Чтение онлайн

Неожиданное решение пришло молниеносно.

Маг простер новообретенную правую ладошку к кораблю. Обретая форму заклинания обратной памяти, Ци побежала сквозь розовые детские пальчики, обжигая их и покрывая пузырями и так содранную кожу. В это мгновение пушка и ядро, выплавленные из одной руды в одной из плавилен Холланда, вдруг вспомнили своё родство и, спаявшись, стали единым целым, будто никто никогда не превращал их в податливый чугун и уж подавно не отливал их в правильные формы.

Прогремевший взрыв разметал корму, и на ее обломках тут же вспыхнул пожар. На корабле детонировал пушечный порох, кричали раненые и умирающие.

Взрывная волна сорвала с Яза капюшон, оголяя зарубцевавшиеся безволосые ткани розового цвета там, где когда-то были седые редкие волосы. Заново растущая раковина правого уха особо чутко ощущала холодок и сквозняки, и маг поспешил вновь накинуть капюшон на голову. Корабль-разведчик тонул. Те, кто мог спастись, выплывали уже без тяжёлых доспехов и оружия.

Он не был патриотом, но сейчас всё в его тени ликовало.

— Присылайте людей вровень! — ворчал себе под нос Ящер.

Был бы на паруснике культиватор хоть самого низшего ранга бронзовой лиги, он бы пригрозил магу подставиться под заклинание, и тогда Язу пришлось бы плыть себе дальше. Но откуда простые смертные могли знать о том, кто оказался перед ними? Когда культиватор-разведчик в войске, он не имеет морального права спать во время похода. Обычным солдатам этого никто не объяснил, и потому вокруг идущего с армией культиватора будут гибнуть все или почти все, пока такой дуралей не наткнется на кого-нибудь своей лиги и ранга, чтобы принять поединок, очень уж редкий в условиях глобальной войны. Это знали даже в древности. В задачу культиваторов всегда входило убивать периферию. Новая же власть Светлого мира стерла память из разума темномирцев, дав взамен религию и охоту на опасных колдунов.

Под крики плывущих и спасающихся и бурление выходящего из внутренних корабельных помещений воздуха Яз снова вывел лодку на нужный курс. Появление в этих местах холландского судна говорило не только о вторжении, но и о первой победе Холланда — падении или преднамеренной сдаче Лоза. Но Ящер должен был узнать об этом ближе к границе, поскольку желания возвращаться, брать и допрашивать пленных он не имел, как говорится, от слова «совсем».

— Расскажи мне о хищных сферах и зверях, которых они выпускают наружу, — мысленно попросил я Зэра, не спеша продвигаясь вперёд по бесконечным гнетущим коридорам.

— Нечего там особо рассказывать, — также мысленно ответил он. — Хищничество всегда очень разное. Многое может сподвигнуть зверя сферы выбраться из своего жилища даже без видимых на то причин. Если рассматривать сферу как некий разумный организм, то выпуская своих детей наружу, она отправляет в путь часть себя и таким образом множится. Умирая в Тёмном мире, зверь как бы сеет кристалл силы, тем самым порождая новую сферу. То же самое и с артефактом культиватора: что не будет поглощено при поражении в поединке, прорастет сферой. Ну а в нашем случае это больше похоже на муравейник, где муравьи вылезают, чтобы утащить кого-нибудь к себе.

— В нашем случае мы влезли в этот муравейник. Но с чего всё начинается? С чего начинается само хищничество?

— Да там много разного. Сколько хищных сфер, столько отдельных случаев и причин, и в нашем случае они, — Зэр поднял палец кверху, словно указывая на тех солдат, которые сопровождали нас к ветхой башне, — они откормили её, и теперь это приняло такой вот оборот. Вон, в Лозингарде святые отцы выставили вокруг некросферы посты и так бы и продежурили вечность, если бы не наше вмешательство. А тут… А тут, пытаясь её угодить, они вырастили неподвластную себе тварь. Это не наука, Райс. Нельзя написать книгу о сферах и точно указать, что там да как. В каждом отдельном случае — всегда всё разное.

— Кажется, понял. Хищничество — это как общее название совершенно разных болезней, — подытожил я, ловя себя на мысли, что говорю как Лара.

— Что-то приближается… — настороженно произнесла Мышь.

— Я ничего не слышу, — отвлекшись от мысленного диалога, ответил я, но на всякий случай остановился и прислушался. Видимо, это получилось резковато, поскольку Блик врезался в меня, ткнувшись лицом в спину.

— Не спорь, — раздался в голове голос Зэра. — Она связана с этими подземельями и чувствует их. Идти против сферы, давшей тебе наказ, все равно что играть в кости сразу на все деньги. Сам ведь знаешь: нарушишь клятву — вышлют зверя. И выхода два: либо умереть сражаясь, либо победить, чтобы побежденной сфере не хватило сил потребовать долг.

— Твари прямо по курсу! — внезапно прокричал Блик, и из-за моей спины вылетел огнешар.

Я инстинктивно поднял щит и, дождавшись ударной волны, качнувшей меня резким потоком воздуха, наугад ткнул копьём во врага, которого, заболтавшись с Зэром, так и не разглядел.

С наконечника сорвался свет и залил все впереди тягучей волной. Коридор затрещал и зашелестел. До носа донеслись запахи жареного мяса, и лишь тогда я выглянул из-за щита. В коридоре что-то догорало; тлеющие лепестки пепла сыпались на пол и вновь взлетели, поднятые кружащими раскаленными потоками воздуха.

— Подземные шершни, — сообщила Мышь. — Ты сжёг их рой.

Взгляд сквозь тени различил лишь оседающий пепел, который таил в себе кристаллы бронзовой лиги. Их было так много, что казалось, словно под моим лучом света и вправду погиб целый рой бронзовых шершней.

— Я не могу понять, мы внутри сферы или нет? — спросил Блик, тоже вглядываясь вперед. — Всё как-то размыто.

— И да, и нет, — отозвался Зэр. — Это территория хищных сфер, и пока они выясняют, кто из них вас съест.

— Сейчас культивируем все вместе и станем блюдом лишь для серебряной, — хмыкнул я. — Мышь, твой кристалл первый!

Она кивнула и, пройдя с нами до пепелища, наклонилась и достала из воняющих жареным останков кристалл.

— Я, Мышь, готова к получению испытания на право ношения серебряного артефакта! — произнесла девушка и засунула его себе в рот.

Следом подошёл Блик. Он осторожно присел, начал вытаскивать из пепла светящиеся камушки и тут же поедать их, поочередно уступая место Филиции и Ларри. Наконец последние из оставшихся ценностей были поглощены.

— Послушайте, — произнес я и мои слова возможно прозвучали нервозно, — вы не обязаны идти до конца и произносить вызов испытания. Думаю, что вы сможете найти путь назад, а бронзовые звери уже вам не помешают, так как вы их переросли.

Филиция поднялась, серьезно взглянула на меня и сказала:

— Ты тоже мог пройти мимо, а не спасать меня в подворотне! Я вызываю испытание серебряной сферы!

— Вы дали мне вторую жизнь. Я вызываю испытание серебряной сферы! — произнёс Ларри.

— А я что, рыжий, по-вашему, то есть бронзовый? — прокричал Блик, — Всё равно у нас на троих одно тело! Я вызываю испытание серебряной сферы!

Я смотрел на них со странным чувством благодарности и неожиданной неловкости. Разум понимал, что впятером нам будет легче справиться со всем, что нас поджидало, но совесть не могла позволить не предложить им уйти. Их ответ говорил об очень многом…

— Куда дальше, Мышь? — спросил я у девушки.

— Вглубь и вниз, дальше лишь прямо, — коротко ответила она.

Я снова пошёл впереди, прикрывая нашу колонну щитом и стараясь не упустить ничего, подобного даже рою насекомых. Однако начатый разговор с Зэром не давал мне покоя и я снова мысленно обратился к нему:

— А сферам что, всё равно, что они нас убивают? Ведь тот зверь, который идет за культиватором, может исчезать и появляться из любой точки расположения сферы, главное, чтобы та была выше лигой. Разве нет?