Чтение онлайн

— А так и не скажешь, что из нас двоих боксёр именно я, а ты руководишь империей.

— Намекаешь на то, что я тупой?

— Ты это сказал.

— Иди нахрен.

Теперь я сбросил.

Вряд ли я мог выдержать несколько часов ожидания, совершенно ничего не делая. Отвлечься на работу тоже не получится — вся моя работоспособность меркла на фоне мыслей о ней.

Меркло всё.

Буквально вся моя жизнь превращалась в одно сплошное бесцветное ничто. Особенно буйно это ощущалось после того неизмеримого счастья, которое Ася каждый день дарила мне только своим существованием.

Раньше я жил по чётко выстроенному плану, стараясь не отходить от него. Я сделал из себя трудоголика, расширял бизнес, удовлетворял свои желания и потребности. Всё было статично, тускло и обыденно.

Утро.

Завтрак в виде кофе.

Проведённые на работе часы.

Встречи.

Созвоны.

Деньги.

Секс без каких-либо обязательств. Без чувств. Без разговоров.

И так постоянно, по кругу. Пока этот чёртов круг не разорвался, когда я случайным образом встретил Асю. Когда стал одержимым её голосом, но ещё больше — тем, что этот ангельский голос говорил.

А он говорил, что она скучала. Что со мной ей было ничего не страшно. Что ей безумно важно всё, что я для неё делал. Что я самый лучший мужчина.

Конечно же я им не был, но я бы всё отдал, чтобы ещё раз услышать это.

Чтобы ещё раз она взглянула на меня своим до боли смущённым, но не менее влюблённым взглядом.

Я остановился на первой попавшей парковке. Залез в телефон, чтобы хоть каким-то образом убить время. Просматривал в цифровом формате пункты договора с банком для программы рассрочки от застройщика, которую мы собираемся внедрить в проект на этапе стройки. Я всячески старался сосредоточиться, но в итоге ничерта не получалось. Блядь, какая работа?! Какая, нахрен, работа?! Мои мысли постоянно возвращались к ней — хотя при этом они никогда от неё и не уходили.

После минут двадцати прокрастинации я нашёл занятие — начал просматривать на сайтах инвалидные кресла. Её старое кресло, конечно же, подлежало ремонту, но ужасающие картины того дня не давали мне оставить его.

Я сравнивал характеристики, читал отзывы, и в итоге нашёл отличный вариант. Складывающееся компактное электрокресло с несколькими способами управления — сенсорным, с помощью приложения на телефоне или пульта. С огромным количеством функционала и устойчивыми колёсами, даже с учётом неровной поверхности. Оно стоила чуть меньше трёхсот тысяч гривен.

Я оформил экспресс-доставку, поэтому его должны привезти ко мне домой сегодня вечером либо завтрашним утром.

Она не захочет принимать от меня что-либо. Конечно, она имела полное право отвергать меня. Меня не было рядом, когда её крошечное, хрупкое тело, переворачиваясь, скатывалось с лестницы, но это не отменяло факта того, что я буду продолжать заботиться о ней. Буду пытаться снова завоевать место в её мире, каким бы долгим, тяжёлым и извилистым ни был этот путь.

Ася научила меня любить. Показала, каким сентиментальным я могу быть — ведь рядом с ней нельзя быть другим.

Без неё жизнь не имела смысла, и я словно находился в вакууме, ведь она — была поступающим в лёгкие кислородом, которого я лишился.

Я задыхался без воздуха.

Я задыхался без неё.

И за что этому ангелу приходилось проходить такие мучения? Я не мог успокоиться! Почему, блядь, всегда она!

В голове крутились разные эпизоды, один из которых — наш разговор с Елисенко. Я хотел уничтожить всю его сущность и понимал, что похоронить своего ребёнка — действительно худшее горе для родителя. Ася умоляла меня оставить его в покое, даже после того, как эти люди сломали её жизнь. Она освещала собою путь заблудшим душам, но они не имели права пользоваться её светом и добротой. Поэтому я не мог не сообщить отцу отпрыска новость лично, чтобы понаблюдать за его падением.

Я зашёл в заведение, в котором у нас была назначена встреча.

Вечерние огни кафе мягко рассеивались в тусклом свете, отражаясь на полированных столах. Почему было выбрано людное место? Мне нужен был сдерживающий фактор в виде свидетелей, чтобы я не убил его. Елисенко бросил взгляд на свои часы — встреча была назначена на семь, однако он, очевидно, пришёл раньше.

Подождёт.

Как и я ждал, чтобы найти его отпрыска и в полной мере отплатить ему тем, чем тот заслужил.

Елисенко не знал, что его сын сдох несколько дней назад. Леон устроил нам встречу, зная, что тот искал людей, способных помочь ему вытащить сына на свободу.

Его плечи слегка согнулись, а пальцы устало скользнули по краю стола. Я сразу же попросил официантку принести за наш столик кофе и прошёл к нему.

— Добрый вечер, — сжато поздоровался я, возвышаясь над человеком, которого мечтал повесить на его же толстой кишке.

— Добрый.

Даже несмотря на то, что он ничего из себя представлял — был грязью, собачьим говном, раздавленным чьим-то ботинком тараканом — он всё равно смотрел на людей свысока. На всех, включая меня. Видимо, думал, что я — одна из чьих-то шестёрок, нашедшая способ вытащить его отпрыска из тюрьмы и готовая продаться за любые его подачки.

Я присел напротив него.

— По телефону мне сказали, у вас есть информация касательно моего сына, — надменно начал он.

— Всё верно. Информация действительно есть.

— Мне нужно узнать, есть ли шанс вытащить его? Я заплачу любые деньги. Его подставили, но я не знаю, кто за этим стоит. Вы — первый, кто откликнулся.

— Подставили, значит? Кому нужно подобное?

— Тем, кому я лично перешёл дорогу. Это точно. Они мстят мне через сына. Анонимно присылают фотографии его избитого тела.

Мне нравилась идея физической расправы, но я знал — иногда психологический фактор бьёт поддых намного сильнее.

— И много на свете людей, имеющий претензии лично к вам? — поинтересовался я, искренне желая узнать, сколько таких, как я.

— Около пятнадцати лет я работал областным прокурором. Благодаря мне посадили не одного невиновного человека, — он ухмыльнулся, показывая неприкрытую гордость за свои прошлые деяния. — Как вы думаете?