Чтение онлайн

Только что тонувшие обгорелые корабельные брёвна, брусья и доски вдруг вспоминали, что они не всегда служили человеку, а когда-то были костьми-стволами деревьев, потерявших свою кору-кожу, ноги-корни, одежду-листья, а главное, тени или же искры. Яз взывал не только к их памяти, но и к их мёртвым душам, если такие, как утверждал бес-привратник, когда-то были у деревьев. Под водной гладью Лозы с помощью корней и лиан создавался сумасшедший по задумке голем, совокупность злых сознаний всех мучений дерева ради создания целого корабля, которых скопилось в нем немало.

— Пушкарей добавь, господин Яз! Их души пусть тоже пойдут к нам на службу вместе со своими пушками! — вопил ему привратник.

Маг пропускал мимо ушей панибратство и выражение «нам на службу» и, уклоняясь от очередной струи огня, делал так, как ему говорит бес. И вот уже тени людей вновь встали за свои орудия. Стрелять они пока еще не были способны, но оставались потенциально опасными после просушки и перезарядки.

Куропатка продолжала поливать прыгающего по берегу Ящера пламенем, смеялась и издевалась, что-то крича, но полностью погружённый в своё скрытое волшебство маг ее не слышал. И когда настал подходящий момент, сороконожка в очередной раз ушла под землю и, проскользнув под камнями к реке, заползла в специально отведенное для нее место, создав своим каменным телом голову чудовища.

Тогда, под Лозингаром, Яз призвал на защиту ценностей, оставшихся от погибшей армии Джастиро, земляного исполина, но сейчас измученное пытками и долгим путешествием сознание мага выдало настоящий шедевр. Длинное, оплетенное корнями и лианами тело твари из зеленеющих корабельных досок почти достигало своим размером уничтоженный корабль. Четыре несоизмеримо тонкие лапы для передвижения и две длинные для боя состояли из множества торчащих, словно шипы, лезвий, собранных из оставленного в трюме оружия. Две уцелевшие мачты, обмотанные обрывками парусов, сложились за спиной голема, словно крылья. Из груди торчали девять пушечных стволов, три из которых имели специально отколотые днища, куда вел полый, заполненный водой плющ. Отдаленно голем напоминал карикатурного богомола, которого слепили из того что было, однако на шлифовку напильником времени не было совсем.

— Где ты, трус? Время умирать сначала тебе, а потом и твоему ручному Бабуину, когда я его найду! А ты меня знаешь, Ящер! Если я ищу, то я нахожу! — донеслось до ушей Яза, который бегло проверял готовность существа хотя бы к одной действенной атаке.

— В одном ты, мать, права: и вправду настало время умирать, — выдохнул Яз, и голем-богомол сверкнул безумными стеклянными глазами прямо из-под чёрной от пепла воды.

Богомол оттолкнулся от каменистого дна реки и устремился вверх, сопровождаемый поднявшимся, словно от взрыва, столбом воды. Существо имело около сорока шагов в длину и, казалось, просто невероятную ширину из-за расправленных за спиной крыльев-парусов. Голем стремительно возносился вверх, словно живой, прикрывая голову укрепленными железом лапами и готовясь к удару о защитное поле Куропатки. Оно могло легко отбить арбалетный болт или отклонить пушечное ядро, вызвав при этом маленький взрыв, но управляемая Ящером тварь весила много больше, чем даже нескольких повозок, доверху груженных ядрами

Аура огненной волшебницы сработала точно так, как и ожидалось. Богомол врезался в защиту на полном ходу, и поле, вспыхнув, создало взрыв. Пламя немного опалило голема, однако шар-транспорт потерял необходимый ему запас энергии Ци и перешёл на экономный полёт, а точнее, спасение жизни волшебника от падения.

От удара Элизабет Хазле на мгновение потеряла сознание. Когда же она пришла в себя, то поняла, что шар медленно опускается. Заклинание защиты было соткано так, чтобы в случае потери сил не дать магу убиться о камни, а медленно спустить его на землю. Побледнев от осознания неминуемого конца, Куропатка нервно начала рыться в полах своего пышного платья, пока её пальцы не нашарили нужный ей шар из черного камня.

— Он здесь! Я задерживаю и ослабляю его! Они оба тут! — закричала она кому-то в слабо светящейся артефакт.

Богомол приземлился на все лапы, вызвав снопы искр и придавив несколько огненных големов и зверей сфер. Те бросились было на него, но насекомое крутанулось на пузе, заливая плотными струями воды из обломанных пушек место сражения и остававшихся на нем существ. Элементали побольше отскакивали и уходили в свои миры, те, что поменьше, просто гибли. Оба варианта вполне устраивали Яза. Маг посмотрел вверх из каменной головы голема и увидел по-прежнему снижавшийся шар Куропатки. Магичка тоже была лишена сил, но отнюдь не становилась от этого отнюдь беззащитной.

Богомол замер в ожидании лакомого куска. «Сейчас бы сухого пороха да дать по ней залп из шести стволов…» — мечтательно подумал маг.

— Яз, — произнесла Элизабет, явно изображая нелепое смущение, — ты же не убьешь своего давнего друга? Это ж не просто бесчеловечно, но и бессмысленно, ты и сам это знаешь! Ты же не сможешь пожрать мои артефакты, потому что не прошел испытание в золотую лигу!

В ее медленном парении таилось спасение и отдых для восстановления сил. Но даже спустись Куропатка совсем обессиленной, у неё все равно имелась пара козырей в рукавах её дорогого пышного зеленого платья, входившего в контраст с её рыжими, собранными в косы волосами. И Яз об этом знал.

«Ци могло остаться и в её косах, точнее, в тех драгоценных камнях, что вплетают в волосы все маги-стихийники », — рассуждал он, пока его визави изображала смирение и покорность. Внешне же Яз улыбнулся, прекрасно понимая, что Элизабет не видит его улыбки, и произнес:

— Конечно же, нет. Я просто слегка напрягся, когда ты пошла войной на мою страну.

— Она готовит удар и собирает силы. Не верь ей, — тут же отреагировал бес-привратник.

— Я что, похож на Райса? — хмыкнул Ящер. — Кстати, как будет возможность, разрешаю жрать всё, до чего дотянешься! Естественно, кроме меня и моих артефактов.

— Благодарю за доверие, а то голод — не тетка, а судя по имени, так целый дядька! — усмехнулось облако таким тоном, будто никаких разрешений ему не требовалось вовсе.

Яз не понял, о чем говорит и шутит бес, будучи сконцентрированным на снижающемся шаре Куропатки. Элизабет улыбалась, пытаясь казаться как можно дружелюбней. Магическое поле больше ее не защищало. По лицу волшебницы текли капельки пота, оставлявшие полосы свободной от макияжа розовой кожи. Расширенные зрачки пристально смотрели на монстра, созданного Язом. Благодаря своему обновленному зрению маг прекрасно видел все, что отражалось на лице Куропатки, и прекрасно понимал: что бы магичка ни говорила или ни пыталась показать, она всё ещё оставалась злобной агрессивной ведьмой. Хоть и загнанная в угол, она, проиграв бой культиваторов, стремилась закончить его поскорее и надеялась лишь на свои женские чары.

«Или не только?» — мелькнуло у Яза в голове, когда он заметил, как волшебница на мгновенье устремила взгляд ему через плечо.

Это могла быть детская уловка, которую использовали в поединках, кажется, чуть ли не во все времена и во всех мирах, и умом Яз понимал это как никто, но каменная голова богомола непроизвольно повернулась назад. В воздухе прямо над пляжем сиял открытый диск портала, откуда, словно барашки через загон, выпрыгивали люди в алых одеждах и смешных черных шляпах, украшенных загнутыми назад перьями. Они были вооружены мушкетами, пистолями и нечто, напоминающим четырехразрядные укороченные арбалеты — маг не знал, как оно называется. Нетрудно было догадаться, кто и зачем их сюда призвал…