Чтение онлайн

Остин собрался покинуть квартиру, но для начала взялся за отключение большей части гаджетов, которые он забыл выключить, когда уходил перед конкурсом. Он почти закончил с ними, но тут его взгляд сфокусировался на дисплее, висевшем возле выхода на балкон. Новостной канал сообщал о только что случившейся аварии. Смутившийся Остин узнал во врезавшемся в стену автобусе один из тех, что стоял у школы.

— …предположительно, обшивка автобуса уже была повреждена. Вода затекла внутрь и привела к замыканию системы, что привело к столкновению. Девять человек, включая водителя, получили травмы различной степени, один ребёнок скончался. Полиция продолжает расследование.

Взволновавшись, Остин вынул телефон и набрал номер Грега. Он приложил трубку к уху, надеясь, что сын ответит. К счастью, опасения оказались напрасными: ответил.

Молчание длилось несколько секунд.

— Грег! Ты в порядке? Едешь домой? — спросил Остин.

Спустя ещё пару мгновений взрослый голос, принадлежавший, вероятно, сотруднику полиции, сказал ему:

— Мистер Спенсер… мои соболезнования.

Остин выпустил телефон из рук, который упал на пол — судя по треску, экран был разбит вдребезги. Он поднял глаза и снова посмотрел на дисплей, отображавший пострадавший от аварии автобус. Его ноги подкосились, и Остин рухнул на стену, жалкий и дрожащий. Стоявший неподалёку от него Эсил раскрыл рот от удивления.

— Остин, я не понимаю, — искренне сказал андроид, которому не было суждено понять, что такое смерть.

Прямо перед головой Остина на пол упал первый седой волос. Все чувства смешались в нём: непонимание; боль; ненависть к себе, бросившему родного человека. Повернув лицо назад, он посмотрел на творение Грега: Эсил был растерян. Остин вспомнил все счастливые моменты с сыном и вдруг схватился за сердце. Он чуть не упал на пол, но андроид вовремя подхватил его. Эсил, осознав, что Остин тоже может умереть, немедленно активировал расположенное внутри головы устройство связи, установленное на всякий случай Грегом, и дождался соединения с отделением скорой помощи.

— Приём. Мужчине 33 лет стало плохо, требуется скорая помощь. Повторяю: мужчине 33 лет стало плохо, требуется скорая помощь. Высылаю координаты.

— Вас плохо слышно… подкрутите громкость…

— Я НЕ АНДРОИД CIMUN, — закричал Эсил, который понимал, что вынужден идти на крайние меры. — ПОВТОРЯЮ: МУЖЧИНЕ 33 ЛЕТ СТАЛО ПЛОХО, ТРЕБУЕТСЯ СКОРАЯ ПОМОЩЬ. КООРДИНАТЫ УЖЕ ВЫСЛАНЫ. ЕСЛИ ВЫ ОПОЗДАЕТЕ, ОН УМРЁТ.

— Мы поняли вас.

По-прежнему не понимающий андроид, проигнорировав звонки полиции на домашний телефон и взяв Остина на руки, вышел к окну и стал ждать. Коварный дождь уже прекратился, но мрачные тучи никуда не ушли. Их чёрная полоса тянулась до самого горизонта, уходя в дали, которые не были доступны пустому нечеловеческому глазу. Эсил взглянул на едва дышащего, дрожащего хозяина и, поняв, что слабое сердце как никогда нуждается в поддержке, прижался к нему.

Скорая помощь уже была в пути.

Одинокий пожилой человек бродил среди пустых сидений. На полу валялся оставленный кем-то кошелёк. Он поднял его, но там ничего не было. Вздохнув, старик пошёл дальше. Опираясь на надломанную трость с выбитыми лампочками, он добрался до тусклой сцены. На ней сидел молодой человек, устремивший глаза в синее небо. Никаких стен или небоскрёбов — чистый воздух, величественные луны Мильс и Прайм.

— Наконец-то ты пришёл, — просиял Грег, повернувшись к старику. На его лице не было крови или ранений, разве что лицо немного посинело.

— Так уж получилось, я снова заблудился… — улыбнулся Остин. Грег не ответил. Отец медленно поднялся по ступенькам и, вздыхая, сел возле него. Они устремили свои взоры к Прайму, закрывшему собой одну из звёзд, а именно Коллавид.

Небо потускнело, стало видно некоторые яркие зв"eзды, среди которых выделялся кроваво-красный Флеставольто. На совсем маленьком — по космическим, конечно, масштабам — расстоянии от Сайры находился массивный красный гигант, готовый взорваться в любую минуту. Исходящая от него опасность вынудила людей освоить ближайшее космическое пространство в попытках сбежать от сверхновой, с которой человеческая цивилизация столкн"eтся или в ближайшие дни, или через несколько тысячелетий. Красная точка на небосклоне ассоциировалась у людей, которым поколениями прививались межгалактические ценности, с неумолимой угрозой. Грег мрачно нахмурился в её направлении. Остин, которыму уже было всё равно, поднял свои жалобные глаза.

— Ты можешь её больше не бояться, Грег, — Спенсер-старший положил свою мозолистую ладонь на его плечо. Сын не ответил, но и это молчание словно пролило бальзам на многострадальную душу.

Прайм начал сдвигаться влево, открывая зрителям неописуемо яркий свет Коллавида. Парень сидел, не реагируя, а Остин щурился. Чем больше обнажалось светило, тем больнее было глазам старика. Он сжал зубы и закрыл глаза ладонью, но всё равно было больно. Ослепительный свет стирал его с этого пространства, снова лишая возможности остаться с Грегом хотя бы на пять минут.

— Грег, подожди… убери это!… не бросай меня! — воскликнул Остин. Он сделал шаг назад и, оступившись, упал в бесдонную яму. Летя и переворачиваясь в безумном полёте, Остин кричал и умолял Грега спасти его. Но стоявшая наверху фигура, под действием солнечного света бросавшая черную тень над отца, просто смотрела на него. В ней не было жизни или эмоции — и Остин просто падал в небытие…

Остин открыл глаза в холодном поту. Он чуть не свалился с кровати, но успел схватиться за боковые царги и удержать себя в равновесии. После этого он расслабился и тяжело вздохнул. От красивого и статного мужчины уже ничего не осталось: на кровати лежал морщинистый, короткий и седой старик. Спенсер потянулся к шкафу рядом и подал команду: "Очки!". Механизм затрещал. Только через несколько секунд обдумывания он наконец метнул очки на соседний стол. Слабая рука Остина схватила их и неуклюже надела.

Часы показывали, что на улице раннее утро. Электронный календарь… нет, он даже не работал — уже два года, а может, и три. Остин опомнился и взял бумажку, на которой каждое утро выписывал, который сегодня день. Сделав чёрточку черной ручкой, он подсчитал количество пометок и понял, что сегодня 236 день лета 537 года. Через неделю пройдёт 12 с половиной лет с момента гибели Грега. Эта мысль так ударила по не до конца пробудившемуся мозгу, что Остин сжал зубы и выпучил глаза, сев на кровать. Он находился в таком состоянии несколько минут, пока наконец его не отпустило.

Комнату освещали ранние солнечные лучи, а это означало, что на улице около 9 часов. Пришла пора действовать! Остин чувствовал себя скверно — редки были дни, когда он с утра находился в добром расположении духа, и сегодняшнее пробуждение не стало исключением из правила. Тем не менее, погода обещала быть солнечной: туч не было видно, а Коллавид и Каухоб медленно поднимались над горизонтом. Тоскливый, медлительный старик спрыгнул с кровати и снял одежду со стоящего рядом стула. Он переоделся, посматривая на окна. По тем немногим участкам неба, которые не были закрыты высокими небоскрёбами и постоянно пролетающими автоволярами, можно было предположить расположение спрятавшихся за зданиями светил. Небо окрасилось в розовые оттенки, постепенно испарявшиеся по мере перемещения звёзд. Остин видел эту красоту и не улыбался. Ему не было приятно. Пожилой человек сконцентрировал своё недовольство на щебечущих птичках, вивших своё гнездо на выступе у стены. Их действия в виде теней отражались в комнате через закрытые шторы.

Остин не любил этих летающих вандалов, считая их "гадящими, слепящими и громкими гадами". Он с помощью трости, стоявшей у кровати, дошёл до окон и нажал на кнопку сигнализации. "Кыш, прочь! Не смейте мне гадить!" — возмущенно вопил Остин. Громкий шум, длившийся секунд пять, отпугнул птиц, и они улетели. Тогда, расслабившийся, но всё такой же опустошённый, Остин открыл шторы. Его чуть не ослепили ярчайшие лучи света, прорывавшиеся через массивные комплексы зданий. Домашний компьютер, Дядя Иован, вернул шторы в прежнее положение, рассудив, что так можно довести забывчивого Остина до слепоты. Старик, сжав зубы, сухо поблагодарил Дядю Иована и, убедившись, что в комнате всё в полном благополучии, медленно, с помощью трости дошёл до двери. Она автоматически открылась, стоило ей только распознать при помощи встроенных в перекладины сенсоров присутствие Остина.