Чтение онлайн

Пока другие пилоты никак не блистали, на короткий момент звездой реалити-шоу стал Алхимик с его исключительными перлами, постоянно попадавший под объективы камер. Казалось, он вообще не беспокоится за своё инкогнито, а получает искреннее удовольствие. Интернет был взорван фразой Алхимика "Я, конечно, не специалист, но это дыра. Причём глубокая". Уже через пять он обронил ещё одну мудрую мысль, только уже по поводу личных мнений: "Я считаю, что вам здесь считать ничего не нужно". Косноязычие Алхимика сделало своё дело: теперь за ним пристально следили все юмористы планеты.

После полудня главный герой дня остепенился и ушёл к себе, убедившись, что ничего нового не будет. Операторы заскучали, и тогда на сцену вышла группа из двух человек, впущенная охраной в сектор кораблей. Семейная пара долго ковыляла до "Рассвета" по заваленной мелкими камушками тропинке, и шла бы ещё дольше, если бы не помощь со стороны бравых операторов. Последние помогли им и двери открыть. Достопочтенные родители тихо вошли внутрь. В это время Джеральд обсуждал с Остином натхенизм — идеологию одного из самых противоречивых политических деятелей всей истории Сайры. Ничто не предвещало беды ровно до того момента, как Джеральд отвлёкся от смешной прибаутки от Остина. После этого улыбка слетела с его лица.

— Здравствуй, Джеральд, сыночек! — поприветствовала мать, полетевшая его обнимать. В её движениях Джерри чувствовал только фальш и ничего более.

— Здравствуйте. Рокфер, — познакомился с Остином отец.

— Остин, — ответил тот.

Джерри чувствовал себя максимально неуютно в такой компании. Его глаза с умолением смотрели на Остина, а последний никак не реагировал: дескать, извини, но помочь не могу ничем.

— А вы, наверное, этот самый Остин. Надо же, хорошо сохранились для 20-летнего. Меня зовут Элиза, я мама Джеральда. Да, оставайтесь, — согласилась мать, которая стояла в самом центре помещения, как огромная башня. — Уверена, Джеральд тоже очень скучал по нам, но у него была причина не звонить.

— Да, очень рад вас видеть, — голос Джеральда между тем утверждал обратное. — Чай будете?

— Да, будем. Но ты так и не ответил на прямой вопрос, — возмутилась Элиза.

— Какой ещё?

— Мне же не нужно ещё раз повторять?

— Забей, — встрепенулся Джеральд, наливая воду в чашки из электрочайника. — Лучше попей чайку.

— Ну что значит "забей"? Я как бы мать твоя, имею право спросить родного сына о ч"eм угодно.

Джеральд почти незаметно вздохнул и налил всем чай. Затем он пригласил родителей и Остина за стол. Разговор предстоял, мягко говоря, нелёгкий. Рокфер и Элиза были довольно агрессивны: Джеральд, очевидно, разочаровал их. Остин не хотел присутствовать на семейной драме, и забавном, что чуть позже ему пришлось в ней ещё и поучаствовать.

— Вы зачем прилетели сюда? Я же говорил, что после Арканы у меня будет время, а так вечно занят, — изъчснял ситуацию Джерри. По правде говоря, он лукавил, потому что истинной причиной двухнедельного молчания была взращ"eнная годами мучений ненависть к родителям. Он хотел забыть о них, а потом, может, и вовсе навсегда бросить их. Но Элиза была готова к такому вопросу:

— Что значит "зачем"!? Мы твои родители, забыл? Нам надоело на даче, поэтому я и Рокфер решили переселиться на время сюда. Мы будем тебя поддерживать.

«Уж лучше жестокая ненависть врага, чем такая поддержка и от них. Суки вы бешеные» — подумал Джерри.

— Рад слышать, — не моргая, сказал он.

Так и ели пару минут, пока не закончили и не сели за вино, привезённое Рокфером. Элиза как раз вспомнила проверенный способ придраться к Джеральду.

— А мы как раз созванивались с Мартой. Знаешь, твоя дочь сейчас в больнице лежит, — жалуется мать. — Ей не хватало денег на банальную шоколадку из автомата, пришлось отцу твоему переводить.

Джеральд молчал, потупив взгляд. В его ознобе чувствовалась такая злоба, что Остину стало не по себе. Элиза и Рокфер не подметили этой очевидной детали и продолжили:

— Дожили, отец — и не может ребёнку помочь. По идее, должен быть на все руки мастер, а умеет только кораблики водить и грести на этом деньги, которые, к тому же, куда-то себе в карман просаживает.

Все эти клеветнические слова были сказаны с целью уязвить Джеральда, ведь денег он никогда много не зарабатывал, получаемое же с готовностью переводил ребёнку. Стоит ли говорить о том, что ни о каком автомате с едой, расположенном в больнице, где Джерри ни разу не был, знать он вообще не мог. Элиза просто была рассержена тем, что сын попытался покинуть её, и хотела его наказать. Она жёстко контролировала Джеральда до того, как он сумел покинуть родные берега и зажить самостоятельно. После она стремилась на него влиять, чтобы помощник оставался до конца её жизни рядом. Рокфер с готовностью защищал супругу, не вдаваясь в мелкие детали.

— Пока не поздно, ты всё ещё можешь продать корабль и найти работу, — добавила Элиза. — Если не сможешь, поможем.

— Не поможете, а заставите, — процедил сквозь зубы Джерри.

— И что с того? Ты всё ещё молодой, без нас ни шагу сделать не можешь, — покачала плечами она. Это окончательно вывело Джеральда из себя.

— А за себя я решать могу? Мне вроде бы не три года, — Джеральд повысил тон, на что тут же получил ответную реакцию со стороны Элизы:

— Не кричи на меня!

— Я даже не кричу! — закричал ещё громче Джеральд.

— Не кричи на мать! — взревел Рокфер, стукнув по столу. Все на время замолкли. Властолюбивый и недовольный взгляд Элизы противостоял взбеш"eнным глазам Джерри. Остин, пока что выступающий скромным свидетелем, искренне недоумевал.

— Да не трогай дурака, — отмахнулся от сына Рокфер. Элиза, как оказалось, была другого мнения.

— Это что значит "не трогай"? А я могу спокойно смотреть, что ему плевать на жену и дочь? Мы его другим воспитывали. Любящим, нежным, заботливым…

Джеральду стало тошно: он рос в атмосфере ненависти, где к нему относились, как к животному. Единственной причиной, почему он не смог порвать с родителями, стал пароль от карты гос. банка, который Элиза и Рокфер намеренно не выдавали сыну. Его шантажировали и другими средствами, не позволяя обратиться в правоохранительные органы или сбежать. Благо, что сумел отстоять свадьбу и самостоятельную жизнь.

— А вырос эгоист, которому дела нет до семьи. Даже до родителей, заботившихся о нём! Бросил, не звонил. Они купили ему корабль, а ему плевать! Неблагодарный! — пустила слезы Элиза.

Джеральд обхватил руками ножку стола, чтобы не проломить кому-нибудь череп. Он не знал, что и сказать "любимым" родителям. Остин, впервые пересекавшийся с настолько запутанной ситуацией, решил защитить друга:

— Простите, конечно, но это нездоровые отношения в семье. Вы его гнобите, да ещё и лжёте. Нихрена вы не купили бы ему такой корабль, Джерри сам его нашёл и сам заработал, — смело сказал он.

— А вы куда нос суете в чужие разговоры? Это семейные разборки, — возмутилась Элиза.