Махмуд попросил творческий отпуск в университете. И вот мы здесь.

— И чем занимаетесь?

— Вкалываем. Больше, чем на вас, босс, — моему мужу бы за рабами присматривать.

— Чем заняты?

— Они составляют марсианский словарь, — пояснила Пэтти.

— Марсианско-английский? Должно быть, сложно.

— Нет, конечно! — Мириам была шокирована. — Это же невозможно! Нет, словарь марсианского языка на марсианском, такого никогда не было, марсианам-то оно ни к чему. Я сижу за клавиатурой и печатаю все, что они сделают. Майк с Махмудом, большей частью Махмуд, разработали фонетический алфавит, там восемьдесят одна буква, потом мы взяли принтер, совместимый с IBM, и переделали его на марсианский, используя оба регистра. Босс, милый, я теперь больше не гожусь в секретарши, я печатаю вслепую — по-марсиански. Вы меня не разлюбите? Когда снова заорете «Вперед!», а я ничего не смогу? Но я умею готовить… говорят, у меня и другие таланты есть.

— Я буду диктовать по-марсиански.

— Ну, конечно, когда Майк с Махмудом вас обучат. Так я грокаю. А, Пэтти?

— Ты говоришь верно, брат мой.

Они вернулись в гостиную, к ним присоединился Кэкстон и предложил поискать местечко поспокойней, провел Джубала по коридору в другую гостиную.

— А вы что, заняли почти весь этаж?

— Весь, — поправил Бен. — Четыре номера: Секретаря, Президента, Королевский, Владельца, а попасть сюда можно лишь с нашей собственной посадочной площадки… или через фойе, но это небезопасно. Вас предупредили?

— Да.

— Пока что нам хватает места, но может стать тесно — просачиваются все новые члены братства.

— Бен, разве можно скрываться вот так, в открытую? Служащие отеля нас продадут.

— А они здесь не бывают. Понимаете, отель-то принадлежит Майку.

— Еще хуже!

— Да нет, разве что наш толстяк — шеф полиции — подкупил мистера Дугласа. У Майка примерно четыре подставных лица разных уровней, а Дуглас не сует нос не в свое дело и не спрашивает, почему Майк дает какие-то указания. И Дуглас перестал ненавидеть меня с тех пор, как я отдал Осу Килгаллену свою колонку. Но ему не хочется выпускать контроль из своих рук. Номинальный владелец — один из тайных членов Девятого Круга. Владелец заказывает себе весь этаж на сезон, а управляющий не спрашивает, почему он дорожит своим местом. И так будет, пока Майк не грокнет, куда мы направимся.

— Похоже, Майк знал, что убежище понадобится.

— Наверняка. Еще две недели назад он убрал из гнездышек всех детей, кроме Мириам и ее дочки. Мириам нам необходима. Майк отослал родителей с детьми в другие города, туда, где он, по-моему, намерен открыть свои храмы, и когда настал час, нас там было не более дюжины, так что было не сложно.

— Но вы еле спаслись! И вы лишились всего, что у вас было!

— Ну, все важное удалось спасти. Языковые записи Махмуда да диковинную машинку, которой пользуется Мириам. Даже ваш жуткий портрет, вы ну прямо как из галереи мадам Тюссо. А Майк успел забрать одежду и деньги.

— Майк? — возразил Джубал. — Но ты же сказал, что он был в тюрьме?

— Тело-то его было в тюрьме, он свернулся калачиком и отключился. Но сам он был с нами, понимаете?

— Не грокаю.

— Тесная внутренняя связь. В основном он был в голове Джилл, но все мы ощущали эту связь. Джубал, я не могу объяснить, вам нужно научиться. Когда произошел взрыв, он перенес нас сюда, а потом вернулся и спас наши вещички.

Джубал нахмурился, Кэкстон нетерпеливо продолжал:

— Телепортация, понимаете? Что вам так трудно грокнуть, Джубал? Вы же сами советовали мне раскрыть глаза и рассмотреть чудо. Вот я открыл глаза — и чудеса произошли. Правда, вовсе они не чудеса, не более, чем радио. А вы способны грокнуть радио? Или стереовидение? Или компьютеры?

— Я? Нет.

— Я тоже. Но мог бы, если бы я потратил время да попотел хорошенько над языком электроники, ничего чудесного тут нет, просто очень сложно. Телепортация дается легко, если знаешь язык, только сам язык освоить трудновато.

— Бен, ты умеешь телепортировать вещи?

— Я? Нет, в детском саду этого не изучают. Меня и дьячком назначили лишь потому, что я был среди Первопризванных. Но я уже дошел почти до Четвертого Круга. Начинаю контролировать собственное тело. Пэтти — единственная среди нас, кто постоянно пользуется телепортацией… но не уверен, что она способна делать это без помощи Майка. Майк-то уверяет, что она все умеет делать сама, но Пэтти удивительно скромна и наивна для такого гения, и она ощущает себя зависимой от Майка. Что ей вовсе ни к чему. Джубал, вот что я грокаю, Майк нам теперь не так уж и нужен. Вы могли бы стать Человеком с Марса. Или я. Майк — словно тот, кто первым обнаружил огонь. Огонь-то существовал всегда, и после того, как другие узнали, как им пользоваться, все научились… все, у кого хватает ума не обжечься. Понимаете?

— Пожалуй.

— Майк — наш Прометей, вот и все. Майк постоянно это подчеркивает. Ты есть Бог, я есть Бог, он есть Бог. Все, что грокает. Майк — человек, такой же, как мы. Конечно, выше нас; если б он был мелочным, то, имея все, чему его успели обучить марсиане, он мог бы выставить себя в роли божка… Но Майк выше такого искушения. Прометей… вот и все.

— Но Прометей дорого заплатил за то, что принес людям огонь, — медленно промолвил Джубал.

— А Майк?! Он работает по двадцать четыре часа в сутки все семь дней в неделю, чтобы научить нас играть со спичками, не обжигаясь. Джилл с Пэтти попытались ввести ограничения, одна ночь в неделю — отдых, это было до того, как я к ним присоединился. — Кэкстон улыбнулся. — Но Майка не остановишь. Городок набит притонами, где играют в азартные игры, а вообще-то они тут запрещены. И вот Майк провел свою свободную ночь, играя во все азартные игры, и везде выигрывал, Его пытались поймать, убить, напоить снотворным, насылали на него громил, а он лишь завоевал репутацию самого удачливого человека в городишке… и в Храм повалил народ. Тогда его попытались не пускать — и совершили ошибку. Колоды карт не раскрывались, колеса рулеток не крутились, кости выпадали со всеми очками сразу… Наконец с ним смирились… Его лишь просили переходить в другое заведение после того, как он выигрывал несколько кусков. Он всегда соглашался — если просили вежливо.

Так что против нас сложился еще один блок, — добавил Кэкстон. — Не только фостериты и прочие церкви, но теперь еще и синдикаты, и городские власти. Думаю, работенку с нашим Храмом провернули профессионалы, вряд ли к этому делу причастны головорезы-фостериты.

Пока они беседовали, в комнату то и дело входили и выходили люди, собирались группками, и Джубал постоянно ощущал исходившее от них совершенно необычное ощущение: неспешная расслабленность в сочетании со стремительным напряжением. Никто не волновался, никто не торопился… однако все их действия явно были целенаправленными, даже явно неожиданные, такие, как поцелуи при встрече, приветствия. Джубалу казалось, будто каждое их движение было выверено хореографом.

Покой и всевозрастающее напряжение, вернее, ожидание, решил он. Люди были напряжены, но не мрачны, что-то это напоминало Джубалу. Отделение хирургии? Мастер работает — и никакого шума, никаких лишних движений?

И тут он вспомнил. Много лет назад, когда в первых исследованиях космоса применялись ракеты на химическом топливе, ему довелось присутствовать в бункере при отсчете времени. Те же приглушенные голоса, покой, разнообразные скоординированные действия и то же самое растущее ощущение возбужденного ожидания. Они ждали «целостности», безусловно. Но какой? Почему они выглядели такими счастливыми? Их Храм и все, что они строили, разрушено… а они ведут себя, словно дети накануне Рождества.

Джубал заметил, что нагота, так подействовавшая на Бена во время его первого посещения Гнезда, здесь почти не практиковалась, хотя вокруг были только свои. Если кто и появлялся в обнаженном виде, Хэршо не обращал на них внимания, настолько его захватило чувство единения со всей семьей.

Однако он обратил внимание не на кожу, но на великолепнейший каскад черных волос, украшавший молодую женщину, — войдя, она поговорила с кем-то, послала Бену воздушный поцелуй, серьезно глянула на Джубала и вышла. Джубал проводил ее взглядом, наслаждаясь видом массы волос цвета полуночи… Лишь когда та вышла, он понял, что иной одежды, кроме столь божественной красоты, на ней не было. А потом сообразил, что она — не первая, кого он тут встретил в обнаженном виде.