На привязи сердце томится,На привязи смертной любви.А душа — перелетная птица,Ей земля и небо — свои.Сердце души тяжелее,В нем темная, томная кровь.Оно бережет и лелеетЗаплаканную любовь.И помнит не только о сгубленномСчастье, сгоревшем в чаду —О каждом дереве срубленномВ старом родном саду.А я — живая, двойная,С любовью к тленным вещам,За блаженство бесплотного раяКусочка земли не отдам.
Июль
Станицы круглых белых облаковНа синеве густой и сочной неба.Сухой и теплый запах васильков,Таящий привкус золотого хлеба.В тенистой роще низкий гуд шмелей,Стеблей отдельных дрожь и легкий шорох,Тысячелистый ветер средь ветвей,Шумящий в их запутанных узорах.Томит жарою солнечный июль.А в комнате, прохладной даже летом,В окне раскрытом занавески тюль,Как парус, полон воздухом и светом.
Полдень
Всякое дыхание да хвалит Господа.
Псалом 150, 6
Знойный полдень. Полдень сил,Солнечных даяний.Землю Бог благословилТысячью дыханий.На земле — цветы, цветы,Томный звон пчелиный.Кроткий ветер с высоты,Ветер голубиный.Пахнет из лесу смолой,С поля спелой рожью.Каждый цветик полевойСлавит волю Божью.А на синем небе — скит,Белый скит стоглавый,Плотным облаком завит,Осиянный славой.И в стоглавых облаках,Для людей незримы,На прозрачнейших крылахРеют серафимы.
Полночь
Ночного неба мрак огромный.Ночного ветра в чаще темнойСмятенный стон.Берез порывистые взмахи —Объятых трепетом монахиньЗемной поклон.И в берегах крутых и сжатыхВо тьме растущие раскаты —Шумит вода.Во всем движенье и тревога.…Лишь там, вверху, в окне у БогаСтоит звезда.
Октябрь
По мокрым балконным ступенямСбежала в притихший сад.По клумбам пустым осеннимУнылые стебли торчат,Кусты паутиной завиты,Деревья черны от дождей,И желтые листья прибитыК сырому песку аллей.Над озером странно-протяжныйТоскующей птицы крик.Камыш поломанный влажныйБеспомощно к волнам приник.Печалью дышит и тленьемРодной обреченный сад.Вечерним благословеньемСияет в тучах закат.
«Ветер по дому ходит хозяином…»
Ветер по дому ходит хозяином,— Шорохи, вздохи, смятенье —Холодом вдруг обольет нечаянным,Длинной метнется тенью…Вот у окна занавески отброшены,Дверь открывается настежь.Встал на пороге незваный, непрошеный,Руку заносит на счастье.Мы ль не молились, мы ли не плакали,Мы ль не метались в вихре!Только теперь от ветра, от мрака лиНаши мольбы затихли.Знаю: вынудит, выкинет, выметет,Склонит, согнет и сломит.Счастье из сердца птицею вылетитВ холод и мрак бездомья.
«Россия… Россия — наш Китеж-град…»
Россия… Россия — наш Китеж-град,Сокрывшийся в глуби подводной.Над нею года неизбывных утратСомкнулись волною холодной.Глушат и гасят, и топят во мглеДалекие тени и звуки.Как мутны, как горьки в чужой землеТяжелые воды разлуки!И грешный, и праведный, вместе все мыВ единой тоске ожиданья:Не слышно ли вещего звона из тьмы,Не близок ли берег свиданья?…Но в тайных виденьях глубокого снаЯ снова в далекой России.Всплывает град-Китеж, всплывает со днаПод тихие звоны глухие.Я снова ступаю по русским полям,По древним, издревле прекрасным,И предков далеких внемлю голосам,Призывным, тревожным и властным.И вновь — запах мяты, полуденный зной,И золото зрелого хлеба,Над синею луковкой церкви степнойРазлив необъятного неба.И ветер великий, как встарь богатырь,Проносится с посвистом мимо.И сердце приемлет родимую ширьЛюбовью навек нерушимой.
Interieur
Старинных кресел ряд. В резной дубовой рамеБольшое зеркало. Ореховый рояль.Широкий круглый стол, покрытый кружевами,А на альбомах пыль, как тонкая вуаль.И с лета прошлого забыты на подносеСухие розы там, на лаковом столе.Никто не вспомнит их, никто о них не спросит.А запах роз живет, дрожит в вечерней мгле.О, запах роз сухих, дыханье ставших прахом,Что говоришь ты мне, склонившейся к цветам?Моя душа полна и нежностью, и страхом.Я шепот мертвых роз словами передам:…В забытом зале здесь — смеялись и любили,И плакали тайком, когда звенел рояль.Но все ушли. Давно. И ты не трогай пыли.Уйди, оставь здесь нас — забвенье и печаль.
Путешествие
В лакированной черной карете(Должно быть, последней на свете),Запряженной белою лошадью,Мы едем темною площадью.На козлах кучер сутулится,Материей пахнет пыльной,И линией автомобильнойОбгоняет нас улица.Прохожие смотрят с улыбкамиСмешной карете вдогонку.А лошадь везет потихонькуКарету с рессорами зыбкими.Подобны размеренным строфамУпругих рессор колыхания.…Мы едем в обитой штофомШкатулке воспоминания.И призраков веет над намиДыхание нафталинное.Мы едем с чужими снамиВ путешествие длинное.И видится многое, многое,Чего уже нет на свете,Что только приснилось дорогоюВ старомодной карете.
Петербург
В вечерний час воспоминаний,В час воскрешения тенейЯ вижу Петербург в туманеИ в одуванчиках огней.Студеной мглой, сырой и липкой,Проспекта даль заграждена.В Неве угрюмой ходит зыбкоВ разводах нефтяных волна.Прохожие скользят, как тени,В белесой дымке фонари,Неясны облики строений,А улицы — как пустыри.И тайной жуткою и вещейПронизан город. Мгла живетИ смутным страхом в душу плещет,Таясь под сводами ворот.Я вижу город мой зимоюВ тот дымный, сумеречный час,Когда над снежною НевоюЗакат морозный не погас.Еще на окнах розовеетПоследний блик его лучей,Но раскрывают бледный веерОгни высоких фонарей.Густеет сумрак дымно-синий.В мороз походка так легка.И серебрит холодный инейПушистый мех воротника.Скрипят, раскатываясь, саниНа Николаевском мосту.О, час предчувствий, ожиданийИ претворения в мечту…А белой ночью силуэтыЦерквей на фоне облаков,Зеленоватые отсветыНа стеклах дремлющих домов,И сфинксов разлученных пара,Скрестивших неподвижный взгляд.По гладким плитам тротуараШаги отчетливо звучат.У биржи, над волною соннойЗастыли тени кораблей;На мачте огонек зеленыйИ четкий переплет снастей.И сердце ранят болью новойС Невы далекие свистки.Зовет куда-то жизнь. И зовыПолны пронзительной тоски.А из ночного переулкаНезримой близостью томит,Стихая медленно и гулко,Звенящий, дробный стук копыт.Но память горько сохранилаМне Петербург последних дней,Когда его угасла сила.Угрюмый город без огней,Застывший, тусклый, обреченный,Тревожным сном отягощен,Расхищенный, опустошенный,Встает перед глазами он.Дома снесенные, заборы,Разобранные на дрова,И — знак забвенья и позора —На пыльной мостовой трава.А по ночам тяжелый грохотНесущихся грузовиков,И чей-то вскрик, и чей-то хохот,И стук солдатских каблуков.……………………………………….Заволокло свинцовым дымом,Железным обвело кольцом —И стал он сном неповторимым,Мой Петербург, мой дальний дом.
Ночные облака
Моему отцу
Под луной, под лунойСеребристой толпойМы несемся, как дым,Словно птицы, летим,Мы летим и поем,Задевая крыломЯсных звезд серебро,И роняем пероНа родные снега,На земные луга.В таинственной млечности легких одежд,В загробной прозрачности теней ночныхМы — вольные призраки грез и надеждВ исканье просторов иных.Под музыку ночи, под пенье ветровК далеким созвездьям свершаем наш путь.Мы — лунные лики ночных облаков,И нас не догнать, не вернуть.Под луной, под лунойНаш стремительный рой,Словно радужный дым.Мы несемся, летим,Мы летим и поемИ в безбрежность зовем.Не вернуть, не догнатьСеребристую рать.Наш сияющий лик —Только миг.1920