Чтение онлайн

Рабочие сразу почувствовали неподдельный интерес Первого секретаря, в разговор вступали охотно. Тем более – в народе знали, что Первый привык решать проблемы, не отходя от кассы, тут же даёт поручения своим помощникам, директорам предприятий и секретарям райкомов и горкомов, а может и всыпать по первое число, если есть за что.

– Жильё дают! – ответили на его вопрос едва ли не хором. – Строят сейчас много, да ещё и порядок заведён чёткий – жильё в первую очередь самым нуждающимся, многодетным и передовикам производства. Кто хорошо работает – без жилья не останется.

– Нормы? А что нормы? Нормальные! – засмеялся пожилой рабочий. – Выполнимые, если работать, а не чаи гонять полдня. Расценки… да кто ж ими доволен бывает? Не срезают, и хорошо. Стабильность есть. Опять же, система перекрёстного премирования работает.

– А систему социальной оценки у вас не вводили? – спросил Хрущёв.

– У нас в цеху – система коммунистического труда, социальную оценку мы не вводили, – ответил рабочий. – В других цехах вводили, люди работают, получают неплохо. Многие пить бросают – невыгодно. У детей в школе успеваемость улучшается – мужики пить бросили, а заняться-то чем-то надо, особенно – зимой. Вот и делают уроки с детьми.

– Снабжение улучшилось! Раньше за хлебом в 6 утра очередь занимали, мясо только по праздникам видели, а сейчас всего завались в магазинах, даже фрукты тропические!

– Снабжению, товарищи, партия и правительство уделяют первейшее значение. – А как на работе питание организовано? – спросил Хрущёв.

– Грех жаловаться, столовая работает, кормят вкусно. Хорошо сделали – скатерти со столов убрали, столы новые, пластиком хитрым покрыты – и горячее можно поставить, и крошки стереть легко. На раздаче сделали самообслуживание, выбор есть из двух-трёх блюд, берёшь то, что нравится, да ещё салатов три-четыре вида всегда, – похвалила женщина в спецовке.

– Рюмочку вот только наливать перестали, – посетовал кто-то из задних рядов.

– Тебе налей! Забыл, как палец едва прессом не оттяпало, после рюмочки-то?

– Дык, это… Тогда не рюмочка была, а стакан целый…

– Транспорт стал лучше ходить, Никита Сергеич! Особенно как трамваи новые появились, эти, скоростные, что по отдельной дорожке ходят. Они и гремят меньше, и идут быстро.

– Да главное – до метро доехать, а там уже в любую точку города удобно добираться.

– Так то в Москве, а в других-то городах метро нет!

– В других городах, товарищи, будем пускать скоростные трамваи и внутригородские электрички, – объявил Первый секретарь. – В Ленинграде вот, уже такую электричку пустили, метро там ещё далеко не весь город охватывает, а у электрички вместимость даже больше, но есть проблема с рельсами, они город разрезают на куски, приходится туннели или эстакады строить. Поэтому трамвай удобнее.

– Да, трамвай, который новый, длинный – хорош. Удобный, зимой тепло, едет быстро!

– Да и ходить транспорт стал чаще!

– Хорошо, товарищи, – улыбнулся Хрущёв. – А в туристические поездки за границу кто-нибудь из вас уже ездил? Или у вас тоже – только начальство по заграницам катается?

– Начальство, конечно, чаще ездит, – ответил один из рабочих. – Но и из нас, из народа, уже многие за границей побывали.

– О! И как впечатления? – спросил Никита Сергеевич.

– Впечатления? Да как вам сказать? Разные впечатления, – ответил рабочий. – У нас тут люди в разных странах побывали. И в Европе, и в Азии, и в арабских странах. В Европе, конечно, нашим всё больше красивые да богатые районы стараются показать. Но иногда проезжали через рабочие районы. Вот где помойка-то! Вот где ужас.

И в Азии тоже самое – бедность и бардак, насмотрелись на ихние «восточные базары»... С виду да, богато, а посмотришь повнимательнее, что народ покупает, а они больше ходят, да смотрят, чем покупают. Большинство населения живёт очень бедно. Такие лачуги из не пойми чего налеплены! Если с нашей страной сравнивать, то мы-то куда лучше живём...

– Никита Сергеич, – Андрей Степанович Шевченко, наклонившись, прошептал на ухо. – Тут иностранец с женой на экскурсии, увидел вас, спрашивает, можно ли пообщаться?

– Какой иностранец? – удивился Хрущёв.

На завод имени Сталина иностранца не пустили бы, а на МЗМА, где шёл разговор, порядки были менее строгие. Здесь собирались «Ситроены», и к присутствию французов в цехах уже привыкли. Однако сейчас ситуация была другая.

– Американский писатель, Роберт Хайнлайн, с супругой, – ответил Шевченко.

– Вон оно что… – протянул Первый секретарь.

Приезд Хайнлайна он ещё в прошлом году обсуждал с Серовым. Даже читал его статьи с негативными отзывами о СССР и советском туристическом обслуживании, присланные Веденеевым и обнаруженные в архиве специалистами ИАЦ. При обсуждении сошлись на том, что недостатки в работе «Интуриста» следует устранить, и передали рекомендации руководству турагентства, а Виктору Васильевичу Гришину было поручено проконтролировать исполнение. Самого же Хайнлайна, как убеждённого антикоммуниста, решили принимать на общих основаниях, не выстилая ковровую дорожку, но и не создавая никаких дополнительных неудобств.

– В конце концов, деньги за поездку он заплатил – надо выполнить свою часть соглашения и предоставить ему всё, что им оплачено, – решил тогда Никита Сергеевич. – Раз уж мужик скандальный – ущерб для нас от его статей будет больше, чем та пара сотен долларов прибыли, что удастся с него получить.

Серов, в свою очередь, дал своим людям в «Интуристе» свои инструкции:

– Писатель он неплохой, но в жизни – говнюк изрядный, что не редкость. Не вздумайте перед ним стелиться и угождать, если будет строить из себя высшее существо – осаживайте твёрдо, но вежливо. Всё, что оплачено, ему надо предоставить по первому требованию. В конце концов – выделите ему отдельную машину, проще будет.

Жена у него говорит по-русски, сам он по ходу поездки тоже начнёт понимать по-нашему, поэтому следите за тем, что вокруг него говорят. Он к нам приехал не за приятными впечатлениями, а за негативом. Для нас его визит тоже полезен – ему есть с чем сравнивать, поэтому его отзывы для нас – как лакмусовая бумажка, помогут поправить то, что для нас уже настолько примелькалось, что мы и замечать эти недостатки перестали. Он для нас – своего рода «ревизор Народного контроля». Будет проситься смотреть заводы, деревни, рабочие районы. Если производство несекретное – пусть смотрит.

И вот сейчас «скандальный гость» с женой случайно оказались на экскурсии в соседнем цеху МЗМА. Услышав, что рядом находится Первый секретарь ЦК, они подошли к охране и спросили, не найдётся ли у руководителя страны минутки для неформального общения.

Первоначально Никита Сергеевич встречаться с Хайнлайном не планировал. Приехал какой-то там американец, как частное лицо, по туристической визе – и пусть его. Но раз уж так случилось, да ещё при народе, в присутствии рабочих – почему бы и не поговорить минут пять – десять?