Чтение онлайн

Моя давно сгнила под тяжелой реальностью.

Сушняк мучает, и я выпиваю половину полторашки минералки.

Затем достаю суп, что приготовила экономка.

Наливаю себе чашку и ставлю в микроволновку. Снова оборачиваюсь на белое пятно на моем черном диване.

Нахера я устроил в лифте? Словно было невтерпеж. Словно снова захотелось ее унизить, как она унизила меня своими швейными делами.

Почему я был уверен, что первый? Понравилось даже. Хотел, чтобы запомнила меня. Дебил, блять… Такую расчетливую суку еще поискать надо. Хотя с таким отцом — неудивительно.

Она бурчит, переворачивается на другую сторону, чуть вытаскивая лодыжку из-под подъюбника. Всего лишь лодыжка, а память подсовывает весь обнаженный образ. Сладкая карамель с привкусом чеснока и перца.

Ем быстро, одеваюсь и ухожу из хаты, только чтобы взгляд снова и снова не цеплялся за это полотно на моем диване. Нахер притащил, надо было в подвал куда-нибудь кинуть. Пусть бы хоть нюхнула настоящей жизни перед сказкой, ради которой раздвинет ноги. Думаю, она не дура, понимает, с каким человеком планирует связать свою жизнь.

Спускаюсь на самый нижний этаж высотки. Киваю админу зала. Катя, или как там ее? Она тут же шушукается со второй девочкой.

Они обе побывали на моем члене, когда устраивались сюда. После этого еще не раз предлагали свои услуги, но мне уже неинтересно. Я дважды никого не беру. Это ж почти зона ответственности.

В раздевалке переодеваюсь, здороваюсь с пацанами, что периодически ходят сюда заниматься. Они не в курсе, что помимо зала, все здание принадлежит мне. Да и вообще о том, кто я. Может, и догадываются, но никогда подробностями не интересовались.

После зала мы еще паримся в сауне, обсуждая местный футбол, конкурс красоты, на котором явно не хватало Олеси, и политику, в которую я не лезу. У меня есть пара друзей в верхах, благодаря которым моя жизнь значительно упрощается, но я никогда не лезу туда без особой надобности. Потому что никогда не поддаюсь эмоциям.

Эта фабрика — единственная блажь, которую я хочу себе позволить, тот самый грааль, за которым я гоняюсь много лет, плетя сеть вокруг Олежи, но он, словно ебаный червяк, вечно уползает. Но не на этот раз. Не тогда, когда его дочурка в моих руках.

— Тох, звякни юристам, узнай, все ли готово, и пробей по Кулагину, какие планы, нервничает ли.

— Понял, Влад. Отпишусь, — мы расходимся в коридоре у лифтов, на одном из которых я поднимаюсь к себе на самый последний этаж. Уже готов внутренне к истерике и крикам.

В лифте кровь в венах вскипает, пока мозг воспроизводит флешбеки того, как Олеся стояла на коленях. Сил после трени почти не осталось, сейчас надо поработать и лечь спать. Но стоит вспомнить, как мягкие, прохладные губы скользили по члену, как понимаю, что в планы на сегодняшний вечер точно войдет еще одно небольшое приключение. Выброс лишней жидкости в один узкий, лживый ротик.

Целку не трону, но заставлю сосать так, что точно не забудет.

Двери лифта открываются, я ступаю в коридор квартиры, погружаясь в полную тишину. Кидаю ключи и карту в прихожей, шагая в гостиную. Она же никуда не могла деться?!

По венам ползет странное ощущение страха, но тут же накатывает облегчение, когда вижу, что спит невеста в той же самой позе, даже не шелохнувшись

Принцесса

Просыпаться не хочется. Сон не то чтобы приятный, но гораздо лучше, чем та реальность, в которой я теперь живу. Та реальность, в которой я всегда жила.

С самого детства в полном понимании, что должна делать только то, что говорят сильные нашего мира. Мужчины. Отец. Потом муж. Должна быть послушной, правильной. И вот к чему это привело. Где я теперь, кто я, нужна ли кому-то теперь?

Что попросил Влад такого, что потребовалось меня забирать? Унижать. Господи, как я его ненавижу!

Не хочу открывать глаза, думать о том, где лежу, в чем лежу. Вроде, еще в платье, вроде, единственное, что болит — горло, в которое он так остервенело пихал свой член.

— Да ладно притворяться. Не спишь же!

Ну, конечно. Он все знает. На самом деле — ничего.

Открываю глаза, упираясь взглядом во Влада, что сидит на барном стуле в одних джинсах. Почти по-домашнему. Почти кот. Только хищный. Взгляд. Повадки. Даже поза. Словно сейчас набросится и добьет, раздирая кожу когтями.

— Ну, смотришь волком, вставай давай, мне скучно.

— То есть ты каждый день похищаешь какую-нибудь девушку, чтобы она тебя развлекала?

— Обычно мне похищать не приходится, сами напрашиваются.

Потому что не знают, какой ты мудак.

Как мне порой хочется высказать все. Отцу. Владу. Даже порой Давиду за его отношение к персоналу. Но меньше всего сейчас я хочу злить своего похитителя или раздражать. А лучше бы вообще не привлекать внимание. Сколько часов мне еще предстоит провести в его компании? Что он хочет со мной сделать? Почему смотрит так, словно я предала его?

— Мне нужно в туалет.

— Так иди.

— А куда?

Он нехотя встает, отставляя бутылку пива, и кивает на коридор. Я поправляю платье, поднимаюсь с весьма удобного дивана. Он показывает мне дверь, за которой, и правда, большая удобная ванная. Как и сама квартира. Вид я, конечно, еще не оценила, но, наверное, здорово жить на самом верху и смотреть на город с высоты птичьего полета.

Я захожу в ванную, хочу закрыть двери, но Влад удерживает ее.

— Можно мне…

— Перестань блеять, как овца, мы уже выяснили, что ты, скорее, лисица в овечьей шкуре.

Я не отвечаю, лишь сверлю его взглядом, оставляя дверь открытой. Влад так и стоит на месте, рассматривая меня с ног до головы. Сканируя. Унижая своим отвратительным вниманием.

Он, что, и правда, собрался смотреть на то, как я делаю свои дела?

— Лисицы, кстати, не только по-маленькому ходят, но если в твой фетиш входит фекальный запах, — дверь с треском хлопается, оставляя меня наедине с собой. Я даже умудряюсь усмехнуться. Это оказалось даже слишком легко.

Я долго сижу в этом своем убежище. Минут тридцать, как минимум. Сначала умываюсь, потом долго рассматриваю себя в зеркало, пытаясь понять, заметно ли по моим губам, чем я занималась в том злосчастном лифте?