Чтение онлайн

— Что дальше? А ты что, решила, что раз мы классно трахнулись, я на тебе женюсь?

— При чем тут женюсь?! Я разве прошу кольцо, я прошу нести ответственность!

— Бля, Олесь, ну, что за средневековье? Ну, секс и секс. Потом, если смогу вырваться, еще раз потрахаемся.

— А верность? Ты будешь терпеть до следующего раза?

— Олесь, не смеши меня. Я же мужик, с какой стати я тебе верность хранить буду? На каком основании? Нет, пообещать я сейчас могу все, что угодно, но зачем тебе это вранье?

— Вот же ты сволочь! Пошел вон! — слетаю с кровати, бросаю в него джинсы. Он отмахивается и ржет.

— Олесь, угомонись, мать разбудишь.

— Вон, я сказала! И больше никогда, никогда тут не появляйся! Хочешь трахаться со всеми, трахайся, но ко мне ты больше не прикоснешься!

— Поспорим? — протягивает руку и умудряется ущипнуть за сосок. Тут же получает по руке. Хватаю его веши с курткой и все бросаю за окно. — Ты ебанутая? Я теперь как буду выходить?

— А мне плевать! Пусть твои шлюхи тебе помогают. А я, знаешь, тоже пойду трахаться! С Никитой. Он красивее тебя.

— Только ноги сломаны, — усмехается он и вылазит из окна, одевается прямо там, иногда на меня посматривая.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я их сломал.

— Зачем?!

— Он разве не угрожал тебе?

— Допустим, — высовываюсь из окна. — И ты приехал только потому, что он угрожал мне? Телепортировался?

Влад мнется, прячет взгляд.

— Или ты узнал, что он поцеловал меня? Так вот, устанешь ноги всем ломать, потому что я планирую очень много целоваться.

— Попробуй только, Олеся. Устанешь потом за всех свечки ставить. Все, иди спать, как смогу, навещу.

— Не надо возвращаться, я прекрасно жила без тебя, — кричу, закрываю окно и оборачиваюсь. Вздрагиваю, когда вижу напуганную маму.

— Дочка, что ты тут за крики устроила?

— Мне приснился кошмар, но уже все хорошо, — зарываюсь в подушки и реву. — Уже все хорошо.

Как я ни отнекивалась. Маме пришлось рассказать всю правду. От начала до конца. Ей сначала даже плохо стало. Я принесла ей зеленый чай и долго-долго успокаивала. Она вдруг начинает плакать. Так горько-горько, навзрыд.

— Это я, я во всем виновата! Если бы я не оставила тебя тогда, если бы забрала с собой…

— Мам, мам, — обнимаю крепко. — Знаешь, в одном Влад прав, нам нельзя светиться вместе. Меньше всего я хочу, чтобы ты пострадала. Да и мне напарываться на ремень отца не хочется.

— Он тебя еще и бил! Вот урод! Надо было убить его, но духу не хватило! А этот Влад такой же…

— Он не бил меня… — ну, разве что по попе. — И он спас меня. И он нашел тебя, и теперь мы вместе. Я, конечно, зла на него, но одного у него не отнять, он очень сильно мне помог. Я благодарна ему.

— Благодарность — плохая почва для отношений, Лесенька.

— Ну, может быть, не только благодарна, — по щекам разливается жар, живот тянет, трусики хоть и свежие, уже стали влажными. — В общем, больше он не появится.

— Он бандит, Олесь. Они все бандиты. Ты, главное, не связывайся с ним. Если от такого родишь, попадешь в такую же ситуацию, как я. Лучше нормального парня найти, если уж у тебя гормоны скачут.

— Мам, ну, какие гормоны? Я учусь и о парнях не думаю! — даже обидно, что она так легко повесила на меня ярлык.

— Прости, прости, я не хотела тебя обидеть, я просто хочу тебя уберечь! Даю понять, как может сложиться твоя жизнь. Они все хороши, с ними рядом жизнь опасная, яркая, но поверь, все это всегда кончается плохо. Либо сама умрешь, либо ему будешь передачки таскать.

— Да не будет никаких отношений! И хватит об этом! Хватит говорить про Влада.

— Я просто…

— Мам, — целую ее в щеку, тороплюсь остаться одна и просто переосмыслить все, что произошло сегодня вечером. Просто вечер сюрпризов. — Я спать пойду. Устала очень.

— Конечно… Олесь?

— Да?

— Вы предохранялись? Ну…

— Мам!

— Прости, прости, просто, ты пойми, что у меня не так много денег, а тебе еще учебу заканчивать, и меньше всего нам сейчас нужен ребенок, который может стать средством шантажа. Тебя пытались похитить три раза, один раз похитили, ты маленькая совсем была. После этого я захотела уйти, но Олег выгнул меня, а тебя посадил под замок, почти не выпускал, верно? Завтра надо дойти до аптеки и купить "Пастинор", чтобы избежать нежелательной беременности.

— Верно, — только и могу сказать, иду в спальню… Она еще хранит терпкий запах его тела. Цитрус, горячая кожа, свежесть дождя. Я просто падаю на кровать, зарываясь в одеяло, и втягиваю эти ароматы секса, вспоминая и прокручивая каждую секунду нашего секса. Как брал меня. Как входил, смотря в глаза, как жадно обнимал и целовал. И как, ну, как он после этого мог так запросто уйти? Неужели занимается таким же сексом с каждой?

Больно от этой мысли.

— Ненавижу!

Больно и от того, что он бандит, и мама права. Не будет с ним счастья. И ребенок от него меньшее, что мне сейчас нужно. Верно говорит мама. Верно, да, но внутри сосет под ложечкой, а желание связаться с Владом немедленно и спросить совета грызет почти до самого утра.

В аптеку утром мама идет вместе со мной. Покупает таблетку и воду. Вскрывает упаковку, пока меня охватывает озноб. Правильно, правильно, я все делаю правильно, но, все равно, сомнения сжирают, как голодные псы, рвут на части разум, кусают руку, которую нужно протянуть за таблеткой.

— Олеся?

— Живот… Болит, мне срочно нужно в туалет. Прямо сейчас.

Меня пускают в туалет аптеки, но когда фармацевт в своем белом халате закрывает двери, я прошу.

— Дайте позвонить, пожалуйста. Я недолго.

Почему-то я уверена, что со своего телефона нельзя.

Девушка фармацевт оглядывается на витрину, за которой вдалеке стоит моя мама, и дает мне телефон. Я зря это делаю, но у кого еще спросить совета? Как понять, действительно ли я ему нужна?

Я набираю номер по памяти. Почти сквозь землю проваливаюсь, пока идут длинные гудки. Один… Второй… Третий…

— Алло? — сонно так, словно только что с постели встал. — Кто говорит?

— Ты ушел из моей постели и сразу лег в чужую?