Чтение онлайн

Напряжение во мне лопается. Облегчение. Страх. Возбуждение. Все это сливается в единый коктейль, поражая меня экстазом. Тело дергается в конвульсиях, грудь дрожит, а ремень на шее только натягивается, пока Влад борется с моей щелью, что пытается его вытолкнуть.

— Даже не думай, принцесса, я только начал тебя трахать! — дожидается он, когда мой оргазм стихнет, принимаясь вдавливать мое тело в кафельную стену и смачно трахать, увеличивая темп и уменьшая амплитуду.

Толчки внизу. Поцелуй сверху. Такой горячий. Такой жадный. До дрожи. До мурашек. Мы словно одно целое, и ничего не поможет отлепиться телам друг от друга. Снова и снова. Толчки. Стоны. Крепкий, забористый мат, когда он близок к оргазму. Ловко выходит членом и разворачивает меня спиной. Я закусываю губы, расставляя ноги шире. Бросаю взгляд в сторону и замечаю ужасающе возбуждающую картину в зеркале. Девушка с задранным до талии платьем, и мужчина в белой рубашке и спущенных штанах. Влад тоже смотрит в зеркало и не входит сразу, скользит горячей, влажной головкой по промежности. Снова и снова. Вверх, вниз. Доводит до грани. Но кончить не дает.

— Нравится? Нравится смотреть, как я тебя трахаю?

— Очень нравится… Не нравится только, что опять исчезнешь. Бросишь меня. Одну.

Он обхватывает мою шею, смотрит в глаза через зеркало.

— Это необходимо. Я не смогу обеспечить тебе безопасность…

— То есть Кулагин и мой отец сильнее? Они лучше тебя? — выдыхаю, понимая, на что нарываюсь. Просто, не хочу снова оказаться без него. Не хочу!

Вскрикиваю на резкий шлепок по заднице.

— Что ты сказала?

— Ты слабак? Тогда отойди, не хочу трахаться со слабаком.

Еще один удар… Болезненный. Острый. Я в кровь кусаю губу, терплю давление на горло.

— Какая ты, оказывается, сука, — хватает меня за зад, натягивает и резко входит в истекающую смазкой щель. Проникает одним ударом, бьет концом по матке. До пошлого, влажного звука. — Сейчас я покажу, кто тут слабак!

Он дерет меня как суку, смотрит в зеркало, натягивая волосы до предела, кусает шею, лижет место укуса и продолжает брать. Дико. Отчаянно. Как животное. Этот звериный секс все длился и длился. Поединок половых органов, когда я сжимаю, пытаясь вытолкнуть, а Влад лишь загоняет сильнее. До конца. Замирает. Внутри. Меня трясет, я хочу продолжения, но член лишь пульсирует внутри меня. Занимает все тесное пространство. Сам словно толще становится. Давит венами на мягкие стенки. Господи, какой же это кааайф…

Влад выпивает меня до дна. Он так глубоко. Он под кожей. И кажется, что закончи он, я тоже кончусь. Я просто исчезну. Я без него больше никто. Я не дочь Олега, я девушка Влада. Я хочу быть только ею, даже если это однажды приведет к моей смерти… Без Влада не смогу дышать. Зависимая от его тела, от его грубости, от его образа жизни. Опасного. Смертельного.

— Влад, не бросай меня… Не оставляй меня… — что будет если в любви признаться? — Я все сделаю. Я буду послушной. Но только если ты не оставишь меня…

— Дура, господи! — Выходит он из меня, разворачивает, бьет по промежности… Целует коротко, снова произнося. — Дура, Олеська. Со мной опасно. Ты можешь умереть.

— Лучше умереть в твоих объятиях, чем жить без тебя.

— Любишь? — хватает за подбородок.

— Люблю… — шепчу в его влажные губы, сама кусаю их, тяну на себя, тут же чувствуя, как зад обнимают сильные руки, а головка скользнула внутрь. — Больше жизни люблю!

Прикусывает мою губу, всасывает ее и снова оттягивает член. Медленно, тягуче назад и грубым толчком вперед. Господи, как пережить эту сладкую боль, как не умереть от передозировки счастья?

А Влад словно специально мучает меня медленными толчками. Растягивает удовольствие. Ритм идеально ровный, его грубые пальцы массируют ягодицы… Натягивают меня, как куклу… Я ахаю на новый сильный толчок, рассматриваю его лицо. Каждую пору, каждую ресничку, черные от страсти глаза. Он и меня этим заражает. Похотью. Одержимостью. От которых лишь одно лекарство. Регулярные дозы секса. Такого же сумасшедшего и сладостного. Я закрываю глаза, пытаясь еще остаться в этой реальности, но Влад упорно толкается в меня, трением толкая к кульминации.

Мне мало его, я хочу добиться полного единения. Это желание сводит с ума. Стараюсь войти в его ритм. Приспособиться. Помочь. Словно могу двигаться, когда нежность сменяет грубость, а мое тело вбивается в стену длинными, жесткими выпадами. Я во время скачки расстегиваю ему рубашку, почти рву несколько пуговиц, тут же касаясь ладонями горячего, стального тела. Сейчас оно принадлежит только мне. Он только мой!

Еще несколько сильных, безумных движений, и меня кроет.

Тело — натянутая тетива, готовая пуститься стрелой к наслаждению.

Пошлые шлепки становятся только громче, мои сиськи в его руке, моя жизнь теперь принадлежит ему. И он контролирует мой оргазм, то подводя к нему, то отпуская, пока тело не берет свое, прошибая нервную систему насквозь… Я захлебываюсь криком, пока он долбит и долбит меня в стену. Я еще кончаю, когда он стаскивает меня со своей дубины и ставит на колени.

— Рот, живо, — он сливает мне капли своей спермы, и на этот раз я без стыда ловлю каждую, облизывая губы от остатков.

Влад смотрит на меня, словно не в себе. Долго. Пристально. Мне остается лишь мысленно молить, чтобы он хотел меня и дальше… Всегда.

— Надеюсь, ты больше не мечтаешь о пышной свадьбе.

— Что? — не понимаю. О чем он?

— Потому что в это время суток нас распишут вот так, как мы есть.

— Распишут? Ты на мне женишься? — не верю своим ушам. Резко встаю и висну на любимом.

— Ты же сама этого добивалась.

— Ну, знаешь, — толкаю его, но в том виде, в котором мы, смотрится это глупо. Влад усмехается, скользя пальцем по ложбинке, обрисовывая соски. — Раз я теперь свободна, то точно не выйду замуж за человека, который меня не любит…

— Спроси, — поднимает он голову, заглядывая мне так глубоко в душу, что дышать становится невыносимо. — Спроси меня, Олеся.

— Ты… Любишь меня?

— Место для признаний ты, конечно, выбрала не ахти…

— Влад!

— Люблю! И больше не хочу слышать этой романтической хуеты. Ты слушаешься беспрекословно, даже если скажу однажды взять в руку пистолет и выстрелить. Поняла?

— Поняла, — киваю болванчиком, совершенно не понимая, на что подписываюсь. Главное, что теперь я никогда не буду одинокой. Теперь меня будут по-настоящему любить, а я отвечать тем же.