Чтение онлайн

Директор Пак полагал, что она дороже. И когда они, пункт за пунктом, стали обговаривать границы приемлемого для Соён, оказалось, что она действительно стоит больше. Директор ручкой делал пометки прямо поверх печатного текста. Розовая скрепка лежала в стороне, Соён на неё не смотрела. Она почувствовала, что распоряжается своей судьбой только теперь, когда директор Пак спрашивал её, хотела ли она получать пятьдесят долларов за публикацию или назначить цену побольше, чтобы выиграть в любом случае. Готова ли девушка к тому, что какой-то малознакомый парень будет нарушать еe личные границы на публике? Хочется ли ей, чтобы в его социальных сетях были опубликованы еe неудачные фотографии? Нужно ли давать ToU entertainment доступ к личным перепискам? Риски обговаривали с тем же деловым спокойствием.

— Если это будет вредить общему аккаунту Imprint, ты прекратишь публикацию на нём, а они заплатят неустойку компании. И, моё условие, в записи следующего релиза ты не участвуешь. Но они знать об этом не будут и оплатят расходы, которые я закладываю на твою подготовку. Если успеем начать рекламную кампанию камбэка, сумму увеличим вдвое. Любые затраты на фейковые свидания, в том числе на их фото- и видеофиксацию, тоже возложим на их плечи. Если мы жертвуем твоей карьерой, они должны заплатить сполна.

Соён не могла ничего ответить, только кивала. Директор не предлагал варианты, когда дело касалось группы, — он ставил условия. А девушка была на это согласна. От осознания бросало в холод. В следующий раз Imprint будут продвигаться вшестером. С этого момента постоянный состав группы будет включать только шесть участниц. Соён никогда больше не вернётся на сцену. Она больше не леди лето, не мемберка Imprint, не айдол.

Эта мысль заставляла сердце вырываться из груди. Вот и всe, пути к отступлению отрезаны. Но благодаря Ёнхва, у неё теперь была подушка безопасности — поддержка человека, действительно умеющего выиграть в деньгах. И ощущалось согласие очень правильным и логичным шагом. Только вот…

— Директор Пак. Могу я спросить?

— Всe, что угодно.

— Если я подпишу контракт и что-то причинит ущерб компании…

— Поверь мне, если ты подпишешь нашу версию контракта, все расходы лягут на ToU. Мы проиграем только тебя и твою репутацию. — Директор сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла, не отводя глаз от Соён. — Я буду честным. Как артистка ты в любом случае прогоришь. Нет шансов, что айдолка Чон Соён переживёт эту рекламную акцию. Ты меняешь свою карьеру на его. Если при расставании люди встанут на сторону Хонсу, — а они встанут, не сомневайся, — получишь много хейта. И в Imprint тебя ждать никто не будет. InMe не примут. Потому что этот контракт — покупка. Кому интересно то, что уже купил кто-то другой? Вторичность никому не нужна.

— А Imprint?

— А что Imprint? Ты думаешь, они держатся на тебе? — Директор насмешливо приподнял брови и хохотнул. — Какая глупость. Соён, не пойми меня неправильно, Imprint — это бренд. С тобой или без тебя, он будет работать. А на скандале мы ещё и с охватов заработаем.

— Но менеджер-оппа…

— Пак Ёнхва правильно тебя настроил. Он обрисовал риски, а ты на них согласилась. Такие вещи, — директор кивнул на лежащие на столе бумаги, взял розовую скрепку и покрутил в руках, — нельзя подписывать, не обдумав все последствия. Даже считая, что это может навредить группе, ты была готова сказать представителю Хонсу «Да». Выходит, у тебя есть на это причины. Надеюсь, это не симпатия к их артисту — обожжeшься.

Соён пропустила последнюю фразу мимо ушей. Она всё ещё товар, который должны купить. И директор Пак знал и использовал это. Мужчина не пытался обвинять, давить, не заставлял изменить решение. Наоборот, Соён почувствовала, что ей наконец объяснили правила игры. Она впервые обрела уверенность в том, что всё делает правильно. Да, положение неустойчиво, каждый шаг — личная ответственность. Но доверие директора заставило её не только принять это, но и воспользоваться.

— Если Imprint будут вшестером, после промокампании я должна покинуть компанию?

— Твой эксклюзивный контракт на продвижение ещё не будет окончен. Так что ты сможешь остаться, скажем, в домашнем офисе. Может, научишься делать музыку или хореографию, чтобы заработать на покрытие неустойки. Сама понимаешь, я вложил в айдолку Чон Соён немало сил и средств. Мне бы хотелось, чтобы они отбились так или иначе.

Мужчина даже не предложил актёрство или модельный бизнес. Плохой звоночек. Да и вариант с лирикой и танцами был неудачным: директор Пак видел старые демозаписи и хореографию к ним и не оценил. Значит, если останется, придётся зарабатывать деньги на благо компании другим, не творческим способом. Соeн это не подходило. Останется — будет расплачиваться за каждый доллар, ведь семизначные долги так просто не прощают. Работой уборщицы она не отделается. А сумма меньше не станет: аренда жилья, еда и личные расходы никуда не исчезнут.

— Моё содержание принесёт только убытки компании. Деньги на ветер.

— Какая неожиданная мысль, — хмыкнул директор, ожидая продолжения фразы.

— Если я всё-таки решу покинуть компанию, какова будет неустойка?

— Ёнхва тоже спрашивал. Думаю, хотел отговорить тебя от участия в этой авантюре, напугать числом. Похоже, его сильно задела мысль, что ты можешь отколоться от Imprint. Вы и его проект тоже. — Мужчина усмехнулся и положил скрепку на листы контракта. — Но я также думаю, что справедливо дать тебе все карты в руки. Твой долг сейчас составляет что-то около пяти с половиной миллионов долларов. Без участия в записи мини-альбома, скажем, пять и три.

— Пять и три.

Новая сумма, которую они обозначили просто за участие в этой, как её называл директор Пак, авантюре с фиктивными отношениями, — пять миллионов долларов. Найти ещё триста тысяч, конечно, непросто. Но шанс есть! И Соён снова почувствовала странный прилив благодарности к Ёнхва. Если бы менеджер не предупредил её заранее, вряд ли она бы осталась столь спокойна в момент, когда директор Пак назвал число. Пять миллионов, конечно, не семь, но всe ещe очень неприятно. И в то же время подтвердились еe опасения: Eнхва точно не поддерживал решение Соeн. Если так подумать, никто кроме директора не поддерживал.

— Выбор за тобой. Мы так говорили, будто всe уже решено, но, честно говоря, от твоего ухода будет больше проблем, чем ты думаешь. Так что подумай очень хорошо. Не за Imprint, они всe-таки на моeм попечении, а за себя. Если вляпаешься, тебя уже не спасти.

— Я бы хотела в этом поучаствовать. Мне кажется, финансово…

— Не оправдывайся. Я не слепой. — Директор облокотился на спинку стула и посмотрел на договор насмешливо. — Это твоe решение, на котором я заработаю в любом случае. Может, и ты сможешь. И все останутся в плюсе.

— Это будет моя первая и последняя рекламная кампания.

— Что ж, именно поэтому она должна стоить дорого. ToU не бедная компания, они на моделях зарабатывают не меньше нашего. Но если у них были намерения организовать Хонсу рекламу таким образом, мы позволим им это только на выгодных нам условиях. Ты же хочешь погасить неустойку, верно?

В тёмных глазах блеснул огонёк, Соён сглотнула и медленно кивнула. Она не сомневалась: мужчина понял её намерения с самого начала. Всё было кончено уже тогда, когда Ёнхва спросил у него о неустойке, но всё же этот разговор был необходим. Соён понимала, что надёжнее союзника сейчас не найти.