Чтение онлайн

— Сними, сними их! Я так скучала!

Это рвет башню. Рушит плотину, на которой еще держались на мизинцах остатки терпения.

Я стягиваю по стройным женским ножкам шортики, открываю для себя заветное нутро, тут же наклоняясь и впиваясь губами. Вкусно так, что язык немеет. Скольжу языком по набухшему клитору. Втягиваю его, отпускаю.

Олеся сладко, тихонько стонет, закрывает рот ладошками, пока я мучаю ее кончиком языка, старясь подготовить пальцами.

Лютый бред, ведь я уже лишал ее девственности, но как же хочется повторить! Ни с кем другим.

Вылизываю мокрую писечку, пока самого просто рвет на части. Хочется быстрее. Быстрее. Языком тоже быстрее. Чтобы кончила, чтобы ощутила, какой у меня самого внутри взрыв от этой встречи.

Олеся замирает, прогибаясь в пояснице, открывая рот в немом крике. В темноте ее тело кажется силуэтом, образом, который не хочется отпускать. Ни одного изъяна в теле, на лице, между ног… Идеальная, моя!

Поднимаюсь резко, зажимаю рот рукой, смотря, как закатываются глаза от экстаза. Ничего лучше не видел. Ни одна женщина не кончает так ярко и трепетно одновременно. Ни криков, ни матов, только внутренняя борьба невинности и желания, которая видна в том, как дрожит ее тело, как стекает по пальцам обильная влага.

— Сейчас больно будет, — приставляю головку к самому входу, чуть нажимая. В прошлый раз я ее не жалел, мне было похуй на ее чувства, сейчас… Она моя!

— Лучше больно с тобой, чем без тебя вовсе, — раскрывает она ноги шире, закидывает их мне на поясницу, продавливая нежными пяточками. — Влад. Мой Влад!

Больше ждать нереально.

Кровь кипит.

Гормоны кричат.

Я теряю зрительный контакт, чтобы посмотреть, как скрывается головка в червоточине, как втягивает меня в сладкий плен.

Дальше.

Дальше! Пока не упирается в преграду и не прорывает ее одним резким движением.

Олеся дергается, впивается ноготками мне в спину, пока мое собственное тело немеет, словно после хорошей дозы алкоголя. И только одна часть ощущается на максимум. И это далеко не член. Сердце. Сейчас оно кажется просто огромным, прогоняя кровь в огромных количествах. И чертово «люблю» уже не кажется таким сказочным. Оно бродит где-то рядом, вот-вот готовое вырваться в череде бешеных, бесконечных толчков.

Принцесса

Пришел. Пришел. Пришел.

Эти слова стуком сердца глубоко внутри.

Они по венам текут.

Мурашками бегают по коже.

Боль. Ее так быстро затмевает радость, ощущение наполненности, что я почти не дергаюсь, когда Влад входит на максимальную длину.

И так тесно. Так сладко! Так болезненно приятно!

Он двигается рывками, ускоряясь с каждым сильным толчком. Целует меня, не выпускает из объятий. Мы стараемся не шуметь, да, но как же хочется выкрикнуть, потому что мне хорошо! Хорошо. Хорошо! Все тело поет, наполняется его мужской энергией.

Я так переживала, что осталась лишь частицей в его Вселенной, но нет, нет, он не забыл меня. Он думал обо мне.

Он хотел меня!

Я чувствую это. По касаниям, что обжигают. По губам, что жалят рот. Он целует меня так влажно, словно дикий зверь, получивший в лапы дичь. А мне нравится, нравится его грубость, нравится, как сжимает мою грудь длинными пальцами.

Влад ласкает соски, стягивает их, оттягивает. Он поднимает голову, облизывает влажные после поцелуя губы, продолжая начинять меня своим агрегатом.

Снова. Снова. Снова. Не снижая темпа, не позволяя отвернуться.

— Не больно? — спрашивает он, а я головой качаю, обнимаю крепче, вжимаясь в его лоб.

— Хорошо. Лучше, чем я фантазировала.

— Ммм, — вынимает он член, шлепает меня по чуть покрасневшей промежности. — Да ты развратная девочка?

— Я, просто, — задыхаюсь, не могу сказать ни слова. — Просто, думала о тебе!

— Покажешь? — поднимается он с кровати, встает передо мной, прижимая к щеке свой член, марая кожу влагой… — Прижми пальчики к киске. Покажи, как трогала себя.

— Влад, это…

— Сделай для меня… Я мечтал об этом. Мечтал это услышать. Праздновал свои тридцать пять без тебя. Сделаешь мне подарок?

— Ну, если только подарок, — смущенно улыбаюсь, протягивая пальцы между ног, касаясь дико влажной промежности. Даже смотреть туда стыдно. — Там кровь, да?

— Совсем чуть-чуть, не думай об этом, лучше возьми в ротик, — толкается в губы, и я покорно их раскрываю, втягиваю головку, потом чувствую тугие вены древка. Он пахнет мною. А в купе с его запахом — это просто бешеный похотливый коктейль, который позволяет расслабиться, касаться себя более смело. Не бояться того, что он смотрит, как я это делаю. Как скольжу пальцами по мокрой промежности, задеваю нежные складочки, трогаю горошинку клитора, чуть надавливая на нее.

— Умница, да, вот так. Вставь в себя пальчик, — обхватывает он мою косу, чуть сильнее давит на корень языка членом. Вынуждает принять почти весь.

Я почти не соображаю. Просто тону в инстинкте.

Подчиняюсь, сейчас готова на все, только бы он продолжал жарить меня на костре своего желания. Он мнет мне грудь, смотрит то на промежность, в которой уже два пальца, то на губы, плотным кольцом обхватившие член.

Я очень стараюсь, чувствую, как меня саму бьют разряды тока, как тело превращается в желе, как из горла рвутся новые и новые хрипы, а слюна стекает по подбородку к груди. Ее так много, в ней хлюпает член, вонзающийся в мой рот все быстрее. Пока вдруг не вторгается в горло на полную длину.

Влад удерживает мою голову, не дает дернуться, пока его сперма хлещет мне в горло, вынуждая захлебываться.

Он выпускает меня, смотрит, как откашливаюсь. Бью его по плоскому животу и хочу отвернуться, но он не позволяет. Дергает меня, поворачивая к себе.

— Отстань.

— Не ной, я не мог остановиться, — запрокидывает он мои ноги мне за голову, открывая для себя полный доступ к щели. Трет ее пальцами, иногда заглядывая в обиженные глаза.

— Не дуйся, — толкает он палец, второй, растягивая меня, а губами прижимается к клитору. Обиды больше нет, лишь оголенная, как провода, страсть, что парализует. Кончаю бурно, зажимая себе рот рукой, пока он продолжает мучать языком меня, собирая новые и новые сгустки влаги. — Ты охуенная девочка, Олесь!

— Мне больно!

Он разматывает меня, укладывает на постель и ложится рядом. Я вжимаюсь в его шею, втягиваю мужской аромат пота. Кто бы мог подумать, что мне он понравится? Что мне захочется лизнуть его кадык, ощутить вкус кожи.

— Зай, было хорошо, но мне ехать надо. Не хочу тебя подставлять еще больше.

Все внутри умирает, засыхает словно в ускоренной съемке. Я поднимаюсь на кровати, смотрю на развалившегося Влада. Расслабленного, с улыбкой. Так и хочется ему врезать.

— Что значит, ехать? А дальше?