Чтение онлайн

— Да. Я уже должна дать ответ?

— Ты всe обдумала?

— Да.

— И внимательно прочитала всё, что там написано?

— Да.

Она услышала его тяжёлый вздох.

— И какое решение ты приняла?

— Я рискну. И соглашусь на их условия.

Ёнхва молчал пару секунд, переспросил, уверена ли она и готова ли прямо сейчас ответить менеджеру Хану. И когда Соён ещё раз подтвердила это, он вдруг сказал, словно сквозь зубы:

— Я узнал точную сумму неустойки у директора.

Дорожка набрала темп, и Соён побежала быстрее. Она поглядывала на кровать, где лежали листы контракта и розовый стикер с номером менеджера Хана.

— Ты говорил с директором Паком?

— Да. Он сказал, что в данный момент твой долг составляет пять и три миллиона долларов.

Нога подвернулась, Соён зажмурилась от боли и схватилась за перила, чтобы не упасть. Наощупь нажала кнопку на панели управления. Лента затормозила.

— Пять и три? — повторила, резко выдохнув.

— Пять и три.

Ёнхва помолчал немного, но Соён больше ничего не спрашивала. От острой боли перед глазами стояли белые пятна. Менеджер не выдержал тишины:

— Как узнал?

— Да… Как ты узнал?

— Спросил. Потому что взрослые люди разговаривают.

Попытка вызвать в Соён чувство вины провалилась. В другой день она бы точно ощутила укол совести, но сейчас все мысли были сосредоточены на другом. Директор, контракт, неустойка — всё осталось позади белого полотна острой боли.

— Прости, что тебе приходится думать об этом, — ничего не вкладывая в слова, произнесла Соён.

Она вцепилась в перила крепче и медленно опустилась на ленту. Лодыжка болела так сильно, что девушка едва могла к ней прикоснуться. Немного подождав, она выдохнула и выпрямила ногу. Больших усилий стоило не вскрикнуть.

— Это моя работа. Но защитить свой контракт тебе придeтся самой. Я говорил, что возникнут вопросы? Директор хочет увидеть тебя сегодня, в главном офисе. Он будет ждать к четырём. Тебя и твои аргументы. Если ты этого правда хочешь, сумеешь с ним договориться. Раз со мной разговор не складывается… Прости.

Ёнхва положил трубку до того, как Соён поняла, что он имел в виду.

От волнения потряхивало. Ещё дома, собирая бумаги, Соён заметила, как дрожали её руки. Чем ближе она подходила к офису директора Пака, тем больше хромала и чаще нуждалась в остановке. Но знала: если позволит себе встать — вообще не дойдёт. Уже в агентстве, поднимаясь на лифте, Соён поняла, что ей тяжело дышать. Чтобы не потерять сознание, она усердно давала мозгу команды делать вдохи, а затем выдохи.

Прижимала к себе контракт, словно желая им защититься. Логичнее защищаться от него, но пока бумажки давали хоть какое-то мнимое успокоение, надо было этим пользоваться.

Девушка звонила Ёнхва, писала, спрашивала, что конкретно директор знает. Но менеджер игнорировал. В KakaoTalk её сообщения так и не получили отметки «прочитано». Это было жестоко. Хотя, наверное, не так жестоко, как поступила она, сказав, что думает об уходе. Бумеранг вернулся слишком быстро и неожиданно, да так, что сбил с ног.

Сердце колотилось сильнее, чем перед выходом на сцену. Она и не знала, что так бывает. Вторя ударам в груди, Соён постучала в приёмную, а затем и в офис. Её ждали. Директор — мужчина сорока пяти лет — явно был готов к встрече. Чего не скажешь о девушке.

— Соён-а! Как поживаешь?

— Здравствуйте, директор Пак.

— Проходи, садись.

Он предложил ей кресло и приземлился на своё только после того, как села девушка. На столе между ними не было ничего лишнего: стакан с парой ручек и механических карандашей, органайзер для бумаг, в котором чёрные папки стояли ровно, идеально совпадая по высоте и ширине. Телефон экраном вниз — доказательство серьёзности намерений. Это время директор Пак выделил для Соён. У него всегда и во всём был порядок. Расписание, разбитое на десятиминутные отрезки, заполнено с учётом обеда, пробок и даже погодных условий. Регулярные консультации, совещания и созвоны. Порядок среди бумаг, файлов на ноутбуке, в переписках. Девушка чувствовала в воздухе запах средства, которым директор Пак имел привычку протирать экран телефона, чтобы на том не оставалось отпечатков пальцев. На чёрном пиджаке не было ни пылинки, белоснежный ворот футболки нигде не топорщился. Даже волосы мужчины были аккуратно уложены гелем так, чтобы пробор оказался точно посередине и ни одна прядка не нарушала привычного и правильного положения вещей.

Пожалуй, только такой человек мог справиться с большой компанией. Директор Пак никогда не выпячивал своего достатка, и Соён, как и все остальные, вряд ли догадывалась, сколько же средств на самом деле он вкладывал в OK entertainment. Мужчина явно был хорошим стратегом, иначе не смог бы так долго удерживать на плаву группу айдолов, будучи директором агентства, специализирующегося на актёрах. Последних хватало: мало в какой дораме в титрах не возникали имена его подчинeнных. Даже если речь шла о ролях второго плана, упоминаемость многого стоила.

Встречи с ним всегда были полны нервного напряжения, но Соён впервые по-настоящему боялась разговора. Раньше, когда директор Пак с видом абсолютного умиротворения смотрел, как она танцует, ей хотелось, чтобы он позвал её поговорить. Чтобы подтвердил, что Соeн хороша и достойна дебютировать. Потом, после формирования Imprint, хотелось, чтобы директор назвал её хореографию хорошей, чтобы заметил, сколько усилий Соён прилагает. Девушка верила, что директор мог увидеть в её глазах дерзость и огонь и сменить концепт группы. Снова дать им быть сексуальными, сильными, раскрепощёнными. Сейчас же хотелось, чтобы мужчина закрыл глаза и не смотрел на неё вовсе.

— Пак Ёнхва сообщил, что тебе поступило предложение от ToU. Они хотят переманить нашего айдола к себе? — усмешка. Не злая, но такая, будто он действительно не знал, что сулит контракт. Ёнхва своим молчанием уничтожил всю уверенность девушки, и теперь Соён вынуждена была лавировать в формулировках.

— Менеджер-оппа так и сказал? — пролепетала она и улыбнулась нервно, через силу.

— Нет, сказал, что это было странное предложение, но соблазн велик. И что ты хочешь его обсудить.

— Я принесла контракт, можете взглянуть.

Соён положила бумаги на стол, словно оторвала от себя щит. Дома она вытащила из стопки только розовый стикер с номером Хан Джемина — менеджера Хонсу. За небольшим исключением, всё осталось в прежнем виде.

Директор Пак не тронул документы.

— Я постоянно читаю бумажки, Соeн-а. Думаешь, если бы хотел сделать это снова, стал бы приглашать тебя в выходной?

Соён покачала головой. Все знали, как директор Пак ценит время. Он действительно мог просто попросить прислать договор на почту, и Соeн бы не пришлось сидеть перед ним сейчас. Девушка старалась избежать зрительного контакта, но одна только её бледность уже говорила директору о волнении.