Чтение онлайн

Наверное, я уже слишком долго морочу себе этим голову; может быть, лучше было бы просто бояться. Да, пожалуй, это никем не уважаемое занятие очень украсило бы мое вынужденное бездействие. Но самое жуткое в такой ситуации – это понимать необходимость и срочность принятия каких-то мер.

А тварь носится сейчас где-то по нашему кораблю, гадит… а может быть и нет. Может, она уже сдохла давно, как та, предыдущая, и воняет, разлагается в каком-нибудь вентиляционном ходу.

В голове бред, какая-то каша. Из темного болота гнетущей пустоты вдруг выплывают нестерпимо яркие, почти реальные образы и картины. Они вспыхивают лишь на мгновение и гаснут. И я даже не успеваю осознать их.

Ни о чем не хочется думать. Не надо думать. Просто лечь бы сейчас и заснуть, а проснуться уже в Мемфисе ярким апрельским утром. Да, мечты, мечты… Одна радость, что на них пока еще есть время и можно спокойно помечтать.

Бретт положил на стол длинную тонкую стальную трубку с набалдашником странной формы с одной стороны и пистолетной рукояткой – с другой:

– Можно попробовать вот это.

– А она… – Даллас скептически поглядел на хрупкую конструкцию.

– Все, что есть. Это единственное серьезное оружие, которое я нашел.

– Он взял трубку, нацелил в потолок и нажал на стальную петлю, расположенную у рукояти. Голубая молния слетела с набалдашника, выбросив сноп искр, врезалась в угловую балку потолка. Сталь загудела, по серебристому металлу пошли радужные вспышки, и он стал осыпаться мелкими кусками неправильной формы, как раздавленное стекло.

– Это может убить его. Конечно, гарантии я дать не могу.

Бретт передал оружие Паркеру. Тот взял его, покачал на руке, как бы взвешивая.

– Может, огнеметы лучше?

– Нам нужно сначала найти его, – проговорила Ламберт, гася окурок об угол стола.

– Ты права, милая. Нам нужен вот этот прибор, – Эш поднял с пола большой ящик с длинным раструбом с одной стороны и узкой шкалой и сигнальной лампой с другой. – Это тепловизор. Он ведь теплокровный.

Эш нажал клавишу пуска и поднес руку к раструбу. Миниатюрная стрелка на шкале вздрогнула, вспыхнула алая лампочка, и слабый, но настойчивый писк наполнил каюту.

– Вот. Видите, как действует? Мы пойдем с ним. Здесь есть регулятор. Максимальное расстояние, на которое он действует, – пять метров.

– Негусто, – разочарованно присвистнул Паркер. – Ты видел, как эта зараза слетела со стола? И пискнуть не успеешь, как она прогрызет в тебе дыру!

– Заткнись! – одернула его Рипли со злостью.

– Ладно! Пора действовать. – Даллас вышел на середину каюты. – Рипли, Паркер и Бретт обследуют все каюты и палубы.

– Будем стараться! – Бретт поправил бейсболку и взял у Паркера электропрожектор.

– Эш остается в рубке. Принимает сообщения. Обо всем происходящем немедленно докладывать ему.

– Есть, сэр.

– А мы с Ламберт выйдем через «маму» на датчики противопожарной системы и попробуем переориентировать их так, чтобы они работали как гигантский тепловоз, на весь корабль, – если, конечно, у них хватит чувствительности.

– Пошли, надо работать. – Рипли взяла коробку тепловизора и, хлопнув Бретта по спине, вышла из каюты.

Длинные, бесконечные коридоры палуб опоясывали технические рубки и отсеки. Сотни и сотни метров узких и низких, широких и высоких, обшитых пластиком и мерцающих индикаторами коридоров, похожих на шипящие и извергающие пар коридоры из фильмов ужасов, – и, напротив, глотающие каждый шелест и звук шагов помещения.

– Дай Бог, чтобы эта штука помогла нам. Тяжелая, мать ее… – глаза Паркера блестели в полумраке коридора.

– Поможет. Тебе же объяснили, – Бретт перебросил свое оружие из руки в руку, – она чувствует тепло.

Рипли остановилась у шлюзового люка с люминесцентным номером на стальном корпусе: «35». Паркер стал ковыряться в блоке управления.

– А я тебе, дураку, говорил, – чертыхаясь, ворчал он, – Бретт, старина, будь так добр, почини все люки и освещение на нашем корыте!

Бретт обиженно опустил голову и лишь молча подавал инструменты. Из коробки посыпались искры, контакты замкнулись, магнитные замки разошлись, и дверь ушла в потолок. Рипли подняла тепловизор и направила его в проем. Индикатор вздрогнул, лампочка вспыхнула и тут же погасла.

– Ребята, – прошипела Рипли сквозь зубы, – кажется, здесь что-то есть!

– Что, барахлит? – не расслышал Паркер.

Бретт дернул его за штанину и выставил вперед свою пушку. Толстяк застыл на месте, медленно поворачивая голову в сторону зияющего чернотой провала каюты.

– Сейчас дам свет.

Лампы мигнули и залили рубку голубоватым светом. Рипли короткими перебежками двинулась вперед, выставив перед собой раструб тепловизора. Стрелка слабо отклонялась, показывая наличие в рубке чего-то живого, но где конкретно – установить было невозможно. Бретт шел рядом, оглядываясь по сторонам, то и дело замирая и прислушиваясь к каждому шороху.

– Да что вы как бойскауты какие-то. Нету тут никого!

Рипли провела раструбом перед прямоугольной дверцей электрошкафа, встроенного в переборку. Стрелка дернулась и быстро побежала к предельной отметке на шкале, лампочка вспыхнула, и слабый писк наполнил рубку.

– Он здесь, Паркер. Приготовьтесь! – прошипела Рипли.

Паркер снял с пояса аккуратно сложенную сеть и развернул ее.

– На счет «три» – открывай, – сказал Бретт и выставил перед собой электрожектор. – Раз, два…

Рипли взялась за ручку дверцы.

– Три!

Дверца распахнулась, луч света ворвался в мрак шкафа и высветил два желтых глаза и огромную шипящую пасть.

– Вот он! Быстро! – взревел Паркер.

Бретт ткнул в шкаф набалдашником, блеснула молния, разноцветные искры брызнули во все стороны. Рипли отшатнулась, роняя тепловизор. Рыжий комок ярости с воем пронесся мимо, обогнул расставленную Паркером сеть и исчез в коридоре.

– Не дайте ему уйти!

– Да стойте, стойте, вы, – орал Бретт. – Это не он! Это кот!

– Что? – Паркер нервно хихикнул. – Это был Джонси?

– Да!

Все расхохотались, выпуская из глубины легких набранный для рывка и борьбы воздух.

Первой успокоилась Рипли. В ее глазах снова появилась тревога.

– Черт! Нам надо поймать его!

– Для чего? – Бретт непонимающе посмотрел на нее.

– Эта тварь может сожрать беднягу.

– Точно, – влез с комментариями Паркер – он все еще веселился, – эта штука закусит нашим Джонсом на завтрак. Она получит великолепный рыжий завтрак!