Чтение онлайн

Вечер Соён не был приятным. После покраски и сушки волос она полностью перебрала гардероб. Нужно было понять, в чём следовало выходить на встречи с Он Хонсу. Оказалось, избыток чёрных и серых вещей может быть весьма полезен. Такая одежда словно говорила, что Соён пытается слиться с толпой. Отличная конспирация!

Когда Eнхва перебирал их гардероб, многие вещи были утилизированы. Но Соeн обожала те, что пережили тот злополучный день. Мешковатые толстовки, джинсы-трубы, настолько широкие, что при ходьбе шуршали и цеплялись за замки на обуви. Под этим сложно было увидеть тонкую талию и худые ноги. Но в этом была Соeн. Она тщательно помыла высокие ботильоны с тремя звонко застeгивающимися замками. Померила — чуть маловаты, но всe ещё хороши. Огромная подошва делала Соeн сразу на пять сантиметров выше, у неe даже походка менялась. Девушка вышагивала по комнате, отчего-то слишком счастливая. Вот еe вдохновляющая пара, вовсе не школьная сменка с дебюта.

Но ходить в горячо любимых ботильонах вне дома было нельзя. Это стиль Соeн, не Imprint.

Девушка разобрала и вещи, которые покупала компания. Они были простыми и сочетались между собой почти в любой комбинации: всe для того, чтобы Соeн не проявляла в этом инициативы. Джинсы заниженные, джинсы завышенные. Футболка белая, футболка чёрная. Рубашка в клеточку и белая блуза. Комбинезон, пара юбок, пара платьев. Соeн отрицала все принты, отказывалась от вырезов и полупрозрачных тканей. Eнхва повторял, что она девочка и это должно быть видно. Но победить Соeн так и не смог: девочка, которую он хотел рассмотреть, так и не показалась.

Уже лёжа в постели в темноте (выключатель находился слишком далеко от кровати, чтобы вставать ради него), Соён пересматривала переписки с Джемином и Ёнхва. Ответ своего менеджера она почему-то упустила. Получилась непреднамеренная месть за игнорирование. Девушка открыла диалог и пролистала вниз череду сообщений.

«Директор Пак мне не звонил.»

«Ты согласилась?»

«Соён, позвони, как сможешь.»

«Я хочу знать!»

«Это как минимум неуважительно.»

Соён вздохнула и нажала на кнопку вызова. Ей было немного стыдно, что время на часах позднее, но Ёнхва прекрасно знал, что она так и не восстановила режим дня.

— О, Соён-а! Просто скажи мне. Давай, — вместо приветствия.

— Мы всё обговорили. И с директором, и с менеджером из ToU. Скоро я буду встречаться с Хонсу.

Ёнхва молчал несколько секунд, и Соён спросила, хорошо ли её слышно.

— Даже слишком. Я просто… Полагаю, директор Пак уже готовит твои документы.

— Документы?

— Тебя же выпрут из компании, когда всe закончится!

— Да. Директор Пак поддержал идею со свиданиями и помог составить контракт. Не знаю, что конкретно ты ему сообщил, но всё сработало как нельзя лучше. Он знает, что я иду на это, чтобы накопить на погашение неустойки.

Девушка услышала сдавленный смех Ёнхва. Кажется, менеджер Пак успел выпить. Поздний вечер, пятница — может себе позволить, тем более индивидуальные графики явно уже давно согласованы. Девушке хотелось верить, что он знает, что делает.

— Я уже жалею, что сделал это. Думал, ты умнее. Ты же могла попросить. Поговорить со мной нормально.

Соён вздохнула. Ей не хотелось, чтобы чужие сомнения и сожаления отпечатывались на ней снова. Была ли вина Соён в том, что сложилась такая ситуация? Отчасти. Но девушка не собиралась извиняться. Пак Eнхва мог отказать ToU, Соeн бы об этом даже не узнала. Ей казалось, что раз менеджер Пак решил помочь, он хотел этого. Никто не просил называть еe имя, организовывать встречу с представителями другой компании. Eнхва мог сразу сообщить директору о том, что Соeн думает об уходе. И всe было бы иначе. Разве это не был и его выбор, в таком случае?

— Я поговорила с директором Паком. Imprint ничего не угрожает, как и компании, — раздражeнно произнесла Соeн. — Мой уход будет быстрым. А твоё рабочее место останется за тобой.

— Да я не за это переживаю. Хотя ты меня успокоила, — саркастически отметил менеджер Пак. — Что с тобой будет? По миру пойдeшь. Ты подумала об этом?

— Это уже не будет вас касаться. Пока просто работаем с тем, что есть.

— Ты же понимаешь, что я не буду этим заниматься?

— Да, знаю. Этим буду заниматься я.

— Что ж, занимайся. Удачи тебе.

Соён сбросила звонок. Ожидалось, что они закончат на позитивной ноте. Всё складывалось хорошо, пока Ёнхва не посеял в ней зерно сомнения. Почему нельзя было просто порадоваться за Соён? Она впервые после дебюта почувствовала себя значимой. Не стоящей и окупающейся, а именно влияющей на что-то. Конечно, это не входило в обязанности Eнхва. Но можно же было еe поддержать? Соён думала, друзья поступают так. Но оказалось, что она зря вписала менеджера в список друзей. Вся еe жизнь — рабочие отношения по договору. Было в этом нечто смешное: она ведь готовилась снова подписать контракт и обречь ещё одного человека на своe общество.

За окном уже стемнело, но сна не было ни в одном глазу. Соeн и не заметила, как открыла старый чат на троих, в котором она, Ханыль и Чанмин переписывались несколько лет назад. Он давно опустился под весом других, более активных переписок, но на поиск ушло меньше минуты.

Даже скучая по тому времени, девушке не хотелось написать. Она хорошо понимала, что тех людей больше нет. Листая старый чат, Соён подглядывала за жизнью, больше ей не принадлежащей. Здесь не было менеджера, и это позволило подросткам быть по-настоящему свободными в выражениях. Девушка тихо усмехнулась: тогда Чанмин ещe использовала текстовые смайлики, она сама часто писала английские слова на хангыле, а Ханыль… ладно, Ханыль не изменилась. Что тогда, что сейчас, лидер подбадривала участниц, присылала стикеры-сердечки и благодарила за тренировки.

Читать сообщения было бы неловко, и Соeн не останавливалась на них, листая выше и выше. Скриншоты и фотографии, присланные в чат, будили в девушке ностальгию. Но самыми ценными вложениями были видеозаписи. Их сохранилось не так уж и много, — некоторые большие файлы почему-то не открывались, — но Соeн была не против и маленьких фрагментов. Чем меньше длительность видео, тем больше вероятность, что это неудачный дубль. А старых ошибок девушка не боялась. Ей хотелось посмотреть, всегда ли еe взгляд был пустым. Правда ли, что она никогда не была на своeм месте, или это навязчивая мысль, появившаяся совсем недавно.

Тридцатисекундный фрагмент под какую-то английскую песню Соeн пересмотрела уже трижды. Они с Ханыль и Чанмин в коротких чeрных шортах на стрипах танцевали довольно простую связку. В ней не было прыжков, не нужно было крутиться и изображать из себя милых девочек. Соeн совершенно не помнила тот день: судя по всему, этот танец никуда не пошeл. На ежемесячной проверке они его не презентовали точно — девушка бы такое запомнила. Кажется, тогда предебютные Imprint были свободнее: волосы распущены, Ханыль в полный голос подпевает английскому тексту. Синхронный присед, сексуальный прогиб… В Корее такое бы не купили. Сделав вызывающее движение, девушки на записи переглянулись. Сейчас Imprint не позволяли себе отводить взгляда от камеры и зрителя, но тогда между участницами была сильнейшая химия. Соeн положила руку на плечо Чанмин и сделала эффектный мах ногой, откидывая голову чуть назад. Это явно была импровизация: Ханыль рассмеялась, Чанмин попыталась спародировать чужое движение, но упала вместе с Соeн на стоящие сзади стулья. И они звонко расхохотались.

В другом коротком видео Ханыль и Соeн сидели в комнатке-студии, где раньше проходили уроки вокала. Чанмин, снимающая ролик на свой телефон, начала низким голосом:

«Привет, Клеопатра! Самые лучшие в мире картофельные чипсы!»

Ханыль тут же подняла тональность на целую октаву. Соeн в ужасе округлила глаза, но, закрыв одно ухо пальцем, пропела строчку чуть выше лидера. Чанмин подхватила песенку, набирая высоту. Ханыль снова заставила Соeн возмущённо вздохнуть: перебралась в головной регистр. Выбора не оставалось, Соeн тоже воспроизвела строчку выше. Чанмин замахнулась на фальцет, но слетела с него, и девушки рассмеялись. Запись оборвалась на возмущенном возгласе Чанмин.