Чтение онлайн

Айк несколько минут помолчал, собираясь с мыслями:

– Когда мы были в Лениграде, – сказал президент, – меня поразило, как много там символов истинного знания. В Москве их тоже много, но весь центр Ленинграда как будто построен в едином стиле, понятном только для посвящённых. Лучезарная дельта на фронтоне Казанского собора, фигуры Исиды и Урании на Адмиралтействе, две колонны перед Храмом – напротив крепости (Айк имеет в виду Стрелку Васильевского острова), фигура Исиды на одной из колонн, и компас под её рукой, указующий на Восток... (см. фильм «Тайна вольных каменщиков»

– Ничего удивительного, – пожал плечами Хрущёв. – Пётр Первый, основатель Петербурга, был посвящён и принят в члены Великой ложи Англии. Архитекторы, приглашённые им для строительства города – Тома де Томон, Монферран, Бетанкур – тоже были посвящёнными высоких степеней...

Эти имена он заучивал долго, понимая, что перепутать нельзя.

– А кстати, какая степень у вас, господин Хрущёв?

– Мастер, но это чисто номинально. Среди нас есть братья, посвящённые в куда большей степени, чем я.

– Понимаю, – кивнул президент. – Теперь мне вообще многое понятно.

– Пасьянс сошёлся? – улыбнулся Никита Сергеевич.

– Именно! Жаль только, что так поздно. Скольких жертв можно было избежать!

– Их можно было избежать и без этого. Например, строго соблюдая достигнутые договорённости, – заметил Первый секретарь.

– Но мы же считали вас варварами, мечтающими разрушить цивилизацию! Кто мог предположить, что в недрах варварского коммунизма зреет зерно истинного знания? Кстати, какова ваша настоящая цель?

– Коммунизм не большее варварство, чем капитализм, а цель наша – та же, что и у вас. Мы с вами идём к одной цели, хотя и очень разными путями, – ответил Хрущёв.

– Вы выбрали очень уж окольный путь, на мой взгляд, – произнёс президент.

Ирония судьбы заключалась в том, что каждый из них, говоря об «одной цели», вкладывал в это выражение совершенно разные, противоположные понятия.

– Иногда окольный путь приводит к цели быстрее, чем более прямой, – туманно ответил Первый секретарь. – Дорога к Храму с Севера пролегает иначе, чем с Запада.

– Пожалуй... Нужно учитывать, что ваш народ живёт в других природных условиях, много более суровых, и это оказывает определённое влияние на характеры и восприятие, – президент задумался. – Кстати, а какое пожелание вы загадали там, у фонтана в Сталинграде?

– Советский Союз всегда последовательно выступает за мирное урегулирование конфликтов, мирное сосуществование народов и различных политических систем, – ответил Никита Сергеевич. – Как коммунист, что я ещё мог пожелать, кроме мира и процветания наших народов?

– Это было бы замечательно, – согласился Айк. – Я всё думаю, сможем ли мы с вами договориться? Прийти к соглашению?

– Возможно, – Хрущёв неопределённо пожал плечами, потом сделал Сергею знак отойти и подозвал переводчиков. – Для этого каждый должен сделать шаг навстречу. Почему бы для начала каждой из сторон не накрыть пусковую кнопку колпачком и запереть её на ключ?

– Это было бы разумным решением, но это не так просто, – согласился Эйзенхауэр. – Нас очень беспокоит ваша система автоматического запуска ракет, этот ваш «Периметр». Компьютеры несовершенны, в них может произойти сбой, и тогда они дадут ошибочный приказ о пуске.

– Если произойдёт ошибка, я могу отменить запуск, – ответил Никита Сергеевич. – Если же война всё-таки случится, и ваш первый удар уничтожит нашу систему государственного и боевого управления, система «Периметр» обеспечит нанесение ответного удара, чтобы агрессор не остался безнаказанным.

– Но почему вы считаете нас агрессорами?

– А чьими базами окружён Советский Союз? Марсианскими? Чьи бомбардировщики постоянно летают с атомными бомбами вокруг наших границ? Нанайские, что ли? – буркнул Хрущёв.

– Мы лишь защищаемся от коммунистической агрессии... – начал Эйзенхауэр.

– Вот если бы ваши базы окружали вашу собственную территорию, это была бы защита, – ответил Никита Сергеевич. – Пока же они окружают нашу страну, и на защиту это как-то мало похоже.

– Но мы защищаем наших европейских союзников!

– Да на хер они нам сдались, союзники ваши? – возмутился Хрущёв. – Не будем мы вторгаться в Европу! Если, не дай бог, начнётся, мы их просто сожжём тактическими ракетами, при ударе по вашим базам, и пусть там уцелевшие от радиации дохнут, разве так трудно это понять?

Эйзенхауэр сглотнул и замолчал. Несколько минут собеседники шли рядом.

– Я полагаю, – продолжил наконец, президент, – нам пора подумать о разработке комплекса мер, которые могли бы сделать наше сосуществование более безопасным. Меня тоже беспокоит засилие военных и связанных с ними корпораций. Они сливаются всё теснее, превращаясь в единый военно-промышленный комплекс.

В этот момент президент искренне делился своими опасениями, Хрущёв знал это, и поспешил поддержать его:

– Конечно, ваши корпорации доят государственный бюджет, причём наверняка ещё и обманывают на каждом шагу, дерут втридорога за каждую мелочь, которую можно купить в обычном магазине за пару центов. Им выгодно противостояние между нашими странами, и пока возможность доить бюджет через военные заказы сохраняется, «холодная война» будет продолжаться.

Чтобы её закончить, необходимо бросить корпорациям другой кусок, такой же жирный, но менее опасный для человечества. А в перспективе даже более выгодный.

– Что вы имеете в виду? – тут же спросил Айк.

– Это могла бы быть совместная программа освоения космоса, – предложил Никита Сергеевич. – Смотрите.

Он достал блокнот, нарисовал несколько концентрических окружностей.

– Это мне наши учёные объясняли. Вот это, в середине – Солнце. Первая планета – Меркурий, она наверняка очень богата тяжёлыми металлами, ведь Солнце своими лучами выжгло там все лёгкие элементы. Дальше – Венера. На Меркурий и Венеру нам пока не сунуться, слишком жарко. Вот это – Земля и Луна. За ней – Марс. А вот за орбитой Марса лежит пояс астероидов. То ли обломки разрушенной планеты, то ли стройматериал для несформировавшейся, учёные ещё разбираются.