Чтение онлайн

Когда мы уже поедем, господи? Побыстрее бы этот день закончился!

Почему везде только шампанское, а нет воды? Не напиваться же мне с утра пораньше.

— Воды, — этот голос до мурашек. Вызывает дребезжание внутри. Вот-вот, и стакан, который держит мои эмоции, лопнет. Как тот, что держат знакомые до боли пальцы. Длинные, смуглые, с ровными краями ногтей.

— Лучше шампанского, — отворачиваюсь, беру стакан с подноса официанта и залпом выпиваю. Господи, ну, зачем? Откашливаюсь, пока он стучит мне по спине. Сначала стучит, а потом сминает ткань, сдавливая грудь, шепча в волосы.

— Во всей Вселенной…

Другой бы не понял, а у меня внутри все трепещет.

Он сказал, что я самая красивая невеста во Вселенной?

Он правда так думает? Или опять мне голову морочит? Почему тело так на него реагирует, почему не помнит урона, который он нанес? Лишь трепет и ласку, что я получила после. Лишь лживые обещания, после которых он ушел.

— Отойди от нее, — вмиг протрезвевший отец и Света уже рядом.

— Да я просто по спине похлопал. Это вряд ли нанесет ей более ощутимый вред, чем вчера.

Отец хватает его за грудки, несмотря на разницу в росте.

Я благодарность должна чувствовать, но отец опоздал. На несколько часов.

Теперь в моей голове мелькает лишь страх, что у Влада есть еще рычаги давления, из-за которых моя вторая девственность падет под тем же мечом.

— Пошел вон. Тебя, кажется, не приглашали, — рычит отец.

— Это я, что, зря пиджачок синий прикупил? — подмигивает мне, а я отворачиваюсь.

Ему чертовски идет этот пиджак с белой рубашкой.

Вчера он даже не разделся толком, не посчитал нужным снять полностью штаны, кроме ремня и ширинки, хотя меня раздел целиком.

О чем это говорит, я для него лишь миг, пролетевшая комета, соринка под ногами, ничто.

А для меня он тот, из-за которого меня избили, тот, из-за которого я чуть не потеряла шанс на свободу.

— Да понял, я понял, — стряхивает он отца под взглядами гостей.

К нам тут же подходят охранники отца. Они выше всех. Они ужасные, и их взгляды отвратительно пахабные.

Взгляд Влада другой. Тягучий. Магнетический. Обещающий не боль, а одно лишь удовольствие.

Временное и бессмысленное.

— Просто зашел сказать, какая дочка у тебя, Олежа, красивая. Настоящая невеста. Повезет же жениху в первую брачную ночь.

— Повезет, — решительно заявляю я.

Он вдруг забирает мой бокал и допивает его. Ровно там, где был отпечаток моих губ.

Практически слизывает помаду со стекла, не сводя с меня гипнотического взгляда.

— Поехали со мной, принцесса.

— Влад! — отец ногой стучит. — Возьмите его.

Охрана вступает в бой с Владом. Он не отвечает, лишь смотрит на меня.

Один удар по почкам, другой в челюсть. Очень сильные и безжалостные.

— Ну, и какая свадьба без драки! — орет ведущий, еще больше привлекая к нам внимания.

— Поехали со мной, малыш, ты же знаешь, как хорошо я умею работать языком.

Ну, какая же сволочь! Пусть и тихо, но на людях!

— Да, знаю, что ты отменный лжец, — отворачиваюсь и ухожу к ведущему. Сначала хочу просто сказать, что ухожу дожидаться Давида, но Дьявол за спиной меня дергает. — А можно мне спеть?

— Невеста, желает спеть! Какую песенку, душенька? — почти щекочет меня его пьяное дыхание.

Страшно представить, что будет к концу дня.

С ним. Со мной. Со всеми нами.

Я удивилась (П. Гагарина)

Тебя увидев там в конце аллеи,

Я разлюбила тебя!

И все же, какой же ты красивый!

Я изменилась.

Ты повзрослел и стал еще смелее,

Ты приближался как герой

В немых и черно-белых фильмах.

И сердце билось оттого так сильно!

Не верь мне больше,

Не верь мне больше!

Прекраснее, чем было,

Уже быть не может.

Не верь мне больше,

Вскрывая конверт,

Прости меня за мой ответ.

И все-таки: «Нет !» — закончила я чистым сопрано.

Наверное, Нина Леонидовна, мой преподаватель по вокалу, мною бы гордилась.

Все вокруг аплодируют. Восхищенно восклицают.

Лишь двое стоят без движения.

Отец, которого я, кажется, опозорила.

И Влад, впившись в меня взглядом. Что в нем? Он удивлен? Он не ожидал? Он не знал, что умею петь?

Сейчас на эмоциях я бы взяла любую ноту.

Я так хотела уехать с ним, не разбазаривать свое тело, а теперь мне придется отдаться другому. Навсегда оставив в памяти поступок первого.

Его касания.

Его горячий шепот.

Свой первый поцелуй. Пусть и такой зверский.

— А воот и нааш жених! Давид Кулагин! — объявляет ведущий, и мое сердце перестает качать кровь.

Застывает во времени, пока тело на автомате поворачивается к тому, кому предназначалась моя невинность.

Ничего общего с бандитом Владом.

Полная его противоположность. Всегда с иголочки одет. Всегда чисто выбрит.

Всегда говорит только по делу. Ни улыбки. Ни шутки. Настоящий дракон, который тоже ведет нечестную игру, но под которого никто никогда не подкопает.

Его глаза расширяются, а люди, пришедшие с ним, достают пистолеты.

Я вскрикиваю, чувствуя что-то холодное у самой шеи…

— Тебя-то я и ждал, Кулагин.

Я даже не знаю, чего боюсь больше. Смерти или того, что Влад все расскажет Давиду.

Опозориться у всех на виду? Лучше смерть.

— Чернышевский! Ты что творишь?! — орет Давид, а на меня страх еще больше наступает. Я никогда не видела жениха в таком гневе, когда его глаза напоминают угли. Они вот-вот вспыхнут. — Отпусти ее!

Он сам достает пистолет, направляет на нас…

Кажется, что прямо на меня.

Видит насквозь...

Дуло в артерию упирается еще больше. Давит. Причиняет боль!