Чужие-1: Одиночка
Шрифт:
– Вот уже сколько лет я жду, когда он у тебя вырастет, – съязвил Бретт.
– Между прочим, нам по такому случаю полагается царский обед! Даю добро, будем праздновать, – резюмировал Даллас. – Как ты, Кейн?
– Я не против, даже наоборот, я чертовски проголодался! В желудке как в пустом бочонке.
– Отлично, отлично, дружок, – заревел Паркер, – пошли, нечего тебе тут делать. С остальным начальство и без нас разберется.
Все галдя направились в кают-компанию, считая своим долгом непременно похлопать по плечу шатающегося Кейна и сказать ему что-нибудь ободряющее.
В переходнике Рипли задержала Далласа, поймав его за рукав комбинезона:
– Ну, что ты скажешь?
– Ну что… Ничего не скажу! – Радость от того, что все кончилось благополучно, переполняла его, и он не хотел разговаривать с мрачно настроенной Рипли.
– Подожди, ты обратил на него внимание?
– На кого? На Кейна? Конечно! Он…
– Нет. На Эша.
– А что Эш?
– Он ни на что не реагирует.
– То есть?
– У него каменное выражение лица. Никаких эмоций. Улыбается только ртом, а глаза холодные, бегают, но ничего не выражают.
– Это не показатель. Он все время торчит в лаборатории. Тоже человек, не выспался, как ты и я, а может, и побольше нашего. Не забудь, он все это время не отходил от Кейна.
– Не отходил-то он не отходил… А это он сканировал Кейна после того, как эта тварь отклеилась от него?
– Нет.
– А почему?
– Слушай, пойди и спроси его об этом сама. Только после обеда. Не порть людям аппетит. Я могу сказать только одно: выглядит Кейн вполне прилично.
– Да, но он ничего не помнит.
– Слушай, – Даллас скрипнул зубами и с размаху ударил кулаком о переборку, – Рипли, если бы тебе на лицо присосалось что-то подобное, то, интересно знать, как бы ты реагировала? Тут забудешь что хочешь! Даже собственное имя. Так что, по-моему, он еще хорошо отделался.
– Нет, Даллас, все это очень странно.
– Да с чего ты взяла?!
– Он помнит только высадку на планету. И все! А потом только какие-то галлюциногенные видения. Мне кажется… Нет, я уверена, что эта тварь стерла у Кейна память!
– Послушай, брось все это. Это – ерунда, бред. Потом! Дай парню прийти в себя. Сначала эта тварь, потом кома, анабиоз. И ты хочешь, чтобы он что-то помнил? Ему нужен отдых и серьезная реабилитационная терапия. Я говорю это как специалист. Ему нужно отдохнуть. Да и нам всем тоже не помешает. Пошли к ребятам. Вот увидишь, он сейчас поест и ему станет намного легче.
– Да, наверное. Но мне что-то неспокойно. Я не чувствую, что мы все в безопасности, – Рипли встряхнула головой. – А может, ты и прав, надо отдохнуть, расслабиться… Ладно, пойдем.
35
Круглый огромный стол в центре кают-компании был весь завален чашками, баночками, пакетиками, тюбиками с разнообразной синтетической снедью. Веселье было в самом разгаре. Все ели и весело болтали. Паркер шутил не переставая, хохотал и подмигивал Ламберт, которая, как всегда, курила больше, чем ела, и пила кофе. Сигарета в ее руках дрожала, роняя пепел прямо на скатерть.
Кейн ел за четверых, и сидящий рядом с ним Паркер не мог упустить такого повода для шуток:
– Эй, парень! Может, мне лучше отсесть? А то ты и меня проглотишь! Он, наверное, устал, вот и проголодался!
– Чего пристал, – заступился Эш и пошутил с совершенно каменным лицом: – Может, он сейчас лопнет от еды!
Но Кейн не обращал на них никакого внимания; он сосредоточенно жевал и только бубнил с открытым ртом:
– Первое, что я сделаю, когда вернусь на Землю, так это просто объемся какой-нибудь натуральной жратвой. О… совершенно неважно какой, но это будет только натуральная пища.
– Да, конечно, – весельчак Паркер был всегда рядом, – а я буду загорать на пляже в Майами. И, между прочим, мне будет насрать решительно на все.
– Ну, так уж и на все? – подмигнул Эш.
– Ну, почти на все. Само собой, веселиться я буду в свое удовольствие. Что ж я – монах какой-то, что ли? Но зато на все остальное мне будет насрать, это точно!
– Послушай, заткнись! – добродушно посоветовал Даллас разошедшемуся Паркеру. – Ты начинаешь мне надоедать, да и девушки вон не могут спокойно кушать, – и он указал на Ламберт, которая так смеялась, что очередной глоток кофе застрял у нее в горле и не шел ни туда, ни сюда; и теперь девушка делала героические усилия, чтобы вдруг не оказалось «сюда». – Проблемы своего пищеварительного процесса и перистальтики обсуди, пожалуйста, в другом месте. Хорошо?
– Да, сэр, – отрапортовал негр и скорчил совершенно невозможную рожу.
Ламберт согнулась над столом, и кофе выплеснулся у нее изо рта вместе со взрывом хохота. Смех душил ее. Хоть скатерть и рукава ее комбинезона были мокрые, она хохотала как полоумная, ни на что не обращая внимания. Рипли выронила вилку и качая головой, смотрела на Паркера, который от смеха чуть не падал со стула. Эш молча что-то жевал и как-то странно улыбался одними губами. Даллас делал вид, что сердит, но тоже улыбался в бороду.
– Можно подумать, что ты давно не ел так вкусно, – перешел Паркер ко второму действию концерта. – Ты же знаешь, что все здесь искусственное. Так что ешь пока то, что дают!
Все были так увлечены клоунадой, что даже не заметили, как Кейн покраснел как рак и склонился над столом со страдальческой гримасой на лице. Он захрипел, изо рта его стали вываливаться куски непроглоченного салата, глаза вылезли из орбит, вены на шее и висках вздулись, а кожа на скулах вытянулась, рискуя вот-вот лопнуть. Руки свела судорога, пальцы скрючились и рвали ворот футболки. Улыбка мгновенно слетела с лица Паркера, и недоумение сменило буйную радость. Он пару раз похлопал ладонью Кейна по спине, но тот зашелся еще больше.
– Эй, Кейн, что с тобой? Что случилось? Тошнит от такого количества пищи? Да?
Кейн привстал и, схватившись за горло, повалился на стол.
– Да что с тобой, парень? – Паркер схватил его за плечи и поднял. – Что с тобой?
Кейн рвался из рук, как испуганное животное, глухо кричал и хрипел.
– Держите его! Положим его на стол!
На помощь подоспел Даллас. Вместе они уложили Кейна на спину.
– Бретт! Ложку! Разожми ему рот, чтобы он не задохнулся!
Кейн дергался и извивался, словно его положили на горячие угли. Желтая пена хлопьями вырывалась из его рта, забрызгивая все вокруг.