Чтение онлайн

Иван несколько минут тщетно пытался уговорить африканца, но Лумумба упёрся рогом. Советский разведчик уже был готов оглушить упёртого негра рукояткой пистолета, для блага его страны и его же самого, но во Дворце нации собралось слишком много людей, и премьер-министр постоянно был на виду.

Когда президент Касавубу закончил говорить, на трибуну, поломав отрепетированный порядок мероприятия, вылез Лумумба. Он произнёс речь, от которой у присутствующих белых по коже побежали не то что мурашки, а натуральные африканские муравьи-людоеды. Лидер НДК-Л резко критиковал колониализм и описал независимость как венец успеха националистического движения. Его речь выразила всю боль народа, пережившего неисчислимые страдания под игом колонизаторов. В конце своего выступления, повернувшись к охреневшему королю, Лумумба выкрикнул: «Мы больше не ваши обезьяны!» («Nous ne sommes plus vos singes» – фр.. История реальная.

Уже первыми принятыми законодательными актами правительство Лумумбы попыталось добиться реального контроля над ресурсами страны. Лумумба пытался вывести Конго на путь, ведущий к экономической самостоятельности. Он объявил о создании в ближайшем будущем государственного планирования, госсектора в промышленности и производственно-сбытовых кооперативов на селе, введении фиксированных цен на товары первой необходимости и повышении зарплаты рабочим. Был запрещён вывоз капитала за рубеж. Лумумба объявил об отделении церкви от государства и школы от церкви. Во внешней политике был взят курс на неприсоединение, полное освобождение Африки от колониализма и расизма.

Одним из первых шагов правительства Лумумбы на внешнеполитической сцене стало установление дипломатических отношений с СССР, на уровне посольств. Уже 7 июля 1960 года в Конго прибыл временный поверенный в делах Андрей Андронович Фомин, которого примерно через месяц сменил Чрезвычайный и полномочный посол Михаил Данилович Яковлев.

Чтобы быстрее войти в курс дела, Фомин встретился с Иваном Кузнецовым, который, благодаря своему опыту, уже мог считаться специалистом по Чёрной Африке в целом и Конго в частности (АИ). На его вопрос об особенностях характера Лумумбы, Иван только рукой махнул:

– Этот засранец непоколебим, как утренний стояк. Его легче пристрелить, чем уговорить. Если он ещё раз вылезет на трибуну с подобной х...йнёй, придётся открыть ему третий глаз.

– Гм... На лбу, или на затылке? – выдержав многозначительную паузу, поинтересовался Фомин.

– Х.з., смотря как повернётся... – пожал плечами Иван.

Убедившись в практической невозможности повлиять на Лумумбу, советники из СССР и Коминтерна сосредоточили свои усилия на его соратниках, Антуане Гизенга и Сириле Адула. Обрабатывали и министра образования Пьера Мулеле, но с меньшим успехом. Гизенга же, почувствовав поддержку Советского Союза, и будучи значительно более умеренным политиком, чем Лумумба, согласился действовать по плану Серова – Ивашутина, хотя всего содержания плана ему благоразумно не открывали.

Моиз Чомбе, после нескольких бесплодных попыток образумить вознамерившегося круто взять быка за рога Лумумбу, махнул рукой и уехал к себе в Катангу – и вовремя. Оппозиция правительству сразу проявилась в Национальной армии Конго (НАК – так, по инициативе Лумумбы была переименована жандармерия «Force Publique»). Не желая видеть во главе армии белого бельгийского генерала Янсенса, премьер сместил главкома, назначив на его пост сержанта из числа конголезцев, так как офицеров из местных ещё только готовили. Сержанту было немедленно присвоено звание генерала. (Реальная история)

Лумумба также вознамерился назначить начальником генерального штаба ещё одного сержанта – Жозефа Дезире Мобуту, тоже срочно произведенного в полковники.

Жозеф-Дезире Мобуту был грамотен, что в Конго уже было немалым интеллектуальным капиталом. В молодости служил в территориальных военных подразделениях «Форс публик», где получил максимальный для африканца чин сержанта. Служа в жандармерии, он начал писать статьи для военной газеты. Оценив преимущества умственного труда, после увольнения из вооружённых сил он проработал несколько лет редактором одной из центральных газет. А потом уехал в метрополию стажироваться, собираясь стать корреспондентом агентства «Инфоконго».

В начале 1960 года в Брюсселе судьба свела его с Патрисом Лумумбой. Неплохо образованный отставной сержант поначалу Лумумбе понравился. Ранее Мобуту в составе делегации НДК принимал участие в заседаниях Конференции «круглого стола» в Брюсселе и показал себя горячим сторонником Лумумбы. Будущий глава правительства крайне нуждался в образованных кадрах, которых очень недоставало среди конголезцев. А тут не просто интеллигент, а ещё и знаток военного дела.

Когда, после провозглашения независимости, дело дошло до распределения министерских постов, Лумумба вспомнил про Мобуту и сделал его из сержантов сразу полковником и начальником генерального штаба. Мобуту же хотел стать главнокомандующим.

Но этой должности ему не досталось. Как гласит известная пословица: «Сын генерала не может стать маршалом, потому что у маршала есть собственный сын». В Тропической Африке этот закон действовал так же непреложно, как и во всём мире. На пост главнокомандующего у Лумумбы был свой кандидат из числа родственников — его дядя, тоже бывший сержант «Форс публик» Виктор Лундулу. Он сразу получил генеральский чин, и таким образом дважды обошёл Мобуту. Трайбализм и семейственность всегда были бичом Африки. Неблагодарный Мобуту затаил дикую злобу, поклявшись уничтожить своего благодетеля Лумумбу. Именно с подачи Мобуту бунтовали солдаты в казармах, не велись боевые действия против отложившихся сепаратистов, и не оказывалось ни малейшего сопротивления бельгийским войскам.

Иван, специально предупреждённый Серовым о нежелательности возвышения Мобуту и его участия в политической жизни страны, вновь пытался его отговорить, но Лумумба и слушать не хотел:

– Полковник Мобуту – надёжный страж конголезской революции, у меня нет оснований ему не доверять.

– Смотрите, как бы он и к вам потом сторожей не приставил, – скептически пожал плечами Кузнецов.

С большим трудом Ивану удалось выговорить возможность приставить к Мобуту консультантом полковника из ГРУ (АИ). Первейшей обязанностью консультанта было пустить Мобуту пулю в лоб, как только он начнёт готовить переворот.

Лумумба также объявил о присвоении конголезцам – сержантам и солдатам – воинских званий. После этого в армии усилились волнения, вызванные недовольством остававшихся на службе офицеров-европейцев, не желавших уступать свои места конголезцам.

Иван Кузнецов явственно слышал приближающиеся мягкие шаги Великого Полярного Лиса. Советский разведчик был хорошо законспирирован, поэтому он рискнул встретиться и поговорить с командиром жандармов, пытаясь предупредить его о намерениях Лумумбы и опасности ситуации. (АИ)

Из разговора ему стало понятно, что генерал-лейтенант Эмиль Янсенс не считал независимость Конго поводом к изменениям в работе жандармерии. На следующий день после провозглашения независимости Янсенс собрал черных унтер-офицеров Леопольдвилля и написал на доске: «До независимости = после независимости». Янсенс имел в виду необходимость сохранения строгой армейской дисциплины. Однако ему стоило пояснить свой экзерсис подробнее. Негры восприняли его позицию, как отрицание независимости. Бельгийцев подвело высокомерие и принципиальное непонимание политической обстановки.