Чтение онлайн

– Нанси! – сказал принц, который невольно вздрогнул при ее словах.- Даже если мне придется самому готовить обед для моей матери…

– О, зачем же, ваше высочество,- перебила его камеристка,вам вполне достаточно обеспечить себя надлежащим залогом!

– Ты говоришь про Паолу?

– Вот именно!

– Ну так хорошо, милая Нанси. Возвращайся в Лувр и будь спокойна! Еще до завтрашнего дня жизнь Паолы будет мне порукой за жизнь королевы Жанны!

– Отлично! – сказала Нанси.- До свиданья, ваше высочество, теперь вы предупреждены! – И Нанси ушла.

Почему же принц Генрих так категорически рассчитывал на Паолу как на заложницу? В объяснение этого мы должны рассказать то, что произошло между ним и Фаринеттой, после того как вдова Гаскариля, увидав в лавочке около раненого Рене Паолу, воскликнула: "Теперь я знаю, чем больнее всего отомстить этому негодяю!"

Генрих схватил ее за руку и оттащил в сторону. Когда они отошли на безопасное расстояние, он сказал Фаринетте:

– Тебе, милая, ни к чему оставаться здесь долее, потому что час мести Рене еще не приспел!

Фаринетта недоверчиво посмотрела на принца. Прежние подозрения вновь проснулись в ней.

– Если вам рано мстить, то вы и не мстите,- резко сказала она,- а я тороплюсь, и ждать мне нечего!

– А я говорю тебе, что ждать надо! – повелительно сказал Генрих.

Фаринетта окончательно рассердилась.

– Да кто вы такой? – крикнула она подбоченясь.- Кто вы такой, чтобы приказывать мне, Фаринетте!

– Я скажу тебе, кто я такой,- спокойно ответил ей принц,если ты поклянешься, что никому не раскроешь моего настоящего имени.

– А какой мне прок от вашего имени? Что оно может сказать мне? – ворчливо ответила Фаринетта.

– Оно скажет тебе, почему я должен ненавидеть Рене не меньше тебя,- ответил Генрих.

– Гм… Это становится интересным! – воскликнула Фаринетта.- Ну, кто же вы такой?

– Сначала дай требуемую мной клятву!

– Извольте! Клянусь прахом Гаскариля, что я без вашего позволения никому не открою того, что вы мне сейчас сообщите!

– Ладно! Этой клятвы мне достаточно. Меня зовут Генрихом Бурбонским, и я наследный принц Наварры.

Фаринетта испуганно взглянула на принца и сейчас же отвесила ему почтительный поклон.

– Теперь ты должна понять, почему я не менее тебя ненавижу Рене,- продолжал Генрих.- На это у меня имеется тысяча разных причин, но с тебя должно быть достаточно одной: Рене Флорентинец – отъявленный противник гугенотов, а дом наваррских государей издавна слывет очагом и оплотом протестантства. Рене Флорентинец, пользуясь своим влиянием у королевы Екатерины, старается причинить мне как можно больше неприятностей, а я хочу устроиться так, чтобы поразить его в самое больное место. Согласись, что, помогая мне, ты сильнее отомстишь Рене, чем если будешь действовать на собственный страх и риск!

– Я готова во всем повиноваться вашему высочеству,- покорно ответила Фаринетта.

– В таком случае посмотри повнимательнее на это кольцо,сказал принц, показывая Фаринетте перстень своего покойного отца.- Узнаешь ли ты его, если тебе впоследствии покажут его?

– О, узнаю хотя через сто лет! – уверенно ответила Фаринетта.

– Ну так вот, если к тебе явится человек, который покажет вот это кольцо, то ты будешь повиноваться ему так же, как мне самому; этот человек придет от моего имени! Теперь еще вопрос. Ты, кажется, говорила, что обитатели Двора Чудес поклялись помочь твоей мести за Гаскариля? Да? Значит, если понадобится пара-другая бесшабашных молодцов, у тебя таковая найдется? Да? Отлично! Ну так теперь ступай домой, голубушка, и терпеливо жди моего посланного!

Теперь, когда читателю известна эта сцена, происшедшая между принцем и Фаринеттой, он поймет также, что значило поручение, данное принцем Генрихом Маликану сейчас же после ухода зловещей пророчицы Нанси.

– Милый Маликан,- сказал принц,- вот тебе кольцо, ступай сейчас же на улицу Гран-Хюрлер и спроси в доме суконщика Трепа девицу Фаринетту. Ты покажешь ей это кольцо и скажешь: "Мой господин приказал сегодня же ночью похитить известную вам девушку. Вы не должны причинять ей ни малейшего зла, пока я буду ежедневно навещать вас. Но в тот день, когда я не приду к вам, эта девица поступает в ваше полное распоряжение!"

Вечером того же дня Паола вместе с Годольфином поджидала возвращения отца, который обещался прийти ночевать домой. Вдруг послышался стук.

– Вот и отец! – радостно крикнула Паола.

Годольфин, ничего не подозревая, открыл дверь, но в тот же момент удар чьей-то сильной руки сбил его с ног, и в лавочку ворвалась Фаринетта вместе с тремя рослыми оборванцами.

– Ко мне! На помощь! – отчаянно закричала Паола. Но Фаринетта схватила ее за горло мускулистыми, сильными пальцами и грозно сказала: "Только крикни еще, и я задушу тебя!" – а затем повелительно приказала своим подозрительным спутникам:

– Эй, вы там! Одышка и Волчье Сердце! Свяжите этого молодца и заткните ему рот! Да поскорее!

Приказание Фаринетты было немедленно исполнено. Тогда она обратилась к третьему спутнику, парню колоссального роста, отличавшемуся оглушительным басом:

– А ты, Шмель, взвали себе на плечи девчонку и пойдем' Шмель взвалил себе на плечи упавшую в обморок Паолу, и все четверо поспешно вышли из лавочки.

Мы расстались с Рене в тот момент, когда он отравлял в присутствии Паолы и Годольфина пару женских перчаток. Покончив с этой операцией, он сказал:

– А теперь, Паола, перевяжи меня потуже. Мне надо в Лувр к королеве!

– Берегись, папа,- заботливо сказала Паола,- как бы твоя рана опять не открылась!

– Что же мне делать, если мне необходимо теперь же видеть королеву? – ответил парфюмер.

Паоле не оставалось ничего, как повиноваться, и через десять минут Рене уже выходил из лавочки. Он был бледен, слегка пошатывался, но его взгляд и поступь говорили о твердой решимости. Однако он направился не к Лувру, как сказал Паоле, а, дойдя до площади Шатле, свернул на улицу Святого Дионисия. На этой улице помещалась богатая лавочка с роскошной вывеской, золоченые буквы которой гласили: "Венецианский лев. Пьетро Довери, перчаточник короля".

Пьетро Довери получил от короля звание перчаточника и парфюмера его величества исключительно потому, что Карл IX ненавидел Рене Флорентийца. Поэтому Рене считал Довери своим смертельным врагом; но, несмотря на это, он на сей раз шел прямо к своему конкуренту.

Когда Флорентинец вошел в магазин, ему навстречу встал молодой человек, сидевший за конторкой. По низкому, подобострастному поклону, которым он приветствовал парфюмера королевы, можно было сразу понять, что приказчик Довери был в тайных отношениях с конкурентом своего хозяина.