Цикл романов "Молодость короля Генриха"
Шрифт:
– Но ведь так поздно… Прежде вы приходили раньше…
– Что же делать? Сегодня приехала моя мать!
– Королева Жанна? – вскрикнула Сарра.- Значит, мы спасены теперь.
– Конечно спасены, особенно после того, как вам нечего бояться Рене!
– Но вы?
– О, что касается меня, то ведь я имею клятвенное обещание королевы. А потом…
– А потом,- грустно сказала Сарра,- вы женитесь на принцессе Маргарите!
– Сарра, дорогая моя Сарра, не говорите мне о Маргарите! Я люблю только вас одну!
– Нет,- ответила красотка-еврейка,- не меня следует вам любить!
– Полно!
– Дорогой принц, надо любить женщину, в руках которой ваша судьба! Надо любить ту, которая может приблизить вас к французскому трону!
– Сарра!
– Вы великодушны, милый принц, вы храбры, благородны, и я твердо верю, что вы будете королем, и великим королем к тому же. Ну а у королей свои обязанности: они не располагают собой, не смеют отдаваться лишь сердечным влечениям! А тут еще вдобавок у вас имеется полное влечение к вашей будущей жене, так к чему же…
– Но уверяю вас, дорогая Сарра, что я люблю только вас одну!
– Ну, хорошо, допустим, что вы любите нас обеих сразу… Все равно! Повторяю вам: вы должны любить лишь ее, и я, во всяком случае, сумею добиться, чтобы вы забыли меня…
– Никогда!
– Но так нужно, Анри!
– А, так нужно? Ну так я говорю вам, что, если вы станете избегать меня, я выйду из материнского повиновения, расстрою свой брак с принцессой и…
– И… ничего не добьетесь, принц! Не добьетесь потому, что я люблю вас! Если бы я не любила вас, я могла бы пожертвовать мгновенной страсти всем остальным. Но… я лучше скроюсь навсегда в монастырь… Вы этого хотите, Анри?
– Сарра!
– Но если вы согласитесь, чтобы я была лишь вашим другом, только другом и больше ничем, тогда я никуда не уеду, Анри!
Генрих только собирался было ответить Сарре, как вдруг с улицы – с противоположной тому концу стороны, где дежурил Ноэ,послышался шум шагов быстро бегущего человека.
– До свидания… до завтра! – сказал принц.
– До свидания… до завтра! – повторила Сарра, поспешно захлопывая окно.
В этот момент принц увидел женщину, которая быстро бежала по улице, размахивая кинжалом. Думая, что это вырвавшаяся на волю сумасшедшая, Генрих Наваррский изловчился схватить ее за руку и, остановив бегущую, спросил:
– Что с вами?
– Пустите! – крикнула женщина, сопровождая свои слова нервным смехом.- Пустите! Я убила его!
– Кого? – спросил принц.
– Да его… Рене Флорентийца! – ответила женщина среди взрывов радостного смеха.
– Ноэ! Сюда! Ко мне! – крикнул принц, не выпуская женщины.
Ноэ прибежал.
– Ну да, ну да! – повторила женщина.- Я убила Рене Флорентийца минут пять тому назад, и, если вы честные люди, вы должны радоваться этому! Бежим посмотрим! – И она, схватив молодых людей за руки, бегом потащила их к Лувру.
На углу у фонаря не было никого, но на белом камне виднелись свежие капельки крови.
Х
Увидев эти кровяные пятна, принц и Ноэ внимательно посмотрели на нищую. Это была очень красивая девушка, поражавшая крупными формами. Она была почти мужского роста, но ее тело псе же отличалось пропорциональностью и гибкостью.
– Вот видишь, милая,- сказал Генрих,- ты его просто поцарапала, и он пошел своей дорогой!
– Вот это-то я никак не могу понять,- растерянно сказала нищая.- Ведь я ударила его изо всех сил и чувствовала, как клинок въедался в мясо… Да вот, смотрите! – И девушка показала молодым людям кинжал, клинок которого был еще залит свежей кровью.
– Но за что же ты его так? А? – спросил принц.
– Вы, должно быть, не знаете, кто я такая? – горделиво спросила девушка в ответ.- Я Фаринетта!
– Но это не объясняет нам…
– Ну конечно! – перебила его нищая.- Я забыла, что вы знатные господа, которые не могут знать то, что известно всякому во Дворе Чудес! Ну, так я скажу вам яснее: я вдова Гаскариля!
– Гаскариля! – в один голос вскрикнули принц и Ноэ, сразу вспомнив имя подставного убийцы Самуила Лорьо.
– Да,- горделиво подтвердила Фаринетта,- Гаскариляакробата, Гаскариля-карманщика, Гаскариля-адъютанта Короля Цыганского, царствующего над пародом Двора Чудес! И вы понимаете теперь, почему я ненавижу Рене и почему я поклялась убить его!
– Позволь,- сказал принц.- Я понимаю, что ты должна оплакивать Гаскариля и хочешь мстить за его смерть. Но почему же ты считаешь виновным Рене?
– А, так вы не знаете, как это было? Ну так пойдемте вот туда, к мосту, и я все расскажу вам!
Фаринетта снова взяла молодых людей за руки и повела их к ближайшему мосту Шанж.
Там, присев на балюстраду, она принялась рассказывать:
– Гаскариль был отчаянным смельчаком, а потому нередко попадался в лапы полиции. Когда он попался в последний раз, весь Двор Чудес был уверен, что моему миленькому опять удастся выпутаться. Но вот нас поразила страшная весть: главный судья приговорил Гаскариля к повешению и казнь должна скоро состояться. Меня эта весть почти убила, но товарищи принялись надо мной смеяться. Они уверяли, что Гаскариль малый не промах и сумеет посмеяться даже над приговором главного судьи. Их уверения успокоили меня, и я даже принялась по просьбе Короля Цыганского танцевать у костра с Герцогом Египетским. И вдруг во Двор входит разбитый параличом Фильер, бросает костыли, присаживается у огня и говорит:
"Там, у ворот, тебя ждет какойто судья. Он говорит, что пришел от Гаскариля". Сначала я даже верить не хотела, но потом все-таки пошла к воротам. Уж очень мне казалось странным, что судья рискнет прийти в такое место, как Двор Чудес! Оказалось, что это пришел сам президент Ренодэн. Показывая мне сережку Гаскариля, он сказал: "Красавица! Гаскариль может спастись, если сделает так, как советую ему я. Но он сомневается, колеблется и хочет посоветоваться с тобой. Как это ни трудно, но я устрою вам свидание. Пойдем со мной!"
"Но как? Почему? В чем дело?" – крикнула я с радостью и недоумением; я боялась, не вижу ли я всего этого во сне, так как уж очень необычно и странно было это появление судьи с вестью о возможном спасении моего дружка и притом в тот самый момент, когда мы с Королем Цыганским как раз говорили об этом! "По дороге я объясню тебе все,- ответил судья,- а сейчас нельзя терять ни одной минуты! Пойдем!"
Действительно, по дороге Ренодэн подробно и добросовестно объяснил мне, что Гаскарилю предлагают взять на себя вину негодяя Рене, что за эту услугу мы с Гаскарилем получим по кругленькой сумме, а кроме того, королева прикажет Кабошу повесить моего дружка лишь для вида. Но Гаскариль колеблется принять это предложение: он боится, чтобы я, Фаринетта, не устроилась с кем-нибудь другим на выхлопотанные им для меня деньги.
"Как он только мог подумать это! – крикнула я.- – Ведь я люблю его и не изменю ему ни живому, ни мертвому! Но вот что он вам не верит, в этом он совершенно прав! Мы не привыкли к щедрости и великодушию судей!"
"Глупенькая!
– , ответил мне Ренодэн.- При чем здесь моя щедрость или великодушие? Неужели ты не понимаешь, что мне самому нет никакого дела до мессира Рене, и если я взялся за переговоры с Гаскарилем, то лишь во исполнение приказания высоких особ? Обещания даю не я; я лишь передаю их! Так что при чем здесь я?"