Чтение онлайн

– Чёрт меня подери, – восхищённо произнёс Первый секретарь. – Что скажешь, Иван Александрович?

– Вполне реально, – пожал плечами Серов. – В капстранах цены на медицину действительно дикие. А кто лечить-то будет? Надо же врачей дополнительно готовить?

– Врачей так и так нужно готовить больше, – ответила Ковригина. – Мы уже расширили набор по сравнению с 1955 годом в полтора раза, но нужно ещё больше. Я предлагаю другой вариант – работа по очереди, вахтовым методом, по два-три месяца. Причём посылать туда врачей в том числе и из глубинки, из сельских и районных больниц. Вначале, конечно, им придётся пройти курс повышения квалификации. Они, таким образом, смогут ознакомиться с передовыми методиками лечения и новейшей медтехникой, которая ещё далеко не во всех больницах у нас самих имеется. Сами понимаете, оснастить по последнему слову 20-30 курортных мини-клиник можно довольно быстро. И когда это оборудование появится в каждой районной больнице, там уже будет подготовленный персонал, умеющий на нём работать.

– По-моему, идея отличная, – одобрил Хрущёв. – Вот только – после работы в такой курортной клинике не привыкнут ли наши врачи хорошо лечить пациентов только за деньги?

– Да ведь врачи этих денег и видеть не будут, – рассмеялась Мария Дмитриевна. – В клинике будет администратор, который и будет вести все расчёты, учёт лекарств и расходных материалов, регистрацию пациентов. Врачи как получали свою зарплату, так и будут получать. Для них сама возможность побывать за границей, поработать на европейских курортах, где после смены можно поплавать в тёплом море, да ещё и зарплату за это получить – уже праздник. К тому же врачи у нас по большей части женщины, с детьми, а курортный сезон – летом. Можно разрешить им брать с собой детей школьного возраста, заодно и с детским отдыхом проблему поправим. Не все же у нас могут в «Артек» или в «Орлёнок» детей отправлять. Да и «Орлёнок» ещё только строится. Конечно, есть детские лагеря и попроще, и в Крыму и на Кавказе.

– Мне нравится, – похвалил Первый секретарь. – Давайте организуем.

– А я-то чем могу помочь? – поинтересовался Серов.

–Информацией о ценах на различные медицинские процедуры в европейских странах, – пояснила министр. – Чтобы нам обоснованно составить наш прейскурант, и не продешевить, и не задирать цены. В каждой стране цены на медицинские услуги немного различаются, вам проще эту информацию собрать и обработать.

– Понял, сделаем, – ответил Серов. – Только вы мне списочек предлагаемых процедур, или как это там называется, составьте, а то ведь мои люди в массе своей не врачи.

– Все списки у нас готовы, – Ковригина передала председателю КГБ солидную папку.

– Вот это правильный подход, – Серов аж крякнул – папка оказалась увесистой.

– Ещё что-нибудь, Мария Дмитриевна? – спросил Хрущёв.

– И даже не одно, – министр достала из своего портфеля ещё одну папку, потоньше. – Есть у нас несколько сложностей с получением уже известных лекарственных препаратов, в частности, инсулина.

– Это от диабета? – уточнил Никита Сергеевич.

– Да, лекарство первой необходимости, больной должен всегда иметь его при себе. Технология его получения в присланных учебниках есть, но мы её сейчас реализовать не смогли, – с сожалением признала Ковригина.

– Почему же? – удивился Хрущёв.

– Присланная технология – не химическая, а биохимическая. Инсулин «там», в будущем, получают из генномодифицированных грибков, в которые введена комбинация человеческих генов. Нам такая технология пока недоступна.

– А как же сейчас в Америке, в Европе этот инсулин получают?

– Они перерабатывают на инсулин биоматериал свиней, причём основная трудность и дороговизна – из-за многоступенчатой процедуры очистки препарата. Чем он чище – тем эффективнее и безопаснее для пациента. Технология высокой очистки даже на Западе ещё только разрабатывается фирмой «Eli Lilly» и появится только в 1963-м году. Лицензию они нам не продадут.

– Так, понятно… – тут же сообразил Первый секретарь. – Иван Александрович, надо как-то эту технологию спи… гм… раздобыть. Дело важнейшее, прояви находчивость.

– Что-нибудь придумаем, – пообещал Серов. – Варианты могут быть разные.

– Теперь ещё несколько важных моментов, – продолжала Мария Дмитриевна. – Иван Александрович меня познакомил с товарищем Ефремовым. Очень интересный человек Иван Антонович. Обсуждали мы с ним много всего, и он мне рассказывал, что в правительстве в прошлом году обсуждали проблемы демографии и рождаемости.

– Было дело, – подтвердил Хрущёв. – Вопрос очень важный для страны.

– Именно. Только вот решаете вы его, товарищи, немного не с того конца, – заявила Ковригина.

– Дык… какой вырос, с того и решаем, –пошутил Серов.

– Да нет, с этим-то как раз всё пока не так плохо, – в тон ему ответила министр. – То, что жильё строится, и в первую очередь предоставляется многодетным, молодожёнам, и вообще семьям с детьми – тоже правильно. Беда в другом. Это, конечно, прежде всего, недоработка Минздрава, но демографическая проблема у нас зарыта в том числе и в отношении акушерок, врачей и санитарок в роддомах к роженицам. Не везде, конечно, но во многих медучреждениях отношение к людям у нас откровенно хамское. Но если в поликлинике какой-нибудь пенсионер не постесняется и скандал закатить, то роженицы в роддоме предпочитают отмучиться и поскорее обо всём забыть. При этом второй раз через это проходить – желающих мало. И с каждым годом – всё меньше. То есть, прямое негативное влияние на демографию.

Дело, сами понимаете, интимное, многие стесняются описывать процедуры и те, не побоюсь этого слова, издевательства, которые приходится им терпеть, прежде всего, от младшего персонала. Да и врачи там тоже – далеко не все ангелы. Работа тяжёлая, грязная, суточные дежурства, зарплаты маленькие. Приходится иногда принимать в сутки по два десятка родов. Роженицы все рожают по-разному, у одной всё быстро проходит, другая может по двое суток рожать, да ещё и брыкается от боли так, что у акушерки все руки в синяках после приёма ребёнка.

– А что, обезболивающее вколоть – большая проблема? – удивился Хрущёв.

– Сейчас – проблема. Даже не экономическая, а чисто психологическая, причём – у персонала. Ещё недавно анестетиков не хватало катастрофически, экономили на всём. Сейчас положение улучшилось, но ещё не все это осознали. Многие продолжают работать по-старинке. Пока что у нас ещё многие врачи искренне считают, что хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается.

– Так издайте соответствующее распоряжение по министерству, и дело с концом, – Серов тоже не понимал, в чём трудности.

– Тут проблема комплексная, и решать её надо тоже комплексно, – пояснила Мария Дмитриевна. – Я долго изучала, как обставлено дело на Западе, и сейчас, и «потом». Прежде всего, там используются другие, более продвинутые методики, например, вертикальные роды.

– Это как? – удивился Никита Сергеевич. – Стоя, что ли?

– Стоя на коленях, или сидя на специальном стуле без сиденья, вариантов можно придумать много. Роженице так легче.

– А почему у нас так не делают?

– А у нас врачи против. Им наклоняться надо, чтобы увидеть, что там с ребёнком происходит. Один-два раза – ещё можно, а если у врача суточное дежурство, два десятка мамашек рожают, как на конвейере, тут по полу целые сутки не наползаешься. Нужны специальные столы с опрокидывателями. Прототип в Институте Космической медицины разработали, сейчас запускаем его в производство, – ответила Ковригина. – На таком столе мамочку можно и горизонтально уложить для осмотра, и высоко приподнять вертикально, чтобы акушерке удобно было роды принимать.