Чтение онлайн

– Кстати, а она сейчас где? – спросил Хрущёв.

– В школе учится, ей сейчас 10 лет, – ответил Серов. – Там проблема была, по большей части в бабушкином и родительском воспитании, в «индивидуалистическом духе». Мы организовали ряд мероприятий, в результате чего родители были вынуждены забрать её у деда с бабушкой не в 9 лет, а уже в 5, в 1955-м. Отец у неё еврей, человек заслуженный, фронтовик, но... еврей, одним словом. Со своими особенностями в воспитании детей. Сейчас она вроде как вполне нормальная пионерка, её активно вовлекают в общественную работу – по нашей рекомендации, но, сами понимаете, КГБ не может следить за каждым еврейским ребёнком в стране. Что из неё дальше получится – время покажет. Вполне возможно, что участие в общественной жизни вправит ей мозги, но я с неё глаз спускать не намерен.

Я хочу сказать, – продолжил Иван Александрович, – что «карательная психиатрия» в борьбе с диссидентами бесполезна, это не метод. Конечно, среди них попадаются откровенно больные, которых лечить надо, но большинство из них абсолютно здоровые люди, вполне осознанно не приемлющие советский образ жизни. Возможно, лёгкие психические отклонения у них и имеются, но это не повод закрывать их в психушку. Правильнее было бы выслать их из страны. Практику официальных предупреждений об уголовной ответственности мы проводим, но в этой социальной группе есть люди идейные, готовые изображать из себя «мучеников» и «борцов с режимом».

– Необходимо чётко разделять направленность их деятельности. Полное подавление всякого инакомыслия приведёт к тому, что все будут мыслить одинаково и ходить строем, как в муравейнике. Это не наш метод, он лишь ослабит наше общество, – ответил Никита Сергеевич. – Наоборот, нужно внимательно прислушиваться к ним и выбирать из их выступлений все рациональные моменты. Ведь эти люди не только «обличают кровавый режим», они ещё и указывают на имеющиеся недостатки, которые нужно изживать. Вот тех, кто сосредоточен на выявлении и устранении недостатков, надо поощрять. А для «борцов с кровавым режимом» есть соответствующая статья Уголовного кодекса.

Но выслать – это тоже не выход. Большинство диссидентов – люди образованные, способные к литературной деятельности. Их высылка лишит нас контроля за ними, и лишь усилит пропаганду наших врагов.

– Согласен, – подтвердил Серов.

Проводив Ковригину, председатель КГБ на минутку задержался:

– Хотел ещё тебя предупредить, – сказал Иван Александрович.

– О Ковригиной?

– Нет, с ней всё в порядке. Об Оппенгеймере. Который в ЮАС.

– А с ним что?

– Ничего, за исключением того факта, что клан Оппенгеймеров входит в состав так называемого «мирового правительства». Изначально туда был вхож Эрнст Оппенгеймер, после его смерти Гарри, если и не унаследовал его положение в их тайной структуре, то уж связь с ними точно не утратил.

– Понятно. Интересная информация, – Никита Сергеевич задумчиво вертел в руке авторучку. – В общем, вполне логично, что промышленник такого уровня вхож в структуры «мирового правительства». Будем с ним осторожны.

– Эрнст, по-видимому, входил непосредственно в так называемый «Комитет 300», считающийся центральным органом «мирового правительства», хотя там чёрт ногу сломит, в их переплетающихся структурах, очень всё запутано. Входит ли туда Гарри – пока неясно, пытаемся это выяснить. Ты ему ничего лишнего не сообщал?

– Нет, я с ним, кроме как через твоих людей, не контактировал. А ты ему что-нибудь важное сливал?

– Нет, и пока что Оппенгеймер от связей с нами получил больше пользы для своих компаний и предприятий, чем мы от него. Мы его старались привязать к себе кое-какой инсайдерской информацией. Впрочем, на Фервурда он удачно помог выйти. Одно это уже многое окупает.

– В общем-то, двойной агент и нам может пригодиться, – решил Хрущёв. – например, для установления непосредственной связи с противником, если мир окажется на грани открытой конфронтации, как во время Карибского кризиса, например. Постарайся его прикармливать и дальше. Как ты это выяснил – не спрашиваю, твои секреты – твоя работа.

Серов умолчал о любопытной операции, в ходе которой собирались данные о членах «мирового правительства». Опосредованно владея медиахолдингом ONN и принадлежащими ему газетами, КГБ использовал для поиска и идентификации членов «мирового правительства» репортёров «жёлтой прессы» и фотографов-папарацци, промышляющих «охотой за знаменитостями». Вначале собранные ими интервью и фотографии просто анализировали, выявляя скрытые связи и закономерности, затем начали давать фотографам редакционные задания «на разработку» тех или иных фигур.

Сложнее всего было не собрать информацию, а обработать её. Для этого аналитики КГБ разрабатывали сложные алгоритмы, которые потом в виде программы закладывались в ЭВМ и анализировались. По мере сбора и обработки информации выявлялись различные общественные структуры и организации, используемые противником для проведения его политики. Очень скоро аналитики Серова вышли на «Тавистокский институт человеческих отношений», а затем открытия посыпались как из рога изобилия. Были выявлены сотни других некоммерческих организаций, финансируемых из фондов, акционерами которых были уже знакомые лица – миллиардеры из верхних строк перечня Forbes. Именно по ним и предстояло работать в будущем.

Уже к началу курортного сезона 1960 года на нескольких курортах Греции, Египта и Югославии появились сначала диагностические и стоматологические кабинеты, оборудованные по последнему слову медицинской науки и техники, а затем полноценные мини-клиники. В некоторых местах они были обустроены в арендованных зданиях рядом с отелями, в других – развернуты контейнерные передвижные госпитали. Туристы очень быстро оценили удобство новой услуги – по сути, им предлагали параллельно с отдыхом провести курс лечения, да ещё и по заметно меньшим ценам, чем у них на родине.

Советским врачам, работавшим вахтовым методом в этих клиниках, новый подход понравился ещё больше. Возможность вывезти детей на летний отдых на море, не на месяц, а на всё лето, да и самим после смены отправиться не домой, к плите и уборке, а на пляж, оказалась очень привлекательной. Руководство больниц тут же смекнуло, что вахтовые выезды на работу в курортных клиниках могут быть дополнительным средством поощрения для работников. Не обошлось и без злоупотреблений, когда график выездов корректировался в пользу лиц, особо приближенных к персоне главврача. Было несколько громких коррупционных скандалов, в итоге вмешались Народный контроль и прокуратура, а Минздравом была принята специальная инструкция по организации выездной работы. После этого злоупотребления полностью не исчезли, но их количество сильно сократилось. (АИ)

Среди врачей возникла определённая конкуренция за право поехать даже не на выездную работу, а на курсы по повышению квалификации, без прохождения которых к работе на выезде врачей не допускали. Заодно возник интерес к изучению иностранных языков, так как в процессе лечения с иностранцами нужно было плотно общаться. Возникли новые вакансии для переводчиков, потребовались медсёстры со знанием иностранных языков – всё это стимулировало население к получению новых знаний и заметно поднимало престиж профессии медика. (АИ)