Чужеземные тропы, незнакомые моря
Шрифт:
И все же был сделан лишь первый шаг. О создателях каменных скульптур Рапа-Нуи (так туземцы именовали свой остров) еще никто ничего не знал. А между тем простой подсчет показывал нижеследующее: чтобы изваять из вулканической породы 600 гигантских фигур, перевезти их и поставить вертикально, потребовалось бы 40 тысяч человек. Однако на острове Пасхи могут одновременно прокормиться лишь три тысячи человек. Если принять, что продолжительность жизни одного поколения 20 лет, то жителям Рапа-Нуи, чтобы соорудить свои скульптуры, понадобилось бы целых 400 лет нечеловеческого труда. Такого труда, перед которым померк бы даже труд строителей египетских пирамид!
Так какой же неизвестный нам мощный стимул заставил исчезнувших ваятелей Рапа-Нуи посвятить свою жизнь этой задаче?.. Исчезнувших? Да, те люди, люди неуемной энергии и таланта, бесследно исчезли, поистине канули в Лету. И произошло это буквально в одно мгновение — когда ученые впервые проникли в мастерские древних скульпторов, в кратер потухшего вулкана Раио-Рараку, им показалось, будто сами скульпторы только что ушли в ближайшую деревню перекусить и вот-вот вернутся к прерванной работе. Можно было подумать, что мастера всего за секунду до этого выпустили из рук свои орудия производства — примитивные ножи из вулканического стекла. А вокруг безмолвствовали еще 150 изваяний разной величины и разной степени готовности. Некоторые из них были уже совсем закончены — они лежали на каменных катках и ждали, когда их вывезут из мастерской. И наверное, будут ждать этого до дня страшного суда.
…В 1955 году на остров Пасхи высадилась норвежская экспедиция во главе с Туром Хейердалом. Одной из ее задач было вести раскопки, с тем чтобы научно обосновать высказанные гипотезы.
Несмотря на то, что к острову всего лишь раз в год причаливало чилийское судно, 200 его обитателей слышали о путешествии Хейердала и были твердо убеждены, что сеньор Кон-Тики — так они звали норвежца — полинезиец. Это сильно облегчило дело. Туземцы вот уже 100 лет, как приняли христианство. Население острова во второй половине прошлого века не раз почти полностью становилось добычей североамериканских и южноамериканских работорговцев. Тем не менее на острове, как ни странно, оказались семьи, которые тайно хранили старые предания, передавая их из поколения в поколение. Таким образом, экспедиция Хейердала получила совершенно новые, дотоле неизвестные сведения.
…Раскопки обнаружили террасообразные сооружения, которые с большим мастерством были сложены почти без зазоров из хорошо обтесанных глыб плитняка, да к тому же без всякого связующего материала; характер построек и их техническое исполнение напоминали древнемексиканские и перуанские образцы. К этому времени относились и каменные изваяния, выполненные несравненно более примитивно, чем обычные скульптуры, характерные для острова Пасхи.
По преданию, создателями классических каменных статуй считаются «длинноухие» люди, которые пришли когда-то из-за моря с запада. На них напали «короткоухие» — выходцы из Полинезии, которые высадились на острове позже; в результате кровавой междоусобицы «длинноухие» были истреблены, за исключением одного человека. Предания помогли Хейердалу обнаружить ров, за которым, по-видимому, пытались укрепиться хозяева острова Пасхи, согнанные своими преследователями на полуостров. Толстый слой пепла подтверждал версию о том, что «длинноухие» создали огненную завесу, чтобы задержать атакующих врагов.
Возраст пепла определили радиоактивным способом, и оказалось, что трагедия Рапа-Нуи произошла лет триста назад — примерно за 70 лет до 1722 года, когда европейцы впервые бросили якорь у острова Пасхи. В этом свете внезапное исчезновение «культуры каменотесов» не вызывает особого удивления…
Экспедиции Хейердала удалось, кроме того, раскрыть секрет создания, перевозки и установки огромных «аку» — так туземцы именуют каменные изваяния. Дело в том, что на острове оказались потомки единственного уцелевшего «длинноухого», правда, потомки в одиннадцатом поколении. За соответствующую плату они согласились под руководством старейшины попробовать свои силы в каменоломне. И вот в мастерской каменотесов в кратере Рано-Рараку после трехсотлетнего перерыва опять закипела работа. В одно прекрасное утро группа туземцев, вооруженных примитивными орудиями своих предков — каменными ручными клиньями, принялась доделывать статую, наполовину высеченную из скалы.
Выяснилось, что человек шесть-восемь примерно за 15 месяцев могут создать изваяние средней величины. Дальнейшие наблюдения показали, что с помощью канатов каменные колоссы перетаскиваются в любое место. С этой работой без труда справлялись 180 туземцев.
Наконец потомки «длинноухих» показали, что они в силах поставить «аку» в вертикальное положение. Этот опыт был проделан со статуей примерно в 30 тонн весом, которая лежала, повергнутая на землю, неподалеку от лагеря норвежцев. Правда, когда европейцы увидели однажды утром старейшину и его 12 помощников, которые должны были выполнить эту задачу, их обуяли тяжелые сомнения: вся «техническая оснащенность» туземцев сводилась к нескольким бревнам и канатам. Но вскоре скептики должны были признать свою ошибку. Используя бревна в качестве рычагов, аборигены подсовывали под изваяния камни, сперва совсем маленькие, потом все более крупные. В конце концов вся статуя оказалась на каменной подушке высотою в два метра. Затем туземные рабочие осторожно убрали камни из-под подножья статуи и с помощью канатов водрузили ее на тот же цоколь, где она стояла раньше, — на гигантскую каменную плиту.
Всю эту поразительную работу «бригада» проделала за 18 дней, проявив массу предусмотрительности и изобретательности.
Оказалось, таким образом, что вопреки всем прежним предположениям техника и мастерство древних каменотесов не были забыты. Их заботливо и любовно передавали из поколения в поколение. Своими исследованиями Тур Хейердал разрешил многие неясные проблемы, связанные со столь загадочной до той поры культурой острова Пасхи, и оказал немалую услугу науке… [277]
277
Кроме всего прочего, выяснилось, что европейские мерки не всегда подходят к явлениям неизвестным и незнакомым. Скорость, с которой выполнялись скульптурные работы на острове Пасхи, не дает возможности утверждать, что для создания подобной каменной галереи потребовалось бы 400 лет «нечеловеческого труда».
Долгое время никто не мог расшифровать священные письмена острова Пасхи на деревянных табличках ронго-ронго, которые также принадлежали некогда к золотому фонду островной культуры. Почтя все сохранившиеся таблички, за редкими исключениями, стали жертвой фанатизма некоего католического священника по имени Эйрауд — миссионера, который прожил на острове с 1864 по 1868 год.
Наконец советский этнограф Б. Кудрявцев проделал большую предварительную работу по расшифровке табличек, а его ленинградский коллега Ю. Кнорозов успешно продолжил исследования в этой области. Некоторое время назад гамбургский этнограф доктор Бартель также, кажется, нашел ключ к «говорящим табличкам», и скоро они, по-видимому, расскажут свою историю [278] .
278
В числе исследователей письмен ронго-ронго следует назвать советского ученого Н. А. Бутинова, работавшего вместе с Ю. В. Кнорозовым. Ему принадлежит открытие, сделанное при изучении генеалогии на табличках ронго-ронго. Он пришел к выводу, что на острове Пасхи не было двух разных народов, как это утверждали Кук и его предшественники, и что «длинноухие», которых Хейердал рассматривал как потомков переселившихся перуанцев, совсем не особая этническая группа населения, а принадлежат, как и все жители острова Пасхи, к его коренному населению, появившемуся на острове где-то в 500 году н. э.
Все попытки толкования текста «говорящих табличек», сделанные до сей поры, сходятся на том, что таблички являлись своего рода библией для обитателей острова. В них излагались главным образом мифологические сюжеты, причем в тексте, несомненно, встречались имена полинезийских богов.
Однако еще один вопрос остается до сих пор открытым — вопрос о прапрародине людей, которые по неизвестным причинам покинули — а это произошло, вероятно, между пятым и десятым веками нашей эры — Южную Америку и устремились на запад. Не бежали ли они от кого-то, кто пришел на их исконные земли? И откуда вообще взялись эти люди?
Ответ на этот вопрос можно почерпнуть из старых хроник. Когда первый испанец высадился в Мексике, ацтеки решили, что сбылось древнее пророчество. А инки в Перу приняли первого испанца за самого Виракоча, возвращение которого на землю предсказывали старые индейские мифы. Как возникли подобные легенды? По-видимому, здесь может быть только одно объяснение: еще в незапамятные времена между Европой и Америкой существовали прочные связи. Правда, в памяти народов не сохранилось никаких данных о тех далеких днях, неизвестны они и историкам [279] . Будем надеяться, что науке удастся окончательно рассеять таинственный полумрак, все еще окутывающий происхождение каменных колоссов на острове Пасхи.
279
Гипотеза о связях Старого и Нового Света высказывалась очень давно, и дискуссия на эту тему не прекращается и в наши дни, тем не менее проблема трансокеанских и межконтинентальных связей еще далека от своего завершения.
Джемс Кук и его спутники в лучшем случае могли только отметить существование загадки в экваториальной части Тихого океана; что скрывается за нею, они даже не подозревали. Однако путешествие Кука натолкнуло исследователей на непонятные факты, связанные с тихоокеанскими островами. Факты, которые еще сегодня ждут своего окончательного объяснения…
А пока что «Резолюшн» покинул суровые берега острова Пасхи и взял курс на северо-запад; дойдя почти до экватора и не обнаружив ни клочка неизвестной суши, он все же открыл в более южных водах множество мелких островов. Сначала Кук увидел острова Тонга, потом, проплыв на запад примерно до 20° ю. ш. еще тысячу миль, он открыл острова Новые Гебриды. И наконец, экспедиция Кука открыла Новую Каледонию.