Чтение онлайн

– Ты уверен, что не хочешь ничего исправить? – спросил Минчже и кивнул, увидев отрицательное покачивание. – Знал, что ты так ответишь. Ты упрямый.

Его улыбка смутила Джеху, он наклонил голову и только поглядывал на Минчже, увлёкшегося построением планов. Хотя они казались одногодками, оказалось, что Джеха младше на два года. Несколько раз он называл Минчже хёном, как и полагалось парням с их разницей в возрасте, но тот замахал на него руками и попросил перестать. Кажется, его смущало, что при таких формальностях теряется ощущение равенства, которое они оба ощущали в своих разговорах. Но Джеха долго ещё был удивлён, он совсем не ожидал, что Минчже и вправду окажется старше его, но да, он был даже старше ШиУ-хёна. Периодически он боролся с невольным проскальзывающим обращением, уж больно шло Минчже быть хёном, потом всё наладилось и диссонанс исчез.

Минчже предлагал подождать, пока не решится ситуация в издательстве и не станет понятно, точно ли нельзя будет опубликовать книгу там. Это было наиболее рациональным решением – не спешить. Джеха предложил Минчже прочитать рукопись, но тот сдержанно отказался.

– Ты же знаешь, что быть в числе первых читателей – это честь для меня, но я бы всё-таки дождался печатной книги и с твоим автографом, – мягко улыбнулся он.

– Хорошо, – ответил Джеха.

Простые слова, а сколько от них силы! Перед ним словно расступилась пелена и он впервые за последние дни ясно увидел, что происходит вокруг. Возвращаясь домой после встречи с Минчже, он чувствовал, как в оскудевшем разуме наполняются опустошенные сосуды надежды, кровь забурлила и понесла по телу импульсы, заставляющие двигаться быстрее и активнее.

С изумлением подумал Джеха о силе любви. «Вот почему сердце в груди трепыхается, как будто маленькая пташка рвётся наружу и не находит ни одного открытого окна. Вот оно, это ощущение, когда ты готов бросить к ногам другого человека всё только по одному его слову, а иногда и без них». Теперь он невольно переосмыслил героев своих книг, всех до единого, чьими устами рассказывал истории.

Дома Джеха сел перечитывать рукопись, но не успел толком приступить к делу, как в груди кольнуло так, что его согнуло над столом. В последнее время у него слегка побаливало в той области. Он обычно не замечал таких мелочей, ну подумаешь, ёкнуло сердце из-за сутулой осанки или очередной синяк, снова ловил собой книги, упавшие с верхней полки. Но недавно появившиеся ощущения, будто у него в груди засел игривый котёнок, то и дело трогающий его когтистой лапкой прямо за внутреннюю сторону лёгких, были не из самых приятных.

Однако Джеха отдышался, походил по комнате и подсел обратно к ноутбуку. Ошеломлённый открывшимися ему чувствами, он был занят очередным переделыванием текста, ожесточённо кромсал те строки романа, в которых теперь не видел и грамма искренности, менял их на новые, где словами любви не бросались так открыто. Джеха уже вырезал половину пятой главы, добавляя всё больше деталей про осознание Роуз своей влюблённости. Пожалуй, Роуз была чем-то на него похожа: они оба были натурами неприкаянными и отчуждёнными, только героине его книги повезло, пожалуй, больше, чем ему самому. Роуз встретила Сэру, и хоть эта любовь была трудной и местами отчаянной, эта была любовь. Джеха вот не совсем был уверен, что Минчже ответит взаимностью на его так ярко вспыхнувшие чувства. Спешить ему было некуда, может быть, он вообще никогда смелости не наберётся, чтобы открыто признаться. Впервые влюблённость посетила его в осознанном возрасте, он планировал насладиться ей как можно дольше до того момента, когда ему неизбежно станет больно. Но разве судьба когда-нибудь ждёт?

Во сне Джеха слышал чей-то надрывный и хриплый кашель. Как будто в квартире находился и другой человек, с осложнённой формой бронхита или другой лёгочной болезнью. Этот неизвестный хрипел и захлёбывался воздухом так, что Джеха не выдержал и окончательно проснулся. Он открыл глаза, уже понимая, что кашлявший человек – это он сам. В груди что-то тяжело ворочалось и скребло изнутри, Джеха не выдержал и несколько раз сильно провёл ногтями прямо по коже, но это, конечно же, не помогло. Горло саднило и по ощущению было похоже на то, что он подхватил простуду. Это было вполне возможно, позавчера он попал под ливень и, пока добежал до ближайшей остановки, основательно промок, в очередной раз возвращаясь из издательства. Одна неудача следовала за другой —в офисе от него отмахивались, все были и напуганы, и взбудоражены грядущими переменами. Редактор Кан снова развёл руками, в складывающейся ситуации он был бессилен и Джеха его не винил.

Поток его неторопливых мыслей прервала вернувшаяся боль в груди, которая накатывала на него волнами, как прилив на берег. Джеха не сразу смог вдохнуть полной грудью, так и скорчился, сидя на постели. Спустя долгих пять минут, он смог распрямиться и отдышаться, практически чувствуя, как лёгкие наполняются кислородом. Джеха спустил ноги на холодный пол, почти обжигающим, настолько ледяным он был, нашарил домашние тапочки и неспешно побрел на кухню, по утренней привычке собираясь сварить кофе. На полпути он отказался от первоначального плана и заварил себе успокаивающего зелёного чая с мелиссой, кажется, это был чей-то подарок. Пар клубился в прохладном воздухе квартиры и приятно пах, Джеха пил медленными глотками и бессмысленно пялился в окно. Сложно было представить, что могло послужить причиной такой боли, кроме неприятного осложнения простуды.

Сидя в коридоре больницы, Джеха перебирал в голове варианты внезапной болезни. Ослепительно белые коридоры действовали на его нервную систему не самым лучшим образом, а воображение подкидывало диагнозы один хуже другого. Это всего лишь приём у терапевта, успокойся, повторял себе Джеха, но внутренний пессимист был настороже. Лезли неприятные мысли, вспомнилось, как года два назад ШиУ попал в больницу.

Тогда они договорились выпить вместе после работы и поесть барбекю, Джеха пришёл к нему в студию. Он заглянул внутрь, увидел занятого друга и решил подождать его снаружи. Им повезло, что диван для посетителей был возле стены кабинета и Джеха не успел толком увлечься книгой, когда услышал глухой удар, жутко знакомый, как будто на пол упало что-то мягкое, но тяжёлое. Ворвавшись в кабинет, чудом не сорвав дверь с петель, так сильно он спешил внутрь, Джеха увидел ШиУ, лежавшего на правом боку и еле слышно постанывавшего от боли. Руки у него дрожали, но номер скорой помощи удалось набрать с первого раза и даже проговорить диспетчеру правильный адрес. ШиУ прижимал руки к животу и бледнел на глазах, Джеха решил его не трогать до приезда врачей и в суматохе пытался собрать его личные вещи. Всё остальное он помнил смутно.

– Представляешь, – говорил ШиУ позже их общему знакомому. – Валяюсь я, значит, на полу, в животе адская боль, как будто из меня кто-то кишки на кулак наматывает, а он там по телефону устроил рэп-выступление. И ни в одной букве ведь не ошибся! Джеха, может ты подумаешь о том, чтобы сделать карьеру в рэпе? Будешь рифмовать здорово-корова, глядишь и разбогатеешь.

Джеха тогда посмеялся и забыл, а ведь только спустя некоторое время понял, что спас этому хёну жизнь. ШиУ был трудоголиком, доведшим аппендицит до крайней степени воспаления, и если бы не их договорённость, благодаря которой он в нужный момент оказался рядом, кто знает, чем всё могло закончиться.

– Господин Ким Джеха? – позвал голос медсестры. – Пройдите в кабинет, пожалуйста, Вас готовы принять.

Доктором был мужчина, на вид уже пожилой, в очках с тёмной роговой оправой. Он внимательно что-то читал на планшете и посмотрел на пациента только закончив свои дела.

– Проходите, не бойтесь, – дружелюбно сказал он, рассматривая Джеху. – Написано, что Вы жалуетесь на боли в груди. Давайте поподробнее об этом.

Джеха начал докладывать, мол, проснулся утром от сильного кашля и хрипов, появилась сильная боль в районе верхних рёбер, начались проблемы с дыханием.

– Так-так, – сказал терапевт. – Ну, Вас надо сначала послушать.

Джеха послушно задрал футболку и поёжился от холодящего прикосновения стетоскопа. Врач проверил лёгкие, заглянул в горло, покивал головой и выписал кучу направлений на анализы. Ничего нового там Джеха не увидел, кроме, пожалуй, направления на рентгенограмму лёгких.

– А это зачем? – удивленно спросил он. – Разве это не просто простуда с осложнением?

– Простуды разные бывают, как и осложнения. У Вас может быть что-нибудь похуже, например, пневмония. Но я не могу ставить диагнозы просто по болевым симптомам, мне нужны анализы, вот сдадите, тогда уже точнее будет, – доктор положил распечатки в папку и передал ему.

Джеха вежливо поклонился на прощание и вышел в коридор, прижимая бумаги к груди. Но далеко не ушёл, кашель согнул его высокую фигуру почти вдвое. Он оперся о стенку, зажимая рукой рот и хрипя так, словно решил отдать последние концы прямо здесь, в коридоре обычной городской поликлиники. Подбежавшей молодой медсестре он успел сказать: «Больно». Пол покачнулся у него под ногами, его повело вбок и последнее, что ему запомнилось, был белый свет вдалеке.

Очнулся Джеха в палате, в руке, показавшейся ему незнакомой, торчала игла капельницы. Вторым ощущением стал зуд в груди, странная чесотка, которая шла изнутри. Джеха приподнялся и сел, посмотрел по сторонам – никого. Чувствовал себя он не очень хорошо: сильно болела голова, отчего-то саднило горло, перед глазами рябило. Еле дотянулся до кнопки вызова, буквально по миллиметру, нажал на неё со всех оставшихся сил. Пару минут спустя к нему зашел доктор в кипенно-белом халате, уже другой мужчина, да и оправа у очков была совсем другая.